Яд (ЛП) - Тайден Милли - Страница 11

– Оставь нас, Джеймс, – приказывает он тоном, не терпящим возражений.

Пока Джеймс поспешно удаляется, Хоук подходит к моему столику. Воздух между нами трещит от напряжения – невысказанные вызовы и едва сдерживаемое желание.

Глава 6

Тайный вход в клуб удовольствий вырастает передо мной – портал в мир теней и секретов. Поправляю запонки – тонкий жест контроля – прежде чем шагнуть в пространство, где контроль одновременно и валюта, и иллюзия. Швейцар, камнелицый часовой, едва заметно кивает, когда я подхожу. Слова не нужны, моего появления здесь ждут, его предвосхищают.

Спускаясь по тускло освещенной лестнице, ощущаю вес маски в руке. Гладкая, черная, с минимумом украшений – отражение моего тщательно выстроенного образа. Я надеваю ее, чувствуя прохладу ткани. Это словно вторая кожа, еще один слой брони, которую ношу каждый день.

Клуб раскрывается передо мной гобеленом роскоши и тайны. Мерцание свечей бросает пляшущие тени на резные стены. Воздух густ от запаха экзотических специй и элитного алкоголя – пьянящая смесь, обещающая излишество и утонченность. Мягкий джаз переплетается с электронными битами, создавая неземную атмосферу, будоражащую нервы.

Оглядываю зал, отмечая фигуры в масках, скользящие, как призраки. Но все они не имеют значения, лишь фон. Я здесь ради одной-единственной. Девин. Женщины, ставшей одержимостью, загадкой, которую я намерен разгадать. Мои люди подтвердили ее присутствие, но в этом море анонимности поиск – отдельная игра.

Двигаюсь сквозь толпу, обострив все чувства. Любое касание ткани, любой шепот может оказаться подсказкой. Ко мне прижимается женщина в маске-зебре, ладонью скользит по моей руке.

– Ищешь компанию, красавчик? – мурлычет она, голос сочится приглашением.

Я даже не удостаиваю ее взглядом.

– Нет, – отвечаю холодно и окончательно.

Она вздрагивает, словно от пощечины, и растворяется в толпе.

И вдруг, через зал, я вижу ее. Даже за изящной черной маской с тонкой серебряной филигранью ее невозможно не узнать. Девин движется с уверенностью, выделяющей ее из всех, стройная фигура окутана платьем, которое словно мерцает при каждом шаге. Глубокий бордовый цвет облегает изгибы, разрез на бедре при каждом движении дарит дразнящие вспышки кожи.

Знакомая волна желания вскипает во мне – горячая, неумолимая. Тело откликается мгновенно, первобытно, едва удержимо. Я хочу пересечь зал и взять ее на глазах у всех. Дать всем понять, что она – моя. Но подавляю порыв. Сегодня мы играем в тени и шепоты, и я намерен смаковать каждый миг.

Она в своей стихии – смотреть на это опьяняет. Но – помеха. Джеймс Холбрук, давний деловой партнер, к которому я никогда не питал симпатии, подходит к ней. Язык его тела я узнаю мгновенно: легкий наклон корпуса, слишком широкая улыбка, видимая даже под вычурной золотой маской. Он тянется и касается ее запястья.

Белая, обжигающая ярость вспыхивает в груди, накрывая меня. Холбрук – известный бабник, и вид его рук на Девин заставляет меня желать разорвать его на части. Я почти слышу хруст ломающихся костей у себя в ладонях, почти вижу, как расширяются его глаза, когда до него доходит роковая ошибка. Стоит нечеловеческих усилий не кинуться туда и не закончить все прямо сейчас.

Но я заставляю себя ждать, наблюдать. Это испытание – для нее, для меня, для нас.

Реакция Девин – безупречна. Вежливо, но отстраненно, корпус повернут от Холбрука, тонкая отповедь.

– Моя работа – знать многое, – слышу я ее холодный ответ. – А теперь, если позволите... я предпочитаю свою собственную компанию.

Гордость вплетается в мою собственническую злость. Ей не интересны его попытки, но сам факт, что он осмелился подойти и коснуться – будоражит кровь.

Пора вмешаться.

Я иду сквозь толпу, как хищник за добычей, люди инстинктивно расступаются. Взгляд намертво прикован к Девин, внутри горит едва сдерживаемый голод. Когда я приближаюсь, в нашем углу зала сгущается тишина. Я чувствую сдвиг воздуха, покалывание, бегущее по коже у собравшихся.

Холбрук открывает рот, но слова застывают, когда он замечает меня. В глазах вспыхивает узнавание, стоит ему разглядеть мою маску. Он знает, кто я, пусть и не понимает, зачем я здесь. Прекрасно. Пусть почувствует страх.

– Раптор, – произносит он с нервной ноткой. – Не знал, что ты тут сегодня.

Я не удостаиваю его взглядом. Глаза впиваются в Девин, впитывая каждую деталь. Взгляд хищника сверкает.

– Оставь нас, Джеймс, – приказываю я.

Пока Холбрук спешно ускользает, словно насекомое, я подхожу к столику Девин. Воздух между нами потрескивает от напряжения – невысказанные вызовы, едва сдерживаемое желание.

Я протягиваю руку, легко подхватывая игру.

– Видеть здесь новые лица – редкость. Я – Раптор.

Ее ладонь скользит в мою – прохладная, мягкая. От прикосновения электричеством простреливает руку.

– Сильвер, – отвечает она, безупречно поддерживая маскарад.

Ирония момента не ускользает от меня. Мы оба отлично знаем, кто перед нами, и все же ведем этот тонкий танец притворства. Это будоражит.

– Составишь компанию? – предлагаю локоть, любопытствуя, примет ли она.

Всего миг она медлит – по-настоящему или притворно, не уверен, – прежде чем положить руку в сгиб моего локтя.

– Веди.

На танцполе наши тела двигаются идеально в унисон. Будто мы делали это тысячу раз прежде – что, в каком-то смысле, так и есть. Каждая встреча, каждая тонкая манипуляция была своего рода танцем. Но это… это иное. Жар ее тела так близко к моему, аромат ее духов – что-то экзотическое и пряное – заполняет обоняние. Стоит невероятных усилий не притянуть ее ближе.

– Ты двигаешься уверенно, – замечаю я глухо, голос низкий, сдавленный от едва сдерживаемого желания. – Ты здесь бывала?

– Возможно, – глаза за маской блестят – смесь озорства и вызова. – Думаю, такие сборища могут быть… стимулирующими.

То, как ее губы формируют слово «стимулирующими», бьет прямо в пах.

– Стимуляция может быть опасной в неверной компании, – парирую я, чуть крепче сжимая ее талию.

– Тогда, полагаю, мне стоит тщательно выбирать компанию, – ее дыхание скользит у моего уха, когда она склоняется ближе, на миг прижимаясь всем телом – мучительно коротко.

Двигаясь по залу, я остро ощущаю каждую точку соприкосновения. Ее ладонь в моей, ее талия под моей ладонью, случайное касание ее бедра о мое. Знакомо – и все же волнующе ново в этом контексте.

– Ты кажешься знакомой, – произношу я, перекликаясь с прежней мыслью, но теперь с более глубоким подтекстом. Большим пальцем рисую маленькие круги на ее пояснице, чуть выше изгиба ягодиц.

– Неужели? – тон легкий, даже игривый, но я слышу, как на долю секунды сбивается ее дыхание. – Возможно, в другой жизни наши пути пересекались. В жизни, где мы были… близко знакомы.

Напряжение меж нами нарастает с каждым обменом реплик, с каждым касанием. Каждое слово – ход в нашей частной шахматной партии, и ни один из нас не уступает ни дюйма. Ее способность держать мой темп одновременно бесит и заводит.

– Не возражаешь продолжить разговор там, подальше от лишних глаз? – киваю в сторону укромного алькова, когда музыка затихает.

– И о чем же мы будем говорить вдали от любопытных взглядов? – чуть склоняет голову она, обдумывая.

– Обо всех способах заставить тебя кричать, Сильвер, – я наклоняюсь ближе, губы едва касаются раковины ее уха.

Видимая дрожь пробегает по ней, и на миг я думаю, что выиграл. Но она отстраняется, в уголках губ – лукавая улыбка.

– Обещания, обещания. Но сможешь ли ты их исполнить… Раптор?

Она кивает, принимая, и я веду ее в приватную ложу, придерживая ладонью за поясницу. Нас окутывают густые темные ткани, создавая кокон интимности. Мы садимся друг напротив друга, пространство между нами наэлектризовано невысказанными намерениями.