Космический замуж. Земная жена маршалов (СИ) - Арис Лея - Страница 14

– Значит, будем драться, – рычит Зеван, и в его глазах зажигается знакомый боевой огонь. – У нас и наших союзников – лучший флот в этом секторе. Мы стерли с лица галактики целые цивилизации за меньшее.

Мысль о войне, о смерти, о разрушениях из-за моего кота вызывает у меня приступ тошноты.

– Нет! – снова кричу я, поворачиваясь к Зевану. – Нет войны не будет! Не из-за меня! Не из-за Лео!

– Вера права, – неожиданно говорит Кассиан. Оба, и Зеван, и я, смотрим на него. – Война это последнее, отчаянное средство. И пока есть другие пути, мы будем их использовать.

Он делает шаг вперед.

– Нам нужно лететь в Суд. На слушания. Ты и я, Вера.

– Почему только вы двое? – тут же спрашивает Элиан, впервые нарушая молчание. В его голосе слышится тревога.

– Потому что, – Кассиан переводит на него свой тяжелый взгляд, – Снегов, будучи хитрой лисой, подал встречный иск. Он требует признать наши с Зеваном действия во время последнего визита в Суд «избыточной агрессией» и наложить на нас персональные санкции, включая запрет на посещение залов Суда до окончания разбирательства. Элиан же, – он смотрит на брата, – как действующий член Совета по Науке Кориланта, не может покинуть планету в момент голосования по критически важному бюджетному проекту. Его отсутствие будет расценено как саботаж.

В комнате повисает гробовая тишина. Они разделили нас. Снегов нашел способ разъединить нас, зная, что вместе мы сильнее.

– Значит, ты и Вера, – тихо говорит Зеван. Он смотрит на Кассиана, и между ними проходит целый безмолвный диалог. – Одни.

– Не совсем одни, – поправляет Кассиан. – С нами будет наша юридическая команда и дипломатический эскорт. И,несколько кораблей охраны будут дежурит на орбите.

Зеван одобрительно кивает.

Я смотрю на Кассиана. На этого человека-крепость, человека-закон. Мы с ним... одни? Без смягчающей нежности Элиана, без буйной энергии Зевана? Предстоящая дорога кажется мне вдруг бесконечно долгой и пугающей.

– И что... что мне нужно будет делать? – спрашиваю я, и мой голос звучит неуверенно.

– Тебе нужно будет выступить, – говорит Кассиан, и его взгляд становится пронзительным. – Рассказать свою историю. Рассказать о Лео. О вашей связи. Суд должен увидеть в тебе не просто сторону в споре, а живого человека, чью семью пытаются разрушить. И Лео должен быть с тобой. Они должны видеть его. Видеть, что он не просто собственность, а разумное существо, сделавшее свой выбор.

Выступить перед Судом? Рассказать всю свою жизнь, все свои боли незнакомым, безразличным существам? От одной этой мысли кровь стынет в жилах.

– Я... я не знаю, смогу ли...

– Ты сможешь, – говорит Кассиан, и в его голосе нет ни тени сомнения. – Я буду рядом с тобой, а мы защищаем свое. Всегда.

Я перевожу взгляд на Лео. Он подходит ко мне и трется о мою ногу, его громкое мурлыканье наполняет внезапно тишину. Он доверяет мне. Он выбрал меня.

Я делаю глубокий, дрожащий вдох и поднимаю голову. Смотрю на Кассиана, потом на Зевана, на Элиана.

– Хорошо, – говорю я, и голос уже почти не дрожит. – Я сделаю это. Мы сделаем это.

Кассиан кивает, и в его глазах, всего на мгновение, вспыхивает что-то, что можно принять за одобрение.

– Тогда собирайся. Мы вылетаем через три часа.

Глава 23.

Корабль плавно скользит в гиперпространстве, за иллюминатором мелькают переливающиеся полосы света. Я сижу в своей каюте, гладя Лео, который устроился у меня на коленях.

В дверь тихо стучат. Прежде чем я успеваю ответить, она открывается. В проеме Кассиан. Он держит в руке дымящуюся чашку.

– Чай с мятой, – говорит он просто, ставит ее на стол рядом со мной. – Он должен быть... успокаивающим. Так пишут в земных базах данных.

Я смотрю на чашку, потом на него. Это так на него непохоже.

– Спасибо, – тихо говорю я.

Он кивает, его взгляд на мгновение задерживается на Лео, а затем скользит по мне, быстрый и оценивающий.

– Тебе нужно отдохнуть. Завтра важный день.

И уходит, так же бесшумно, как и появился.

Это повторяется снова и снова. То он приносит странные, но невероятно вкусные сладости с какой-то планеты, название которой я не могу выговорить.

То появляется с новым одеялом, говоря, что в космосе бывает холодно. Каждый раз – короткий визит, несколько дежурных фраз о моем самочувствии, и он исчезает.

И каждый раз я остаюсь в легком недоумении, разглядывая его подарки. Эта забота... она кажется такой чужеродной на фоне его обычной ледяной сдержанности.

В один из таких визитов он протягивает мне небольшую шкатулку из темного, отполированного до зеркального блеска дерева.

– Это для тебя, – говорит он своим ровным, лишенным эмоций голосом.

Я открываю ее.

Внутри, на черном бархате, лежит ожерелье. Оно невероятной красоты. Тонкая, почти невесомая цепочка из белого металла, а на ней – огромный камень. Он переливается голубым цветом.

– Кассиан... – я не могу отвести от него взгляд. – Это... слишком красиво.

– Это не просто украшение, – он делает шаг ближе. – Камень реагирует на изменение энергетического поля. Он становится темнее, если рядом исходит угроза. Чем ближе опасность, тем гуще цвет, вплоть до черного.

Я поднимаю на него глаза, пораженная. Он подарил мне не драгоценность, а устройство безопасности. Это так практично. И так в его стиле.

– Спасибо, – снова говорю я, и на этот раз в моем голосе слышится дрожь. – Это... очень продуманно.

Он лишь кидает короткое «Всегда начеку» и снова уходит.

Вечером я решаюсь сама найти его, чтобы поблагодарить еще раз.

Дверь в его рабочий кабинет приоткрыта. Я заглядываю внутрь.

Он сидит за столом, погруженный в изучение сложной голографической схемы, которая парит в воздухе перед ним.

Это не просто изображение – это целая динамическая структура, слои законодательных актов, экономических потоков и схем.

Все кодируется цветами, символами, постоянно меняется. Он вносит правки легким движением пальцев, его лицо сосредоточено, глаза считывают информацию с нечеловеческой скоростью.

Я стою в дверях, завороженная.

Я знала, что он важная фигура, но лишь сейчас до меня доходит настоящий масштаб. Весь Корилант, его законы, его порядок, его безопасность – все это проходит через него.

Он – центральный процессор. Старший брат. Несущий на себе бремя, которое я даже не могу вообразить.

Он поднимает голову и замечает меня. Его пальцы замирают в воздухе.

– Вера. Входи.

Я делаю несколько неуверенных шагов внутрь.

– Я не хотела мешать... Я просто... хотела еще раз поблагодарить за ожерелье.

Он отодвигает от себя голограмму, и она замирает.

– Не стоит. Это необходимая мера предосторожности.

Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть схему.

– Это... управление планетой? – спрашиваю я, не в силах скрыть благоговейный трепет.

– Часть системы, – кивает он. – Законы, ресурсы, логистика. Все должно быть сбалансировано.

Я тянусь рукой, желая прикоснуться к одному из мерцающих узлов, и в этот момент моя рука случайно касается его пальцев, все еще парящих в воздухе у голограммы.

Прикосновение похоже на удар током. Короткий, резкий, обжигающий. Я мгновенно отдергиваю руку, чувствуя, как по щекам разливается горячая волна смущения. Я опускаю глаза, не в силах смотреть на него.

Но я чувствую его взгляд. Тяжелый, пристальный. Я поднимаю веки и встречаюсь с ним.

И замираю.

Его глаза... Они всегда были холодными, аналитическими. Сейчас в них нет и тени холода. Они темные, глубокие, и в них горит огонь.

Сосредоточенный. Осознанный. Это взгляд мужчины, который знает, чего хочет. И в данный момент он хочет меня.

Воздух между нами становится густым, тяжелым.

Я слышу, как учащенно забилось мое сердце. Его взгляд скользит по моим губам, потом возвращается к моим глазам. Он делает едва заметное движение в мою сторону.