"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 832

Я понуро плелась вслед за всеми, участвуя в полупринудительном ритуале «знакомства с местными условиями». Дети возбужденно обменивались между собой замечаниями об увиденном, и не скрывали своего восхищения. Я же еще не вполне отошла от омерзительной банной экзекуции, и после тех унизительных манипуляций чувствовала себя ужасно – у меня разболелась голова, а кроме того, мой желудок начал сжиматься в спазмах от непривычно жирной пищи, к тому же совсем не вегетарианской. А тут еще я увидела этот кошмар… Такое не могло мне присниться в самом страшном сне – огромная яма, заполненная МЯСОМ! Я, пошатываясь, стояла на краю этого жуткого хранилища – и мне виделись десятки невинно убиенных животных, которых эти жестокие варвары собираются употреблять в пищу, потакая своим извращенным вкусам… Как хорошо, что никто не заметил моей слабости. Я постаралась взять себя в руки, и вскоре головокружение и дурнота меня отпустили. Однако все остальное представало передо мной будто в тумане, а голос Ольги звучал, словно сквозь вату в ушах. Какие-то еще хранилища, какие-то мастерские… Эти русские вечно что-то мудрят. Единственное, что запечатлелось в моем восприятии, так это упоминание об электрогенераторе. Вынуждена признать – это они отлично придумали. Однако на этом блага привезенной цивилизации заканчивались.

Вообще, происходящее больше всего напоминало мой самый страшный сон, который вдруг стал явью. У меня не укладывалось в голове, что можно было добровольно уйти сюда, в этот дикий и темный, нецивилизованный мир – а как я поняла, основатели колонии поступили именно так. Для меня существовало лишь два объяснения этому – либо эти русские – сумасшедшие, либо они просто были вынуждены сбежать от чего-то. Возможно, что они являлись преступниками там, в нашем мире. Какой ужас! Ведь теперь мне придется жить с ними бок о бок, слушаться их приказов и заниматься тяжким трудом! Мое образование и заслуги никого здесь не волнуют. Здесь главный тот, кто сильнее, и никакой демократии нет и в помине. Чихать они хотели на идеи гендерного равенства – у них тут жесткая диктатура, возглавляемая мужчинами.

Вообще, сами слова «мужчина» и «женщина» изначально создают некоторое неравенство, учитывая все ассоциации, намертво прилипшие к каждому из них за период многовекового подавления первыми вторых – эти слова уже содержат в себе намек на устоявшиеся социальные роли. Я предпочла бы пользоваться определениями, больше соответствующими идее равноправия полов, ибо только наличие определенных половых органов отличает мужчин и женщин друг от друга, во всем остальном они абсолютно одинаковы. Так считают все здравомыслящие люди, которые не согласны мириться с неравноправием полов. Так что и я, и большинство моих соратниц предпочитают использовать термин «обладатель мужских (женских) половых органов». Как прекрасно, что наша славная Европа идет по пути феминистических начинаний…

Впрочем, мне уже не вкусить больше европейских прелестей, не насладиться воплощением идей гендерного равенства. Я сейчас – в каменном веке, черт бы побрал ту злосчастную поездку… Географически мы находимся там же, где и до попадания – то есть во Франции, но какая же тьма веков лежит между этими двумя мирами! От этих мыслей у меня по спине пробегают мурашки, и отчаяние касается моего затылка своей леденящей рукой.

И еще мне кажется возмутительным, что эти русские чувствуют себя полновластными хозяевами на нашей, французской, земле! Они гордо попирают ногами нашу территорию, и так же бесцеремонно они попирают и все идеи цивилизованного человечества. У них здесь царит тьма, невежество, страдание, обман, подавление и насилие – все атрибуты замшелого патриархата… Как им, должно быть, удобно держать в узде темных, необразованных женщин ради своих эгоистических гендерных интересов! Да, я, пожалуй, слегка начинаю понимать мотивацию побега в каменный век этих русских… Нет ничего слаще власти над человеком; там, в своем мире, они наверняка не могли проявить своего стремления к подавлению, ибо даже до темной России в наше время уже добрался победоносный дух феминизма.

Но здесь, среди отсталых дикарей, обладая познаниями современного человека, они могут быть чудовищно могущественными… Они авторитетны, их все слушаются и поклоняются – ибо не надо много ума, чтобы впечатлить первобытного человека. Несчастные дикарки считают за честь для себя составлять их гаремы! Да ведь это просто рай и предел мечтаний для очень многих, отвергающих гендерное равенство! Наверняка эти русские наслаждаются своей властью и положением.

Неудивительно, что они так обошлись со мной. Во мне они почувствовали скрытую угрозу своему гендерному превосходству. Что ж, пусть меня заплюют и затопчут – я не отрекусь от своих идеалов. Меня учили быть бесстрашной и стойко отстаивать наши светлые идеи. Следует помнить, что наше движение всегда стремилось достичь блага для всего человечества – а общество не может считаться полноценным, если ущемляются чьи-то интересы…

А Ольга-то, Ольга! Как она залебезила перед этими русскими – противно смотреть. Наверное, хочет заслужить себе привилегии. Чисто русская черта. Сама-то она тоже из них – и неважно, что родилась в европейской, благополучной и цивилизованной стране, а не в отсталой России – у них очень силен так называемый «зов крови», и все понятия, привитые им, рушатся моментально, стоит только попасть в определенные обстоятельства, добавляющие мнимого авторитета их этнической родине. И вот сейчас она, Ольга, уже считает, что их уклад жизни правилен, что руководители – молодцы, и наверняка мечтает стать двадцать пятой (или какой там – неважно) женой самого главного вождя… Это, видимо, здесь называется «женская карьера».

Ах да, ведь они построили дом (Ольга переводит его название как «Большой Дом», при этом просто брызжа восторгом). Они с гордостью нам его продемонстрировали, ожидая, вероятно, что мы будем плясать от счастья и восхищения. Вынуждена признать, что их ожидания оправдались – все ахали и удивлялись, кроме меня, ну и нескольких ребят. Ну, построили – а отчего бы не построить, когда можно произвести все необходимое и есть целая куча рабынь, которая занимается как производством материалов, так и постройкой самого сооружения?

Однако от моего взгляда не ускользнуло, что столь тяжелым трудом занимались исключительно девочки, причем довольно юные – младше наших ребят, а женщины постарше только подносили им все необходимое. Да в цивилизованной стране за эксплуатацию труда малолетних эти «вожди» пошли бы под суд! Зато мальчик у них ловит рыбу. Вот так – сидит весь день на берегу реки и рыбачит в свое удовольствие, и тяжелее удочки ничего не поднимает, при этом считаясь одним из главных кормильцев в общине. Ну а как же – с малолетства надо приучать всех, что мужские особи имеют неоспоримое преимущество. Вон, и гарем уже у этого мальчишки образовался – много желающих занять место рядом с таким привилегированным членом общины…

Нам было показано и так называемое «место битвы». Русский вождь раздувался от гордости, расписывая чудеса храбрости и отваги, что явили в бою с людоедами он сам и его соратники. Вот – еще одно свидетельство убежденности в своем гендерном превосходстве. До чего же нравится мужским особям думать, что их особое предназначение – защищать. Можно еще добавить – «тех, кто слабее», они сами думают именно в таком контексте. Женщины же, в чьих умах сильны гендерные предрассудки, навязанными многовековым патриархатом, просто млеют от восторга, когда их «защищают», тем самым позволяя мужчинам возвеличиваться над ними и диктовать свою волю. Они считают себя предназначенными для совершенно другого, что не позволяет им воевать (хотя для всех очевидно, что женщины могут справляться с этим ничуть не хуже). И это другое они высокопарно называют «продолжением рода», считая деторождение своим величайшим призванием и главным делом жизни, и ожидают от мужчин уважительного отношения к себе в силу этого факта. Несчастные! Как много они теряют, и как много возможностей упускают. Жизнь так интересна и многогранна, и запирать себя в узких рамках мнимого «предназначения» – все равно, что хоронить себя заживо, а подавление личностной свободы неизменно ведет к деградации.