"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 760

Побеспокоили его только один раз. Сергей-младший и Валера, когда пришли за своим проигрывателем и флэшками с музыкой.

Три часа «священных размышлений» принесли свои плоды. Железа, взятого с запасом с учетом постройки бани, должно было хватить и на увеличенный на пять метров Большой Дом, но только тютелька в тютельку. На пять – это потому, что, добавив две средних трехметровых секции в жилые помещения, пришлось на полметра сократить ширину боковых, нежилых секций, в которых на первом этаже разместятся столовые и кухни, а на втором – классы и мастерские. Зато в семейных квартирах второго этажа появятся вторые комнаты для детей, а в двенадцати комнатах на первом этаже вполне свободно размещалось до сорока восьми человек холостой молодежи на одноярусных койках, девяносто шесть на двухярусных, и сто сорок четыре на трехярусных. Рота, ептить! В настоящий же момент в наличии имелся тридцать один подросток, считая при этом и Антошку с Мариной. Есть куда расширяться.

Кстати, ожидающийся осенью недружественный визит клана Волка беспокоил Сергея Петровича по большей части не из-за того, что с ними придется воевать. Покилять наглых агрессоров не составит проблем, лишь бы те не застали клан Прогрессоров врасплох. Мальчик Тэр их клан в деле не видел и совершенно не представляет себе, какая это страшная машина смерти – Андрей Викторович на поле боя. Тем более что весь последний месяц по вечерам он натаскивает на клинковый бой против копий Серегу-младшего и Гуга. По два часа, до седьмого пота и кровавых слез. Тут даже и без огнестрела может обойтись; эти трое просто вырежут всех взрослых охотников у Волков – и даже не вспотеют. Но вот что потом делать с их бабами и детьми – это как раз его, Петровича, забота.

Казарму и общежитие, которые они сейчас возводят, можно использовать только как временное жилье для карантина, а потом, по мере приема в клан, всех надо переселять в Большой дом. Не должно быть людей второго сорта, неправильно это с моральной точки зрения, так как рождает зависть и социальное расслоение. Сергей Петрович собирался строить монолитное общество, потому что иначе никак.

Оторвавшись от раздумий, он поднял голову и увидел, что солнце уже склоняется к горизонту, лужайка почти опустела, в речке никто не купается, и вообще, весь народ начинает толпиться возле обеденных столов. Пора и ему тоже убрать ноутбук в каюту и выдвигаться к месту событий.

А там уже дожидалась своего часа огромная гора дров для праздничного костра, котел с глухариным супом, а на деревянных блюдах, выточенных еще месяц назад Валерой, горками лежала жареная в свином сале рыба, присыпанная мелко порезанным диким луком. Тут же стояли чайники с тем, что Марина Витальевна называла настоящим фруктово-травяным чаем. Чуть в стороне исходил удушливо-ароматным дымком мангал, на котором шкворчали, издавая восхитительный запах, палочки свиного и осетрового шашлыка. Едва только мужчина приблизился к этому великолепию, к нему тут же подошел Сергей-младший.

– Включать, Сергей Петрович? – спросил он.

– Погоди, – сказал тот, – сначала я скажу несколько слов, а потом включай. Только что-нибудь повеселей и пободрей, чтоб народ поймал ритм и смог немного поплясать.

– «Любэ» пойдет? – тут же спросил парень, который был горячим поклонником этой группы.

– Ну, не знаю, – ответил учитель, который в музыке совершенно не разбирался, – на твой вкус. Что-нибудь быстрое и танцевальное. Ты у нас сегодня диск-жокей. Но только чтобы без чернухи.

– А медляков не надо? – снова спросил Сергей-младший.

– Не уверен, что эта публика оценит медляки, – покачал головой Петрович, – не тот темперамент.

– Все, понял, сделаем, – сказал ди-джей, – вы как закончите, только дайте знак.

Едва только юноша отошел, его тут же сменила Ляля с листком бумаги в руках.

– Уф, Петрович, – сказала она, отбрасывая со лба прядь волос, – готово. Со всеми договорилась, таможня дала добро. Нам с тобой – Анна, которая бывшая Алохэ. Андрею Викторовичу с Лизой – Соня, бывшая Сонрэ; она, оказывается, сама к нему неровно дышала. Сереге с Катей подарочек – Таня, бывшая Таэтэ. Валере с его рыжими красотками – Мотя, бывшая Маэтэ. Суровому парню Гугу – Тина, бывшая Тиэлэ.

Подошедшая к ним Марина Витальевна только кивнула Петровичу головой. Мол, женсоветом все согласовано, не переживай.

– Постой… Тиэлэ – это та, которая пыталась тогда от нас убежать и не хотела добровольно идти к новой жизни?

– Не знаю, – сказала Ляля, – меня там не было. Сейчас она работает в бригаде кирпичниц и Антон Игоревич на нее не нахвалится. Она и послушная, и исполнительная, и инициативная, и вообще делает чуть ли не полторы нормы. Одним словом – спортсменка, комсомолка, ну и так далее.

– А что говорит Гуг? – поинтересовался вождь.

– Гуг говорить, – передразнила Ляля, – что он будет рад ездить по ночам на такой норовистой лошадка. Короче, он не против, и его супружницы тоже.

– Ну хорошо, – сказал мужчина, забирая у Ляли лист бумаги, – всем строиться, поехали.

– Давай уже скорее, Петрович, – вздохнула девушка, – а то уже не терпится. Пахнет так вкусно, а ты все тянешь.

– Хорошо, сейчас начнем. Тем более что и солнце уже у самого горизонта.

Оглядевшись вокруг, вождь поднял вверх правую руку, отчего вокруг наступила полная тишина.

– Итак, – сказал он, – сегодня мы собрались здесь для того, чтобы отметить несколько событий. Во-первых. Полностью закончены стены дома для дома Духа Молнии и теперь, что бы ни случилось, он не обидится на нас и не уйдет, а продолжит и дальше верно служить нашему клану. Во-вторых. В честь этого радостного события и за хороший труд на благо нашего клана и искреннее раскаяние я снизил срок табу на мужчин для проштрафившихся женщин бывшего клана Лани – Тами, Нили и Мани с одной руки и одной луны до трех лун. Также женщины Тами, Мила, Нили и Мани продолжают жить и работать на прежнем месте, но им отныне разрешено каждый день видеться со своими детьми. В-третьих. За хороший труд и искреннее стремление к новой жизни я отменил табу на мужчин для следующих женщин, добровольно решивших умереть и снова возродиться и тем самым убивших в себе зло людоедства. Анна, которая бывшая Алохэ. Соня, бывшая Сонрэ, Таня, бывшая Таэтэ. Мотя, бывшая Маэтэ. Тина, бывшая Тиэлэ. Выйдите сюда и покажитесь всем. Сегодня, когда закончится наш праздник, я свяжу ваши руки с руками ваших новых мужчин и их нынешних жен. Все остальные, смотрите на них и стремитесь к тому же. Я верю, что у вас это получится.

– Шаман Петрович, – сказала вдруг одна из полуафриканок, отягощенная небольшим животиком, – может ли эта женщина Тоня, которая бывшая Туэлэ, задать один вопрос?

– Спрашивай, женщина Тоня, – ответил тот, уже собиравшийся дать Сергею-младшему команду включить музыку.

– Отец наш дети, – Тоня, которая бывшая Туэлэ, характерным жестом погладила себя по животу, – быть зло. Ты их убить?

– Нет, нет и еще раз нет, – ответил Сергей Петрович, и искренность, звучавшая в его голосе, сразу успокоила женщин, – ваши бывшие мужчины не имели в себе зла от рождения, а были совращены злым шаманом Шамэлом. Потому нет зла и в их детях. Когда они родятся, мы будем растить их так же, как и любых других детей клана. Женщина Тоня, которая бывшая Туэлэ, тебе понятен мой ответ?

При этих словах сразу несколько женщин полуафриканок, в том числе и сама Тоня, облегченно выдохнули и расплылись в улыбках.

– Да, Великий Шаман Петрович, – отвела женщина Тоня, склоняя голову, – я понять твой ответ и сильно радоваться. Очень сильно радоваться. Ты не только великий шаман, ты очень добрый шаман! – тут она подняла на него сияющие радостью глаза.

– Ну и хорошо, – улыбнулся тот, – если вопросов больше нет, маэстро – музыку. Всем пить, есть и веселиться. Сегодня хороший день.

Сергей-младший включил свою бандуру и, к удивлению Сергея Петровича, вместо обещанного «Любэ» заиграл венгерский чардаш. Бог знает, где он его выкопал тут, в каменном веке, сам учитель ничего подобного на свой ноутбук не качал. Но к месту, надо сказать, к месту. Услышав мелодию, женщины сперва начали недоуменно оглядываться… Тогда Сергей Петрович крикнул: «Вас приветствует Дух Молнии»», и после этого разъяснения, не утерпев, женщины начали притопывать ногами в такт музыке.