"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 752

Он замолчал и хитро посмотрел на учителя. Тот слегка хмыкнул и едва заметно кивнул.

– Кстати, Петрович, – спросил геолог, – цемент собственного производства получить хочешь?

– Конечно, хочу, – оживился тот, – причем побольше и побыстрее. Но как?

– Дело в том, – с азартом начал тот, садясь на своего любимого конька, – что железная руда – это не только ценный мех, в смысле само железо, но при добавлении в шихту известняка для увеличения текучести шлака это самый шлак превращается в неплохое сырье для производства цемента. Правда, тут есть несколько «но». Во-первых, жидкий шлак надо выпускать не прямо на землю, а в воду – для получения стекловидных гранул. Во-вторых, эти гранулы надо будет еще потом размолоть или растолочь в пудру. В-третьих, характеристики этого цемента будут плясать как бабка на базаре – от сотой до пятисотой марки, ибо конкретный состав такой вот руды – дело ужасно нерегулярное.

– Так, – сказал Сергей Петрович, – тогда это точно не на этот год. Размалывать твои гранулы нам сейчас нечем.

– Ну не скажи, Петрович, – возразил геолог, – примитивную мельницу из бурового станка я тебе смастерю. Производительность, правда, будет небольшой, но и домница за одну плавку даст не больше полутора сотен килограмм шлака. Вопрос только в мельничных жерновах. Желателен песчаник, хотя и плотный известняк тоже подойдет.

– Не соблазняй, Игоревич… Конечно, хорошо было бы выложить фундамент на цементном растворе, а не на известковом тесте, но лишних рабочих рук у нас нет. Да и руки эти, как ты сам понимаешь, женские и необученные. Мне и так их иногда до слез жалко, но понимаю, что по-другому нельзя, иначе мы все тут, вместе с ними, зимой передохнем.

– Жалостью, – назидательно произнес специалист по недрам, – устлана дорога в ад. А эти девочки достойны не жалости, а гордости. Выносят все наши издевательства над их естественной природой без единого стона, и даже улыбаются. Знаешь, я ведь раньше считал эту твою затею с прогрессорством чистейшей авантюрой, и пошел на нее только потому, что ТАМ деваться мне было некуда. Не хотел быть никому не нужным стариком, одиноко доживающим свои годы. Но теперь – подумать только – у меня есть жена, каких еще поискать, приемные дети, и скоро будет свой родной ребенок. Пожив тут с этими людьми, я уже думаю, что скорее всего, у тебя что-нибудь да получится, и потому, именно ради них, хочу дать тебе как можно скорее собственный металл и цемент.

– Спасибо на добром слове, Игоревич… Я понимаю твои хорошие намерения, но и они не добавляют нам силы. Мы и так движемся вперед настолько быстро, насколько это возможно, и не эксплуатируем только самых маленьких. Возможно, когда на стройке будет расчищен котлован, а у меня заготовлены все пиломатериалы, я смогу перебросить бригаду Андрея на руду. Но не раньше. Что касается цемента, то, как я понимаю, вопрос там упирается в камень для изготовления жерновов. Песчаника под рукой у нас сейчас нет, а наш известняк, судя по твоему кислому виду, не подойдет.

– Не подойдет, – печально вздохнув, сказал Антон Игоревич, – он слишком мягкий и рыхлый. Но, Петрович, я обязательно что-нибудь придумаю. Классическая мельница с жерновами – это далеко не единственный способ помола. Есть, например, еще и шаровые мельницы, а в них шаровые мелющие элементы могут быть хоть металлическими, хоть каменными, хоть керамическими. Зато тонкость помола гарантируется.

– Шаровая мельница – это хорошо, но громоздко. И для нас будет посложнее, чем мельница с жерновами. Барабан для шаровой мельницы тебе все равно делать некогда и не из чего. Вариант с переделанным буровым станком мне в этом смысле нравится больше, но для него у нас не хватает подходящих камней для изготовления жерновов.

– Хорошо, – не унимался геолог, – будем считать, что камни с меня. Ты не подскажешь, какой у них должен быть диаметр?

Петрович наморщил лоб.

– Ручные мельницы имеют диаметр жернова порядка сорока сантиметров. Мускульная сила отдельно взятого человека – от пятидесяти до ста ватт. Сопротивление жернова растет пропорционально квадрату диаметра. Давай посчитаем.

Он вытащил из кармана калькулятор и его пальцы бойко заплясали по клавишам.

– Получается порядка двух с половиной-трех метров, – сказал он, закончив подсчеты, – при этом еще придется конструировать редуктор, в двадцать раз понижающий скорость вращения рабочего органа, так что и это тоже не пойдет. Можно, конечно, вертеть маленький жернов напрямую, но при этом большая часть энергии будет расходоваться вхолостую.

– Да, – хмурясь, сказал Антон Игоревич, – и тут опять не то. Нам бы соорудить что-то вроде эдакой большой кофемолки… – он развел руки в стороны.

Сергей Петрович стал вдруг необычайно серьезен.

– Во! – сказал он, – кофемолка – это волшебное слово. Рессоры от твоего «Москвича» в трюме?

– Да, разумеется, Петрович. Все четыре штуки. Кто же бросит такую сталь?

– Распрямить и заточить их сможешь?

Геолог пожал плечами.

– Если будет древесный уголь, то смогу, – ответил он и спросил, – Петрович, а из чего ты хочешь делать корпус?

– А не из чего, – торжествующе ответил тот, – это тебе не шаровая мельница. В качестве корпуса подойдет и выкопанная в земле цилиндрическая яма, выложенная твоим же жженым кирпичом. Полметра глубины – больше и не надо, все равно больше одного мешка шлака загружать мы в нее не будем. И двойная деревянная крышка сверху, чтобы не летела пыль. Вот тебе и макси-кофемолка.

– А что, – воскликнул Антон Игоревич, хлопая себя по колену, – получается вполне реальная конструкция! Только как бы нам с размером ножа не промахнуться, чтобы не пожечь мотор…

– Мотор, – сказал Сергей Петрович, вставая, – мы пожжем, если засыплем в этот агрегат слишком много шлака или он будет слишком крупным. Думаю, что фракции в два сантиметра, слоем в три-четыре сантиметра будет вполне достаточно. Но это, Игоревич, вопрос не завтрашнего дня – у нас пока нет ни готовой к переработке руды, ни древесного угля, ни самого шлака. Но я буду иметь в виду этот вопрос. А сейчас пока на этом все. Надо идти работать.

– Договорились, Петрович, – удовлетворенно сказал геолог, тоже вставая, – я тоже пойду, посмотрю, как идут дела на моей кирпичной фабрике.

И они пошли – каждый в свою сторону. При этом у Петровича продолжала крутиться в голове мысль о мельнице.

«Да вообще мало ли чего понадобится размолоть, – думал он, – не только ведь шлаковый клинкер на цемент…»

При всей своей простоте и доступности ножевая «кофемолка» обладала двумя существенными недостатками. Процесс в ней не непрерывный, и требует периодической загрузки и выгрузки материала. Да и помол в такой мельнице всегда получается неоднородным – часть продукта превращается буквально в пыль, а часть остается в довольно крупной фракции.

Учитель попытался вспомнить, как была устроена его домашняя кофемолка с коническими жерновами, не имевшая таких недостатков. Мощность сто восемьдесят ватт, внешний неподвижный конус с диаметрами восемь и пять сантиметров, внутренний вращающийся жернов, соответственно с диаметром, уменьшающимся с пяти сантиметров до трех. Если масштабировать агрегат пропорционально квадратному корню от возрастания мощности, то для двигателя в четыре с половиной киловатта получается устройство с наибольшим диаметром внешнего конуса в сорок сантиметров. Сама плита верхнего жернова будет, конечно, больше – квадрат со сторонами шестьдесят-семьдесят сантиметров; но и это уже легче, чем песчаниковый жернов диаметром под три метра. Внутренний жернов, который и потребуется крутить, окажется еще меньше, с диаметром, уменьшающимся с двадцати пяти до пятнадцати сантиметров. Относительно трехметрового громилы вообще замечательно.

Вопрос только в том, из чего можно изготовить сей замечательный агрегат. Конечно, камней с нужной твердостью и подходящего размера в округе вполне достаточно, но едва ли вручную и на глазок из них можно вырезать болгарками зубчатые конусы нужной формы… Нереально.