"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 649

– Чарльз, – обратился Рузвельт к своему вице-президенту, – возьмите молодого Гарфилда[171] и поезжайте в Нью-Йорк. С нетерпением буду ждать вашего доклада. И скажите Джону Уилки[172], что я распорядился выделить вам нескольких агентов для сопровождения. Если понадобится, то можете привлекать для своей поддержки полицейских, воинские части и всех, кого придется. По всей видимости, нас постигла величайшая катастрофа в истории человечества…

30 июня 1908 года, утро. Нью-Йорк.

То, что прежде было Нью-Йорком, горело два дня и две ночи. Впрочем, на окраинах пожары прекратились намного раньше, и с той стороны в город первыми вошли… мародеры, рассчитывающие прибарахлиться на руинах банков и богатых особняков. Банды Нью-Йорка были всегда. Где большие деньги – там и те, кто перераспределяет неправедно нажитое в свою пользу. Только в начале двадцатого века состояли в них не афроамериканцы и латиносы, а белые англосаксы протестантского вероисповедания – такие же, как и основная масса населения: крепкие парни, вооруженные кольтами и винчестерами. А кое у кого, как величайший раритет – пулеметы кольта образца девяносто пятого года под реечный магазин (машинка страшная, особенно если применять ее по плотной толпе глупых, как телята, новобранцев или кое-как вооруженных мексиканских повстанцев).

Как люди практичные, главари банд, прослышав о кометном предупреждении, предпочли слинять из Нью-Йорка в безопасное место. В нелегкой бандитской жизни пренебрегающий такими сигналами заканчивает жизнь на виселице. Впрочем, были среди мародеров и одиночки. Это фермеры из окрестностей пришли пополнить свое благосостояние за счет обшаривания трупов зажиточных горожан. Если в бандах еще есть кое-какая дисциплина (потому эта преступность и называется организованной), то одиночки – это полные беспредельщики. Групповое изнасилование со смертельным исходом одинокой перепуганной «курочки» из хорошей семьи – для них обычное дело. А если сама не помрет, то придушат шнуром, предварительно вырвав с мясом серьги из ушей и отрубив палец, чтобы снять вросшее в плоть дешевое колечко. Американская деревенщина – она такая.

И до тех пор, пока очухавшееся правительство не перебросит в район бедствия армию и части Национальной гвардии, приказав расстреливать бандитов и мародеров на месте, Нью-Йорк и его окрестности будут территорией самого вопиющего беззакония. Люди, чудом пережившие катастрофу, должны будут вынести еще один кошмар в своей жизни или бежать из города куда глаза глядят. А те, что не убегут, еще пожалеют, что не погибли сразу в момент испепеляющего удара.

И вице-президенту Фэрбенксу с министром внутренних дел Гартфилдом, сумевшим добраться только до Ньюарка, тоже пришлось нелегко. Четыре агента секретной службы, выделенные им в усиление, оказались слишком слабой подмогой. Скрыться с места катастрофы большим чиновникам удалось целой жизни двух агентов и тяжелого ранения еще одного. Без пехотного полка, а еще лучше дивизии армии США, делать на руинах крупнейшего мегаполиса североамериканских Соединенных штатов нечего. Даже в относительно слаборазрушенных пригородах на правом берегу Гудзона власть принадлежала большим и малым бандам. А вот с армией у янки было не очень. Полный списочный состав на момент катастрофы – около восьмидесяти тысяч человек. К тому же переправа через Гудзон в условиях уничтожения мостов, паромов и прочего транспортного хозяйства является отдельной задачей, почти невыполнимой для армейских частей.

«Значит, в Нью-Йорке необходимо применить флот и подчиненную ему морскую пехоту, – решил вице-президент Гартфилд. – Главная база на Атлантическом побережье, Норфолк – совсем рядом: если отдать приказ прямо сейчас, то через сутки бравые маринес примутся наводить порядок, отделяя случайно уцелевших мирных горожан от набежавшего на руины сброда».

Об этом он и сообщил из Трентона президенту Рузвельту. И так уж сложилось, что вместе с маринес на территорию Нью-Йорк высадится один хороший знакомый русского князя-консорта – Джон Гриффит Чейни, почтеннейшей публике известный под псевдонимом «Джек Лондон». Одному Богу известно, какой роман он напишет по следам этого приключения…

6 июля 1908 года, 11:45. Санкт-Петербург, Зимний дворец, рабочий кабинет Канцлера Российской Империи.

Присутствуют:

Императрица Всероссийская Ольга Александровна Романова;

Князь-консорт и генерал-лейтенант Александр Владимирович Новиков;

Канцлер Российской империи Павел Павлович Одинцов;

Первый заместитель начальника СИБ – полковник СИБ Евгений Петрович Мартынов;

Начальник Загранразведки – полковник СИБ Игорь Михайлович Баев;

Посол доброй воли Британской империи – принцесса Виктория Великобританская;

Посол Германской империи – граф Фридрих (Якоб Людвиг Вильгельм Йоаким) фон Пурталес.

– Итак, – перекрестившись, сказал канцлер Одинцов, – наконец с североамериканским континентом восстановилась телеграфная связь и стали известны подробности произошедшего с Нью-Йорком. Удар кометы просто стер этот город с лица земли, развалины завалены трупами и объяты пожарами. Погибло не менее четырех миллионов человек, еще два миллиона ранены, остались без крова и средств к существованию. Точную оценку ущерба произвести невозможно, ибо американская морская пехота еще ведет зачистку руин от обосновавшихся там банд. В основном последователей Робин Гуда и Джека Потрошителя интересуют руины банков и особняков богатых людей, которые они разбирают, под прицелом кольтов и винчестеров согнав в кучу остатки мирного населения. Хоть бумажные доллары сгорели в пепел, золотые слитки и монеты пребывают во вполне исправном состоянии. Самые умные и осторожные, собрав награбленное, уже удалились восвояси, ибо город оцеплен войсками только с запада и юга, а жадные еще пытаются выцарапать себе дополнительный гешефт, с риском угодить на виселицу или под расстрел.

Сделав паузу, он глубоко вздохнул и продолжил:

– Но самое главное в том, что в Америке сейчас разгорается банковская паника. До двадцать восьмого числа прошлого месяца Нью-Йорк был самым крупным финансовым центром Североамериканских Соединенных Штатов, а в остальных местах либо действовали филиалы нью-йоркских банков, либо местные банки имели с ними теснейшую связь. Теперь все это уничтожено, чековые книжки большого числа состоятельных американцев и множества предприятий превратились в ничто. Листками из них даже в сортире не подотрешься, ибо бумага не подходит по фактуре. Также в небытие испарилось огромное количество банковских вкладов. Люди, годами копившие на свадьбу сына, на старость и на похороны, в одночасье остались ни с чем. По разным оценкам, полностью уничтожено от четверти до трети всей финансовой системы, а остальная ее часть в глубоком шоке. Банки закрываются один за другим, ибо напуганные вкладчики забирают деньги из всех банковских учреждений, а не только из тех, что были аффилированы с нью-йоркскими воротилами. Вслед за банками в самом ближайшем будущем начнут останавливаться промышленные предприятия, после крушения банковской системы оставшиеся без оборотных средств. По образцу предыдущих подобных потрясений можно предсказать, что в Америке грядет продолжительная депрессия на пять или даже десять лет. Да и то в прошлые разы, Во время Чикагского и Бостонского пожаров, уничтожению подвергалась только собственность, что вызывало крах страховых компаний и небольшой части аффилированных с ними банков, а отнюдь не само ядро финансовой системы. Так что, государыня-императрица Ольга Александровна, наш план «Зет» по выкачиванию из Североамериканских штатов инженерно-технического персонала с целью ускорения нашей собственной индустриализации обретает реальные контуры.

– Да, Павел Павлович, – согласилась Ольга, – ваш план хорош, а значит, быть посему. С дядей Вилли я уже договорилась, так сказать, по-родственному. Германская империя будет нашим главным агентом в Североамериканских штатах, а мы за это поможем им как следует подготовиться к рывку в Аргентину, Боливию, Парагвай и Чили. И, кстати, эти планы по проникновению тихой сапой на задний американский двор облегчаются грядущим американским кризисом. И тут, как говорит мой канцлер, главное – не упустить момент, когда вчера было рано, а завтра станет поздно. Итак, дерзайте, господа, у вас на руках каре тузов, а у оппонента – мелочь вразнобой.