"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 557

Король, нахмурившись, с нажимом произнес:

– Русская императрица заняла престол при полном согласии своего брата, уставшего от бремени власти, и ты, сын, это знаешь. При всех остальных переворотах свергнутый монарх, если не бывал убит сразу, то не заживался на свете, но Николай, которому оставили корону Великого князя Финляндского, сейчас преспокойно живет с новой женой и дочерьми в Гельсингфорсе, горя при этом не зная. И еще никто – еще раз повторю, никто – не смог утверждать, что моя племянница его обманула или ввела в заблуждение, умолчав о чем-то важном.

– Но она, – принялся возражать принц Константин, не желая прямо называть русскую императрицу по имени, – женила своего брата на простолюдинке, которой сама же дала титул того же сомнительного свойства, что и у ее собственного мужа, будто в насмешку именуемого «князем-консортом»! И вообще, все, что нам говорят о России – сплошной обман: это нищая голодная страна, где чиновники поголовно воруют, а мужики пьют горькую…

– И разгром Турции, который мы наблюдали своими глазами, это тоже обман? – спросил король. – О том, что стало с Румынией, когда власти этой страны попытались перечить воле русской императрицы, я даже не буду упоминать, хочу лишь сказать, что в случае конфликта с Россией Греция продержится чуть дольше исключительно по причине удаленности от российской границы. А такой конфликт станет неизбежен, если ты, сын, продолжишь толкать нас в сторону Македонии. Тогда против нас будут все: и сербы, и болгары, и русские. Насколько я помню, десять лет назад наша армия не смогла оказать достойного сопротивления даже туркам, которых русские разгромили одним щелчком, и командовал греческими войсками тогда именно ты. Если бы не вмешательство великих держав, наш разгром был бы полным и окончательным, а Греция снова подпала бы под власть осман. Чтобы разгромить греческую армию, не понадобятся усилия всей Российской империи, достаточно будет одного только господина Новикова с его корпусом. Уж он – настоящий полководец и стратег, не то что мой драгоценный сынок, с треском проигравший в прошлой войне все сражения. Ты даже не догадываешься, как люто твою персону ненавидят в нашей армии. Против турок наши солдаты воевали хоть и не очень успешно (если так сложатся обстоятельства – они будут воевать против болгар или итальянцев), но никто не будет поднимать оружия против русских, окончательно разгромивших турок и объявивших себя наследниками Византии…

– Но, отец! – воскликнул принц Константин – и осекся, увидев, как потяжелело лицо короля.

– Я уже почти сорок лет твой отец! – рявкнул в ответ Георг Первый. – И теперь мне просто страшно оставлять тебе трон, потому что тогда ты уничтожишь страну, которую я строил всю свою жизнь. Сегодняшний разговор еще больше убедил меня в том, что ты полный болван, и даже, более того, опасный болван. Поэтому я немедленно отрешаю тебя от наследования престола и вызываю в Афины Георга. Все, решено! Теперь он будет наследником престола, а тебя… тебя даже консулом в Мексике нельзя назначить, ибо не дал тебе Господь ума и таланта.

– Маман! – воскликнул Константин, побледнев. – Да скажите же вы ему?!

– А что я должна сказать твоему отцу? – вскинула голову королева. – Что мой сын вырос глупцом и бездельником, которому нельзя поручить никакого дела. и уж тем более оставить в наследство трон? Или то, что это обстоятельство ранит меня до глубины души? Нет уж, я не хочу, чтобы меня на старости лет изгоняли из страны, которая стала мне второй родиной, только потому, что мой бестолковый сын перессорился тут со всеми…

– Маман, и ты во все это веришь? – всплеснул руками принц Константин. – Ведь все, что написала вам про меня русская императрица – это наглая ложь!

– Я в это верю, – с достоинством произнесла королева эллинов, – мою двоюродную племянницу можно называть жестокой, упрямой, фанатичной, безжалостной, суровой и так далее, но никто и никогда не ловил ее на лжи. Также никто и никогда не ловил на лжи ее супруга и прочих людей из ее окружения. Если они говорят, что это белое, а это черное, то им вполне можно верить. К тому же то, как ты себя сейчас ведешь, полностью подтверждает написанное в том письме. Увы, но нам с твоим отцом остается лишь сожалеть о том, что наш старший сын оказался самой большой нашей неудачей.

– Это так, – поддержал супругу король Георг, – а сейчас должен сказать, что разговор закончен. Мое решение окончательное, и возврата к прежнему уже быть не может. А ты, сын, можешь идти. Мы с твоей матерью видеть тебя не хотим.

Услышав это, принц Константин вскочил, махнул рукой и опрометью выбежал из отцовского кабинета. Едва он вышел, как его мать утерла невольную слезу: ей этот разговор дался очень нелегко.

27 августа 1907 года. 17:03. Великобритания, Лондон, Белая гостиная Букингемского дворца.

Присутствуют:

Король Великобритании Эдуард VII (он же для друзей и близких Берти);

Первый лорд адмиралтейства – адмирал Джон Арбенотт Фишер (он же Джеки);

премьер-министр Его Величества сэр Генри Кемпбелл-Баннерман;

министр иностранных дел Великобритании Эдуард Грей.

С момента последней встречи короля и его верного клеврета адмирала Фишера прошла всего неделя, а мир за это время снова изменился. Манифест императрицы Ольги, объявившей Российскую Империю правопреемницей и продолжательницей дела древней Византии, громыхнул над Европой как удар молнии, заряженной немереными миллионами вольт. То, что изначально выглядело как затяжная локальная война, которая должна была отнять у России силы и время, вдруг обернулось сокрушительной победой, радикально улучшившей геополитические позиции Восточного Колосса. Поэтому на чай к королю был зван не только адмирал Фишер, но и престарелый премьер-министр Его Величества сэр Генри Кемпбелл-Баннерман, а также министр иностранных дел Эдуард Грей.

Если посмотреть одним глазом, то казалось, что джентльмены просто мирно пьют чай, а если глянуть другим – то можно было увидеть, что идет важное совещание короля со своими министрами.

– В принципе все верно, – пожевав губами, сказал Генри Кемпбелл-Баннерман, – русское государство почти с самого начала заявляло о себе как о продолжателе дела Константинопольских кесарей. Так что последнее решение вашей племянницы вполне логично и закономерно. И сама русская императрица, и ее советники много раз повторяли, что Черноморские Проливы и устранение турецкой державы нужны им не для того, чтобы угрожать другим государствам, а для обеспечения безопасности собственных территорий. Надо признать, что последние четыреста лет – с тех времен, как Османская империя обосновалась на Босфоре – она представляла непрерывную угрозу существованию российского государства…

– Как знать, стала бы Россия такой какая она есть, без этой борьбы с безжалостным азиатским хищником… – задумчиво произнес адмирал Фишер. – Европа, надо сказать, к выковыванию стального русского характера подключилась гораздо позже турок…

– Покойный султан Абдул-Гамид довел свою страну до крайней степени нищеты и маразма, – твердо сказал Эдуард Грей. – Но главное не в этом. В последние годы вместо традиционного союза с Великобританией Османская империя стала склоняться в сторону Центральных держав, что несло угрозу коренным интересам Великобритании. При прежнем правлении в России царя Николая «больной человек Европы» еще имел шансы продержаться десять-пятнадцать лет, но неистовая русская императрица новейшей выделки при первом удобном случае отправила его в могилу всего за несколько недель.

– Аминь, – сказал король, – но мы сейчас не на поминках. Скорбь моя при известии о падении Стамбула не длилась дольше тридцати секунд. В данный момент нам необходимо понять, какие практические выводы в нашей политике необходимо сделать после столь решительного шага моей царственной племянницы. Должен сказать, что знаком с этой особой лично, и думаю, что об эту стальную царицу обломала бы зубы даже моя маман, которая была одним из крупнейших хищников в Европе.