"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 548

– Наверняка ты пристроишь на вакантное место вассального румынского князя, кого-нибудь из своих родственников-бездельников… – проворчал король. – А то, говорят, в Петербурге теперь нельзя пройтись по улице, чтобы не наткнуться на кого-то из Романовых…

– Ты, как всегда, прав, дядя Кароль, – усмехнулась русская царица, – и этот родственник, точнее, родственница, сидит прямо здесь, рядом с нами. Маша, солнышко, встань-ка и покажись народу.

– Я?! – удивленно воскликнула супруга наследника румынского престола Мария Эдинбургская таким тоном, будто ей предложили в голом виде подняться на эшафот.

– Да, ты, – подтвердила императрица, – а кто ж еще. Дядюшка Кароль стар, и наверняка перед смертью хочет отдохнуть от королевских хлопот и насладиться свободой, а твой супруг, если в чем и разбирается, так только в пестиках и тычинках. Единственный мужчина в вашей семье – это ты. И к тому же ты моя двоюродная сестра, а как я могу не порадеть родному человечку? Ты будешь правящей королевой, а твой месье Фердинанд – принцем-консортом. А чтобы его талант не пропадал даром, сделай его директором ботанического сада или института, ибо каждый должен по возможности приносить пользу своей стране.

– Да-да, – сказал означенный Фердинанд, – соглашайся, Мари. А я, так уж и быть, займусь любимой наукой.

– А что скажете вы, дядюшка? – будущая румынская королева повернулась к королю нынешнему. – Ведь это именно на ваше место меня собирается подсадить сестрица Ольга…

– А я этому рад, – сказал румынский король, – честное слово. Теперь, просыпаясь по утрам, мне не надо будет думать о том, что еще натворили мои бояре. Я сорок лет отдал этой стране, пытаясь превратить цыганский табор в нормальное европейское государство, но, видимо, мои труды не пошли впрок. Теперь пусть непослушные «детки», считавшие, что разбираются в политике лучше своего короля, сами отвечают за свои грехи перед твоей двоюродной сестрицей. Когда я пообещал им на прощание, что теперь они до конца жизни будут заняты, катая тачку на русской каторге, то, кажется, не ошибся. Теперь твоя очередь иметь дело с детишками этих недоумков, а я, пожалуй, отдохну. И приготовься к тому, что наследовать тебе будет не Кароль Второй, а королева Елизавета Первая. С подачи наших добрых друзей из будущего на планете Земля, кажется, снова наступил матриархат…

– Вы, дядя Кароль, одновременно и правы, и ошибаетесь, – сказала императрица Ольга. – Наследовать королеве Марии, действительно, скорее всего, будет не Кароль, но это не из-за того, что снова наступил матриархат. Если бы вы знали, что ваш внук творил в прошлой истории, то сами, своей рукой, закрыли бы ему путь на престол. Впрочем, наследование румынского престола – вопрос пока не предрешенный. Супруга твоего племянника находится в расцвете лет и еще способна родить ему еще наследников и наследниц, а когда они подрастут, то мы сможем выбрать, кому из них эта работа будет по душе и по силам.

– Понятно, – вздохнула Мария, – вижу, сестрица, что у меня нет другого выбора, кроме как согласиться на твое предложение. Спасибо хоть за то, что не забыла о нас и оставила при власти.

– Пустое это, сестрица, – махнула рукой Ольга, – не стоит благодарностей, я сделала для вас все что могла. Вот если бы ваши бояре не были такими пустоголовыми самовлюбленными болванами, то все могло сложиться совершенно по-другому. А сейчас давайте закончим этот разговор. Пока не завершится война с Турцией – вы мои гости, а потом милости просим обратно в свои Палестины. К тому времени мои люди окончательно наведут там порядок, отправив виновников случившегося недоразумения по тому адресу, который им уже называл дядюшка Кароль.

20 августа 1907 года. 17:06. Великобритания, Лондон, Белая гостиная Букингемского дворца.

Присутствуют:

Король Великобритании Эдуард VII (он же для друзей и близких Берти);

Первый лорд адмиралтейства – адмирал Джон Арбенотт Фишер (он же Джеки).

Когда первый морской лорд шел в Букингемский дворец на еженедельный вторничный файв-о-клок, он даже не подозревал, о чем с ним первым делом заговорит король. Все мысли британцев в те дни привлекал к себе грохот сражения на Босфоре, где русский медведь заживо доедал «больного человека Европы». Умы лондонских обывателей страшно смущали доносящиеся из Стамбула яростные вопли и боевые кличи сражающихся, канонада морских орудий, в упор бьющих по древнему городу, превращая его в развалины. Их приводили в ужас зверства турецких фанатиков, убивающих даже своих женщин и детей, лишь бы те не попали в руки неверных, а также трехцветные флаги, взмывающие над развалинами как подтверждение победы русских. Британцев посерьезнее, вроде прославленного Конан-Дойлем Майкрофта Холмса[105], озадачивало, что вместо ведения затяжной войны, истощающей обе стороны, русская армия осуществила молниеносную операцию, в считанные дни поставившую Османскую империю на грань разгрома.

А у некоторых должностных лиц в Лондоне, воспитанных при прошлом царствовании и впитавших нелюбовь к России с молоком матери, происходящее с Османской империей вызывало жуткое желание разорвать Брестские соглашения и всей военно-морской мощью выступить на спасение убиваемого на Босфоре престарелого хищника. Королева Виктория так бы и поступила, но эта злобная стерва уже несколько лет покоится в могиле. Однако король Эдуард придерживается совсем иного мнения, и, хоть его королевские прерогативы не позволяют обзавестись репрессивно-карательными органами для подавления инакомыслия, таких слишком активных чиновников берут на заметку и потихоньку оттесняют на обочину политической жизни, с тем, чтобы те не поломали новую британскую политику.

А чтобы британским подданным не было скучно, в проправительственной прессе вовсю гремят тяжелые барабаны антигерманской пропаганды. Второй рейх кайзера Вильгельма – это так плохо, что хуже некуда. Благодаря своей огромной промышленной мощи она имеет возможность печь на стапелях броненосцы будто пирожки. К тысяча девятьсот шестнадцатому, восемнадцатому или двадцатому году (в зависимости от «оптимизма» автора статьи) германский флот открытого моря сравняется по возможностям с британским королевским военно-морским флотом. К туркам же авторы таких статей относятся как к покойникам: поскольку что-то хорошее про них сказать сложно, то их в газетах стараются не упоминать совсем или упоминать косвенно, исключительно в разрезе грядущей войны с Германией. Мол, русские доказали свою способность противостоять на суше ужасному германскому монстру, благодаря чему и во всех остальных местах кайзер Вильгельм будет вести себе гораздо спокойнее. Как же иначе – ведь отныне и на него имеется управа в виде русской армии постоянной готовности, которая только и ждет приказа растерзать Второй Рейх на мельчайшие куски, как уже была растерзана Османская империя.

Оппозиционная британская пресса, напротив, никак не могла забыть былых славных денечков, когда окопавшиеся на Босфоре турки помогали Британии ограничивать непомерно растущее могущество России. Ведь эта дикая страна, вещали газеты, в силу своей огромности и непредсказуемости представляет собой экзистенциальную угрозу существованию империи, над которой никогда не заходит солнце. Сейчас, когда русские своей вооруженной силой выбили из Черноморских проливов османскую пробку и встали на пороге Средиземноморья, под угрозой оказываются возможности Великобритании силой проецировать свои интересы на Грецию, Левант и Северную Африку. И ведь еще никому не известно, где остановятся русские на Кавказе. Там их войска без особой спешки, но и без промедлений, двигаются все дальше вглубь турецкой территории, очевидно, имея целью полное восстановление территории былой Византийской империи – а это угрожает коренным британским интересам.

Но оказалось, что короля волнует совсем не османский вопрос.

– Это все глупости, мой дорогой Джон, которые людям в голову вбила моя мать, – сказал Эдуард Седьмой своему верному клеврету, отхлебнув крепчайшего чая с ромом. – Черноморские проливы нужны русским не для того, чтобы атаковать владения Великобритании, как будто у них нет других дел, а чтобы никто не атаковал их самих. Что касается Леванта, то я боюсь, что если мы вдобавок к тому, что уже имеется, попытаемся захапать еще Сирию с Палестиной, то от перенапряжения наша Империя лопнет и вообще растеряет все. Нам надо искать способ спустить ситуацию на тормозах, избегая чрезмерных потерь, а не откалывать воинственные эскапады в стиле прошлого правления. Нет, вопрос, который я хотел с тобой сегодня обсудить, лежит на другом краю континента.