"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 507

– Ну хорошо, Евгений Петрович, – сказал императрица, – полагаюсь на ваш профессионализм. А теперь давайте вернемся к тому, с чего наш разговор начался – к неизбежному уже утверждению моего брата на болгарском троне. Кто-нибудь желает высказаться именно по этому вопросу, а то в прошлый раз обсуждение сразу ушло в самые глубокие дебри?

– Если не углубляться в дебри, – сказал канцлер Одинцов, – то вы правильно заметили, что вашему брату первым делом придется провозглашать независимость от Турции, ибо по-другому ему невместно. Османская империя, хоть и изрядно одряхлела за последнее время, но пока еще не дожила до свой младотурецкой революции, которой она беременна довольно давно. К тому же девять лет назад турецкие аскеры сумели вдребезги разгромить Грецию, чем подарили султану Абдул-Гамиду его последний триумф. В таких условиях внезапное нападение турецкой армии на болгарское княжество становится весьма вероятным, и сдерживать это желание у его султанского величества будет только понимание того факта, что за нападение на своего любимого брата вы разберете турецкое государство на запчасти, а самого Абдул-Гамида повесите на кривой осине.

– И разберу, и повешу, – кивнула императрица Ольга, – я такая. Но сейчас надо понять: турецкое нападение на Болгарию – оно пойдет нам во благо или во вред?

– Запас времени до основных событий в Европе – почти год, – сказал князь-консорт Новиков, – разбирать Турцию на запчасти можно тщательно и со вкусом. Вопрос только в том, чтобы не увязнуть в боях и не понести невосполнимых потерь, как это случилось в прошлую турецкую войну, когда сначала твой дед, Оля, имел шапкозакидательские настроения, а потом кое-как вытянул Сан-Стефанский договор. Случившийся после этой войны Берлинский конгресс и вовсе выкрутил твоему деду руки под угрозой противостояния с общеевропейской коалицией, заставив отказаться почти от всего, что было получено по итогам войны. И Абдул-Гамид, который был султаном еще тогда, об этом помнит. Главное, что меня беспокоит в складывающейся конфигурации – это такое государственное образование как Румыния. Чтобы прийти на выручку сражающейся Болгарии, нашим войскам придется пересечь румынскую территорию, и боюсь, что нация конокрадов, мнящая себя потомками римлян, встанет при этом на дыбы.

– Где встанет, Сашка, там и ляжет, – отрезала императрица, – я напишу своему брату Каролю письмо с резким предупреждением, что любое противление моей воле может стоить ему трона. Румыния – это еще одно место, где моему деду выкрутили руки, так что давно пора разложить там все на свои места. Армия, которую в ближайшие сроки необходимо сосредоточить в Бессарабии в летних лагерях, должна быть готова как мирно пройти через румынскую территорию, так и по ходу пьесы вдребезги разнести это трухлявое образование, прирезав часть ее территории к России, а часть к Болгарии. Кто там у нас сейчас командует Киевским округом?

– Генерал-лейтенант Сухомлинов, – скривившись как от кислого, ответил ее супруг, – господин по прозвищу «ни рыба, ни мясо», больше специалист по разным тыловым вопросам, чем боевой генерал. При этом доверчив, легкомыслен и шпионами обсижен будто мухами. Назначать его командующим фронтом просто страшно. Но при этом он сторонник превентивной войны с Турцией, ярый монархист и слуга престола, не уличенный ни в какой фрондерской деятельности.

– Одних монархических убеждений и верности трону для назначения командующим Бессарабской армией мало, – веско сказала императрица Ольга, – а теперь, Сашка, давай колись – я же просила тебя еще раз прошерстить наш генералитет. Ведь даже у моего несчастного брата австро-германский фронт не расползся в одночасье – а значит, и у него имелись не только дураки и посредственности, но и талантливые генералы.

Князь-консорт достал из неизменной полевой сумки потертый блокнот и открыл его на одному ему приметной закладке.

– Значит, так, Оленька, – сказал он, – альтернативу нынешним балбесам и в самом деле можно подобрать среди генералов, не участвовавших в русско-японской войне, а значит, первоначально выпавших из нашего поля зрения. Но сначала – о стариках, которые в той войне участвовали. Фельдмаршалу Линевичу, после того, как его подлатали наши врачи, гарантируется пять-шесть лет жизни и активной службы – такой уж он неугомонный дед, а генералу Штакельбергу – и все двадцать. Что касается генерала Гриппенберга, то он не принимал участия в событиях нашей первый мировой войны в основном из-за интриг господина Куропаткина, свалившего на него свою вину за поражение в битве под Мукденом и вследствие контузии, которой у него в этом мире просто нет. Все трое – готовые командующие фронтом на тех направлениях, где от них потребуется вести активные наступательные действия. Но, за исключением фельдмаршала Линевича, два остальных командующих далеко не гении, и использовать их желательно на вспомогательных направлениях – например, для удара по турецким владениям через Персию, в то время как Николай Петрович (Линевич) возглавит Кавказский фронт на главном, Причерноморском направлении.

– Как я понимаю, Сашка, ты предполагаешь использовать всех троих против турок, причем там, где они никогда не смогут столкнуться с европейскими войсками… – сказала императрица. – Возможно, ты и прав, и после довольно-таки цивилизованных в промышленном и военном смысле японцев турки послужат этим троим отдохновением души и вызовут воспоминания о бурной юности. А теперь давай, рассказывай, есть ли у нас способные генералы, помимо пестуемой тобой совсем молодой поросли?

– Как оказалось, есть, – перелистнув блокнот, сказал князь-консорт. – Но начну с того, кто у нас служить уже не будет. Болгарский генерал на службе вашего величества Радко-Дмитриев будет служить вашему брату как князю и царю Болгарии, и это не обсуждается. Там он будет вполне себе на месте во всех смыслах. На роль командующего Бессарабской армией можно назначить либо генерала Павла Адамовича Плеве – в общем, моего единомышленника, бравого молодца и способного генерала, ныне командующего тринадцатым армейским корпусом в Прибалтике, – либо широко известного в узких кругах генерала Реннекампфа, по поводу благонадежности и талантов которого у нас с Павлом Павловичем имеются определенные сомнения. Какой-то он весь из себя вторичный.

– Ну раз по поводу Реннекампфа имеются сомнения, – сказала императрица, – то до начала войны в Европе Евгению Петровичу следует повнимательнее к нему присмотреться, а на Бессарабскую армию мы назначим господина Плеве. Разумеется, после личной аудиенции, приглашение на которую я пошлю ему немедленно. А ты, Сашка, пока составь распоряжение генералу Сухомлинову, какие части и в каком порядке выдвигать на передовые рубежи в Бессарабию, а я подпишу. Еще одну армию из частей Киевского округа для переброски в Болгарию морем нужно собрать в Таврической губернии, и командовать ею будет как раз генерал Радко Дмитриев. Перейти на службу к моему брату он успеет и по ходу кампании.

– Ваше Величество, – подал голос не произнесший до того ни слова королевич Георгий Карагеоргиевич, – вы, русские, вместе с болгарами будете воевать турка, а нам, сербам, при этом что делать?

– А вы, сербы, – строго сказала императрица, – должны вместе с черногорцами быть готовы мобилизовать армию, прибраться на своих южных рубежах, отвоевав Косово и Шкодер, но помнить, что основной ваш враг, оккупирующий исконные сербские земли – не на юге, а на севере. И еще: чтобы у тех, кто бьется с нашим общим врагом, не было двух или даже трех голов, пора делать твою сестру Елену королевой, а тебя – ее правой рукой. Надеюсь, за это время ты не изменил своего мнения по этому вопросу и готов принять нашего брата Михаила главнокомандующим сил Балканского союза?

– Нет, – сказал Георгий, – своего мнения я не изменил. Едва мой отец отречется в мою пользу от престола, я тут же переотрекусь в пользу Елены и принесу ей присягу как первый верноподданный. Но для этого еще до начала решающих событий я должен вернуться в Сербию. И я уже знаю, чем там займусь по приезду. Кое-чему меня ваш супруг уже научил, другие вещи мне придется познавать по ходу дела, но обещаю, что вашим и нашим врагам от моего возвращения совсем не поздоровится…