"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 505

39

Больной Человек Европы – иносказательное наименование Османской империи в конце девятнадцатого, начале двадцатого века.

40

Принцесса Елена не знает, что эти кореянки действительно не совсем обычные служанки. Когда-то давно, когда эта история только начиналась, солдаты майора Новикова освободили их из рабочего лагеря японской маневровой базы на островах Эллиота, перед которым бледнеет любая каторга. С тех пор эти женщины платят добром за добро и искренне преданы своим спасителям, перенося эту преданность и на русскую императрицу.

41

В Национальном Конвенте революционной Франции депутаты-якобинцы расселись в левой части зала, жиродисты – справа, а в центре находилась публика с говорящим наименованием «болото».

42

Электоры – лица, уполномоченные выбрать нового короля в случае замены династии или если в стране имеет место элекционная монархия. В данном случае под этим названием имеются в виду депутаты Великого Народного собрания, которые имеют право призывать на трон основателя новой династии и менять конституцию.

43

В нашем мире сразу после младотурецкой революции, когда подельники Энвер-паши еще играли в демократию и интернационализм, Яне Санданский незамедлительно распустил возглавляемую им чету, сложил оружие и объявил, что с революционной Турцией он воевать не будет, после чего легализовался и активно участвовал в тех бурных событиях. Широко известно совместное фото Яне Санданского и младотурецкого деятеля Нуриддин-бея, сделанное в стиле турецкого варианта «дружбы народов». Но через два года наигравшиеся в демократию и интернационализм младотурки провели через Меджлис отмену «Закона за содружествах» и запретили формирование содружеств по национальному признаку. По всей империи были закрыты все национальные клубы, а в Битольском вилайете местный сатрап Шевкет Тургут-паша провёл зверскую Разоружительную акцию (Обезоръжителната акция). Мирное население подвергалось издевательствам, часть руководителей Союза болгарских конституционных клубов была заточена в тюрьмах Малой Азии, а иные бывшие революционеры ВМОРО убиты.

44

До Первой Мировой Войны и конвенции Монтре русские военные корабли по фирману султана могли проходить через Босфор и Дарданеллы, только в том случае если у них на борту присутствовали члены правящего Дома Романовых.

45

Ожидаемое состояние флотов противоборствующих сторон на лето 1908 года. Франция: эскадренных броненосцев – 7 единиц, линкоров-дредноутов – 0 единиц (28 305-мм орудий в залпе линии). Россия (Балтийский флот): эскадренных броненосцев – 8 единиц, линкоров-дредноутов – 4 единицы (68 305-мм орудий в залпе линии). Великобритания: эскадренных броненосцев – 24 единиц, линкоров-дредноутов – 1 единица (104 305-мм орудий в залпе линии). Германия: эскадренных броненосцев – 10 единиц, линкоров-дредноутов – 0 единиц (40 280-мм орудий в залпе линии). Германия способна очень быстро строить корабли, но к моменту, назначенному русской императрицей для решающей схватки, все ее линкоры будут находиться или на стапелях, или в достройке, и если война не затянется, то они достанутся победителю в крайне высокой степени готовности.

Александр Михайловский, Юлия Маркова

Аллегро на Балканах

Часть 29. Болгарский вопрос

18 июля 1907 года, 11:15. Санкт-Петербургская губерния, Гатчина, Большой дворец, рабочий кабинет Канцлера Российской Империи.

Получив последние известия из Болгарии, Павел Павлович Одинцов немедленно собрал на совещание Малый Совет. Помимо самого канцлера Империи и императрицы Ольги, в кабинете в Большом Гатчинском дворце присутствовали: князь-консорт Новиков, полковник Мартынов, первая статс-дама Дарья Одинцова, а также (с правом совещательного голоса) сербский принц Георгий Карагеоргиевич. Прочие особы приближенные к престолу, находились в это время в отъезде: Великий князь Михаил – в Сербии, полковник Баев – в Болгарии, вице-адмирал Карпенко и адмирал Макаров – на Мурмане. Мнение моряков по обсуждаемому вопросу в отношении важности Черноморских проливов, конечно, имеет значение, но только спросят его как-нибудь в другой раз.

– Итак, свершилось, – сказал канцлер. – Великое Народное Собрание Болгарии постановило звать на княжение Михаила Александровича Романова, внука царя-Освободителя и брата правящей русской императрицы. И австрийская партия, жаждавшая возвращение на трон Фердинанда Саксен-Кобург-Готского, и германская, голосовавшая за приглашение Августа Гогенцоллерна, остались в глубоком меньшинстве. Соседи Болгарии, ближние и дальние, за исключением дружественной нам Сербии, воспримут это избрание по-разному: кто как камень в свой огород, а кто и как звонкую пощечину по наглой морде лица.

– В первую очередь моему брату следует объявить о независимости Болгарии от Османской империи, – сказала императрица, – ибо монарху из рода Романовых невместно быть зависимым от турецкого султана.

– Вот это я и имел в виду, – сказал канцлер Одинцов, – пощечина султану у болгар получилась просто выдающаяся. Также на свой счет должен принять такое решение Великого Народного Собрания император Франц-Иосиф, и даже германский кайзер Вильгельм. Хотя последнему было бы пристойнее делать в этой ситуации непроницаемое лицо, ибо его сына на эти выборы позвали только ради компании.

– В любом случае, среди тех, кого избрание Михаила на болгарский трон задело больше всего, исключительно наши противники по будущей мировой войне, – сказал князь-консорт, – в то время как Италию, или там Францию с Великобританией сложившееся положение никак не задевает.

– Вот тут вы, Александр Владимирович, неправы, – сказал полковник Мартынов, – в то время как в Великобритании от предыдущего царствования наблюдаются только остаточные явления, Франция, даже вступив с Россией в союзнические отношения, все равно осталась глубоко враждебной нам державой. К любому российскому успеху там относятся крайне ревниво, и в последнее время мы отмечаем усиление активности французских разведслужб как раз на российском направлении. Большинство наших беглых аристократов осели как раз во Франции, и агентура Третьей Республики пытается использовать их связи. Идеальным результатом, с их точки зрения, был бы такой исход предстоящей войны, при котором Германия была бы полностью уничтожена, а Россия сильно ослабела и подпала под политическое влияние Парижа. При этом даже у самых буйных французских оптимистов нет никакого сомнения, что при нынешнем царствовании их мечты недостижимы. Они были недостижимы даже в царствование вашего брата…

– Насколько я помню, – заледеневшим голосом произнесла императрица, – именно по этой причине в вашем мире мусью устроили моему брату так называемую Февральскую революцию?

– Да, как раз по этой, – подтвердил канцлер Одинцов, – и главным их орудием была крупная буржуазия, изрядно нажившаяся на войне и возжелавшая, помимо барышей, еще и всей полноты политической власти. Ничем хорошим это не кончилось, а потом к власти пришли большевики и погнали всю эту публику ссаными тряпками.

– Большевики – это вопрос особый, и обсуждаться должен отдельно, – уже гораздо спокойнее сказала императрица. – Если со мной, моим сыном и братом Михаилом что-нибудь случится, то я бы хотела, чтобы наследовали нам не кто-то из наших родственничков, а господин Джугашвили и ему подобные. При них Россия будет в надежных руках. Павел Павлович, подумайте о том, как это можно устроить – например, в форме бессрочного регентства.

Пришельцы из будущего переглянулись, и первой заговорила первая статс-дама.

– Я думаю, – сказала Дарья Одинцова, – что необходимо совершенно открыто назначить господина Джугашвили регентом на случай если пресекутся линии исходящие от государыни Ольги и ее брата Михаила. И в то же время необходимо просветить всех заинтересованных лиц о той сути, которая скрывается за неброской внешностью этого чудесного грузина, тогда они с государыни пылинки сдувать будут.