"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 420

– Понятно, – кивнул Макаров, – и в том и в другом случае мы будем иметь дело с прибрежными каботажными перевозками, для прерывания которых нет необходимости строить тяжелые броненосные крейсеры. На таком расстоянии от собственных баз для прерывания вражеских коммуникаций хватит и отрядов истребителей.

– Или подводных лодок, – вступил в разговор командир «Кузбасса», – я видел ваш «Дельфин», Степан Осипович – убожество, конечно, страшное, но дело это в принципе поправимое. Уже сейчас вы вполне способны строить подлодки так называемой серии «Малютка», сопоставимые по водоизмещению с миноносцами типа «Сокол». Вся необходимая для этого информация уже передана вашему кораблестроителю Бубнову, и сейчас он уже работает над проектом первой настоящей подводной лодки.

– Хорошо, Александр Викторович, – кивнул Макаров. – Что еще?

– Следующую войну на море, – сказал я, – с полным правом можно будет назвать войной за проливы. Только на Балтике мы будем обороняться, не пуская немцев (и, возможно, шведов) к Риге, Гельсингфорсу и Санкт-Петербургу, а на Черном море атаковать Босфор и Дарданеллы, после чего снова обороняться, не давая англо-французской эскадре выбить нас обратно. Из этого следует, что линейные артиллерийские корабли нам строить можно и нужно, в том числе и для того, чтобы не потерять компетенции. Но эти корабли следует приспособить к сражению в узких проливах поблизости от своих баз. Большой запас топлива, угля или нефти им не нужен, ведь они не уйдут далеко от Ревеля или Севастополя. Зато им требуется иметь относительно небольшую осадку, толстую броню, мощное артиллерийское вооружение главного калибра с большими углами возвышения, не менее трех четвертей орудий которого должны иметь возможность вести огонь прямо по курсу корабля. Также необходимо предусмотреть возможность установки зенитного вооружения. Ведение линейного боя тоже должно входить в возможности этих кораблей, но эта функция у них не главная. Такие линкоры береговой обороны можно будет использовать не только для штурма и обороны проливов, но и для поддержки огнем приморского фланга войск или высаженного во вражеский тыл десанта. А потому артиллерию этих кораблей необходимо будет снабдить всем спектром боеприпасов, необходимых для применения по береговым и морским целям.

– Очень хорошо, – со вздохом сказал Макаров. – Иван Константинович (Григорович), мотай на ус. Не слезай с господина Крылова, но чтобы проект такой вот кусачей линейной черепахи у нас был… Конечно, хотелось бы иметь дальние океанские крейсеры, которые могли бы вредить британской торговле, но Павел Павлович на моей памяти еще ни разу не ошибался, поэтому если он говорит, что нам придется сражаться в проливах – значит, мы будем сражаться в проливах…

– При этом, Степан Осипович, – сказал контр-адмирал Степанов, – не стоит забывать о легких крейсерах, больших турбинных эсминцах, тральщиках, минных заградителях и прочей свите, без которой невозможно существование их линейных величеств. Короля делает свита, а линейное соединение немыслимо без эскорта эсминцев и тральщиков, крейсеров-разведчиков, кораблей противолодочной и противовоздушной обороны, и так далее. Я, конечно, не большой спец в надводных кораблях, Сергей Сергеевич Карпенко рассказал бы вам это гораздо подробнее, но как специалист в своей области могу сказать, что в ближайшее время подводные лодки массово появятся не только в русском императорском флоте. Большими любителями подводного оружия также будут германцы, нацеленные на борьбу с британской гегемонией на морях. Неограниченная подводная война, обрушившая традиционное призовое право – как раз их изобретение. Поэтому мало понастроить линкоров береговой обороны для действий в ближней морской зоне, оснастив их самой современной артиллерией и приборами управления огнем; необходимо защитить эти тяжелые и дорогие корабли от ударов из-под воды и с воздуха. Пройдет еще немного времени – и небеса заполонят целые стаи быстро совершенствующихся аэропланов: сначала игрушечных, из реек, ткани и фанеры, а потом и вполне серьезных, способных сбросить под борт линкора самодвижущуюся мину или влепить ему в палубу бомбу в полтонны или тонну весом…

– Мы вас поняли, Александр Викторович, – кивнул, мотнув бородой Макаров, – если сейчас ни у кого нет ни аэропланов, ни подводных лодок, то это не значит, что они не появятся через десять или двадцать лет. А расчетный срок службы боевого корабля – лет тридцать, если не пятьдесят.

– Степан Осипович, – сказала императрица, – думаю, что вам и господину Григоровичу нужно отдельно встретиться с господином Степановым и определить как перспективный облик линкора ближней зоны, так и состав его эскорта. Кстати, вот еще что. В связи с тем, что все наши задачи на Дальнем Востоке уже решены, предлагаю вам рассмотреть вопрос об отзыве оттуда двух самых современных броненосцев «Ретвизан» и «Цесаревич», а также крейсера первого ранга «Быстрый», который я разрешаю вам использовать как образец для подражания при строительстве кораблей аналогичного назначения. Жду вашего доклада с соображениями по этим вопросам, скажем так, в течение трех дней. А теперь, господа, давайте перейдем к самому важному. В случае войны с объединенной Европой, если армия не справится со своей задачей, то и флоту после захвата всех его баз врагом деваться будет некуда. Поэтому я хочу знать, что мы должны делать, чтобы совместное нападение Швеции, Германии, Австро-Венгрии, Румынии и Турции не застало нас врасплох. Александр Владимирович, вы, как кадровый офицер из будущего, изложите нам, пожалуйста, свое видение этой проблемы.

Полковник Новиков пожал плечами и ответил:

– Для того чтобы сражаться с означенным союзом государств, нацеленным на уничтожение России, необходимо иметь людские ресурсы и промышленный потенциал, раза в полтора превышающие аналогичные показатели объединенной Европы. Если индустриализацию можно произвести достаточно быстро, лет за десять-пятнадцать, то для серьезного роста мобилизационного ресурса за счет снижения детской и младенческой смертности понадобится не меньше четверти века. И это факт. В то же время в Европе и с промышленностью, и с ростом популяции все нормально, и если мы пассивно будем ждать мировой войны, то она в лучшем случае потребует от нас предельного напряжения всех сил и огромных жертв…

– А в худшем случае? – спросила Ольга.

– В худшем, – ответил полковник Новиков, – консервативный сценарий подготовки к общеевропейской войне может означать наше поражение, которого мы не имеем права допустить.

После этих слов на некоторое время наступила тишина. Присутствующие осмысливали сказанное, понимая, что зря этот человек так говорить не будет. Я, честно говоря, тоже не ожидал такой оценки. По моим расчетам, риск неблагоприятного развития событий сводился к вполне приемлемым величинам, но полковник Новиков говорит о нем как о равновероятном исходе наравне с победой, а это неприемлемый риск…

– Александр Владимирович, – спросил я, – какие соображения заставляют вас говорить о том, что мы можем проиграть грядущую мировую войну?

– Дело в том, – сказал Новиков, – что вас, Павел Павлович, очаровала наша история, в которой Россия сражалась в двух мировых войнах с одним и тем же врагом в составе схожих между собой коалиций. В причины, по которым Российская империя не смогла дотянуть до конца первой мировой, мы сейчас вдаваться не будем, поскольку они не военные, а сугубо политические. Россия спасла Францию от второго Седана, а та в благодарность жидко обгадилась на голову своей спасительнице. Но я сейчас не об этом. И в первую, и во вторую мировые войны нашей истории у России были союзники, которые оттягивали на себя часть вражеских сил и слали нам материальное снабжение. В планируемой же вами схватке союзников у нас не будет – одни враги. Бой будет идти насмерть против всего света. Нам даже не дадут нормально усилиться, дождаться значительного роста населения и объема промышленного производства. Вспомните наш родной двадцать первый век. Едва Россия ожила и стала устанавливать взаимовыгодные отношения со своими соседями постсоветскими лимитрофами, как тут же у этих соседей начались государственные перевороты, а по миру поднялся крик, обвиняющий нас во всех смертных грехах. В этот раз, когда станет известно, что ракетная начинка «Иркутска» более непригодна к использованию, Берлин, Лондон и Париж начнут сговариваться о совместных действиях. По нам ударят сразу, как только придут к этому соглашению. Все остальные наши соседи прибегут в этот союз с радостным визгом, и турки со шведами – в первую очередь. Одним обидно за Полтаву и Гангут, а другим – за Чесму и Синоп…