"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 332

Попросив принести прямо себе в кабинет то ли поздний обед, то ли ранний ужин, я задумался над тем, а какие у меня, собственно, вообще планы по поводу этой девицы? Ну вот согласится она сотрудничать, а дальше? В боевке такие, как она, это одноразовый расходный материал на одну акцию – одной террористкой больше, одной меньше; много их еще маются по местечкам. Ну, внедрим мы ее в группу, готовящую, например покушение на московского генерал-губернатора, так ее же в первую очередь и обнулят. Была мыслишка подсунуть эту еврейскую красотку месье Парвусу, который еще тот бабник, падкий на таких вот роковых девиц, но из-за своей беременности и ее последствий девушка еще год будет оставаться вне игры. Проживет ли этот самый Парвус еще год, или мы ликвидируем его раньше без всяких хитростей. Мы же ведь не старая охранка, которая ходила вокруг цели по принципу «видит око, да зуб неймет». Пока в России взрываются бомбы и гремят выстрелы, мы ровно теми же средствами будем бороться с террористами прямо в их европейском логове; и пусть тамошние власти это терпят, если сами не хотят участвовать в отлове тех, кто решил, что им можно все.

Хотя вряд ли война с гидрой терроризма закончится за год или даже за десять лет. И Парвус, с прочими деятелями так называемого революционного движения – это только ширма, а не настоящие генералы террора. Настоящие генералы там, где концентрируются большие деньги, где делят мир, где продают и покупают политиков, где алчность смешивается с патологической ненавистью, где люди, как осел за подвешенной перед носом морковкой, бегут за ускользающим призраком мирового господства. С этими господами можно воевать только их оружием, которым являются биржевые спекуляции, мировые финансовые кризисы, инсайдерская информация о грядущих политических пертурбациях, военных вторжениях и прочих событиях, так или иначе заставляющих волноваться биржи. Когда курсы стабильны, то никто ничего не зарабатывает, или эти заработки совершенно ничтожны с точки зрения акул капитала. А вот когда биржи лихорадит, когда ажиотаж сменяется паникой и все напоминает американские горки – вот тогда-то лопоухие простаки теряют свои деньги, а «знающие люди» невиданно обогащаются за их счет.

Возможность поиграть в эти игры на японской войне мы уже упустили. Слишком все было тогда скоротечно, а у нас банально не было ни специалистов, ни денег, ни серьезного опыта. Зато теперь мы готовы. Мы – это пришельцы из будущего, вооруженные знанием закономерностей исторического и экономического развития на сто лет вперед и ставящие целью изменить развитие человечества в лучшую сторону. Союзников в этой войне у нас нет, ибо никто еще не понимает, куда ведут мир наши враги, имя которым легион, и на их стороне такие свойства человеческого характера, как лень, подлость, алчность, похоть, ненависть и желание объяснить неудачи не собственными ошибками, а происками врагов… Нет, когда каждый день ловишь настоящих, засланных из-за бугра, террористов, подрывных элементов и вредителей, сомнения в существовании врагов как-то отпадают. Зато каков соблазн свалить на их счет еще и плоды собственного недомыслия, лени, нераспорядительности и воровства. Когда начинаешь разбираться досконально, то понимаешь, что именно казнокрадство во всех его видах и спайка казнокрадов между собой (рука руку моет) являются главной угрозой существованию Российской империи, по сравнению с которой бледнеют и терроризм, и революционные движения, и сепаратизм окраин. С самыми высокопоставленными особами из этой кодлы мы поквитаемся при подавлении заговора Владимировичей, а вот со всеми остальными придется разбираться уже в рабочем порядке.

Быть может, Дора Бриллиант пригодится нам на этом поприще, как эдакая роковая красавица-брюнетка, разъезжающая по российским губернским городам, после визита которой с местным бомондом начинают происходить различные неприятности – вроде отставок, посадок и скоропостижных смертей. Придать ей для связи какого-нибудь «влюбленного поклонника» из наших рядов, который, к примеру, будет изображать контуженного офицера-ветерана японской войны, и пусть таскается за ней следом как привязанный. Такая преданность роковой красавице должна наверняка возбудит в потенциальных поклонниках дополнительный интерес и желание доказать, что такие шикарные женщины отнюдь не для «серой армейской скотинки», а как раз для таких всем довольных и обеспеченных господ, у которых все схвачено и за все заплачено.

Думаю, это наиболее рациональный вариант, да и сама Дора сможет подвести под этот процесс идеологическую базу. Мол, не против революционеров она борется (и без нее есть кому), а против богатеньких буратин, прожигателей жизни и казнокрадов, швыряющих миллионы на устриц с шампанским, в то время как беднота (в том числе и еврейская) живет впроголодь. Но это если не брать мужиков, для которых вероятность умереть от голода бывает весьма велика, а уж крестьянские детишки в голодающих губерниях и вовсе мрут как мухи. Все это еще во времена прошлого царствования стыдливо велено именовать недородами, в то время как недородом такие неурожаи могли считаться во времена царя Алексея Михайловича (агрономическая техника с тех пор ничуть не изменилась) в то время как на одну пахотную десятину в тогда приходилось вдесятеро меньше едоков. Да и хлебный экспорт в то время находился в зачаточном состоянии.

Средств на борьбу с этим безобразием выделяется совершенно недостаточно, а то, что выделяется, либо разворовывается чиновниками и ушлыми гешефтмахерами, либо гноится по нераспорядительности. И с этим нам тоже придется бороться радикальными способами, иначе государственная хлебная монополия, которую Павел Павлович вставил в программу действий будущей императрице, рискует обернуться своей прямой противоположностью. Этого требует не только хлебная монополия, но и любое созидательное действие на благо России. А потому уничтожение коррупции (по возможности полное) является необходимым условием успеха нашей миссии в целом…

Быстро прикончив совсем недурственный, правда, немного остывший, обед, я вызвал служителя, чтобы тот забрал поднос, после чего направился в тюремную больничку. По дороге мне пришла в голову мысль, что, быть может, я зря беспокоился, и мне сейчас сообщат, что девушка Дора, несмотря ни на что, решила сложить голову на алтаре борьбы с «кговавым самодегжавием», и что никакого сотрудничества между ней и таким царским сатрапом как я, нет и быть не может. Однако встретили меня вполне радушно, даже пару раз приветственно хлопнули ресницами. Это в наше время такие пышные и густые ресницы – признак чистейшей синтетики, а тут каждый (или каждая) носит то, что ему или ей досталось от природы, неважно, что это: бицепсы, грудь или ресницы.

Тогда же и там же.

Дора Бриллиант, революционерка, террористка, еврейка и жертва режима.

Так, значит, все это действительно работает… Я сказала служительнице, которая принесла мне обед, что хочу видеть своего мучителя, и, хоть та даже не подала виду, что услышала меня, но вот он стоит передо мной в дверях моей больничной камеры, чуть покачиваясь с носка на каблук своих до блеска надраенных штиблет. Несмотря на весь этот его блестящий, отглаженный и начищенный вид, призванный демонстрировать свежесть и работоспособность, видно, что мой палач очень устал и держится на ногах только усилием воли. Очевидно, борьба с революционерами – совсем не легкое занятие, способное свалить с ног даже человека, который прежде казался сделанным из стали.

– Я вас слушаю, Дора… – низким глухим голосом говорит он. – Вы действительно хотите сообщить что-то важное или это просто проверка связи?

Ах, он еще и пытается шутить, пусть даже его юмор неуклюж и солдафонски прямолинеен. Я пару раз хлопаю ресницами и опускаю голову, как будто ужасно смущаюсь. На самом деле я действительно испытываю сильное неудобство, потому что собираюсь сообщить этому человеку о том, что ради будущего своего ребенка, который вот-вот должен зашевелиться у меня в чреве, я готова сделать все что угодно, в том числе и предать своих товарищей.