"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 33

– Моего Вадима тоже подключить надо… – остановил я майора, уже готового запустить свой «метеор», – парный пост снаружи кают-компании невредно….

– Точно! – майор Новиков кивнул. – Это все, исполняй!

* * *

Тогда же и почти там же, катер с БДК «Вилков»

Поручик пограничной стражи Иванько Петр Степанович

Все время с того момента, когда мы с рассветом увидали на горизонте силуэты неизвестных военных кораблей, меня не покидало ощущение какой-то фантасмагоричности. Ощущалась во всем какая-то неправильность и фальшь, и в тоже время было видно, что «морские пехотинцы» (а ведь в Российской империи нет такого рода войск) – это не переодетые шпаки, а самый настоящий офицер, в подчинении у которого самые настоящие нижние чины. Это видно по тому, как они держат свои короткие карабины с прикладами из странного черного материала, вместо приличествующего ореха или яблони, как привычно обращаются с оружием, будто оно часть их тела. Там, у них, все донельзя странное – и вооружение, и экипировка, и обмундирование. Ну кто у нас в Империи додумается надевать на нижнего чина пробковый жилет – такое распространено только в Британии и только для офицеров, а все остальные думают, что если человек упал за борт и не умеет плавать, то это его и только его проблема.

Лейтенант Жуков, сразу видать, военная косточка, но могу сказать, что ни Морского корпуса, ни любого из пехотных училищ Российской империи он не заканчивал. При этом и этот лейтенант, и эти нижние чины – русские. Ведь никто, кроме нас, русаков, не способен употреблять так много специфических выражений, и, кроме того, у них преогромный опыт таких вот захватов-досмотров. Все движения заучены до автоматизма; офицер не командует в обычном смысле этого слова, а только контролирует и вмешивается лишь тогда, когда, по его мнению, нижние чины начинают действовать неправильно. Как тот давешний случай в рубке.

Кстати, с кем это там лейтенант Жуков разговаривал, прижимая к уху маленькую плоскую коробочку с выдвижным штырьком? Можно, конечно, предположить, что это он советовался с Великим Духом Маниту, но мы оставим такие предположения мадам Блаватской и своре ее сторонников. Со значительно большей вероятностью из трубки отвечал голос лейтенантова начальства. Но как? Поверить в радиостанцию размером меньше пачки папирос, передающую голос, так же невозможно, как и в меч-кладенец, скатерть-самобранку и прочую живую и мертвую воду. Нет, когда-нибудь в будущем такая радиостанция и будет возможна, но не сейчас. В будущем, в будущем… Эти слова царапают во мне что-то как маленький бесенок, который просится ко мне со словами: «возьмите меня Петр Степанович, я вам пригожусь!»

Гоним бесенка прочь палкой, потому что этот странный лейтенант Жуков, эти не менее странные нижние чины и маячащие на горизонте корабли, конечно, могут быть из будущего, чем можно объяснить все предъявленные мне несуразицы. Но тогда место мне не здесь, а в доме скорби, и все будут жалеть бедного бывшего поручика, который верит в добрых пришельцев из будущего, решивших помочь нам выиграть войну с Японией. А иначе зачем они сюда еще явились – неужели только для того, чтобы посмотреть на своих непутевых предков? Вот видите – стоило мне хотя бы чуть-чуть поверить в реальность этой мысли, как она начинает жить своей жизнью, а я начинаю потихоньку сходить с ума. Нет, дом скорби мне гарантирован.

Дальше – больше, примечаем. Спускаемся в катер – «морпехи», как истые мореманы, сбегают по крутому трапу лицом вперед, едва касаясь ладонями лееров. Ну, это нормально в том случае, если они служат по морской части. Сам катер не паровой, а бензиновый, и давеча мчал к шхуне как бы не со скоростью миноносца. Бензиновые катера нынче не диво; скорость – диво, но не очень большое. По крайней мере, мне так казалось в тот момент. Вот все мы оказались на катере сидящими на жестких скамьях, потом нас пристегнули к этим скамьям жесткими брезентовыми ремнями (как сказал унтер Борис, для нашей же безопасности), затем морпехи пристегнулись сами и надвинули на глаза большие очки-консервы, вроде тех, что используют водители авто для защиты от пыли.

Последнее, что я помню, это то, что мотор катера взревел разъяренным тигром – и я обнаружил, что мы не плывем и даже не мчимся; мы летим вперед по волнам на двух крыльях белоснежной пены. Ветер, такой ласковый, когда обдувает лицо, сейчас резал глаза будто ножом, выбивая из них слезу, лез своими холодными пальцами в рот и нос. Если бы я перед поездкой не пропустил бы ремешок фуражки под подбородком, то досталась бы она морскому царю, как это бывает со всеми вещами, которые падают за борт и тонут посреди Тихого океана. Нет-нет, я готов поверить в пришельцев из будущего, только выпустите меня отсюда…

* * *

21 августа 2017 года. Час Ч+17. где то в Тихом океане, БДК «Николай Вилков».

Павел Павлович Одинцов, 52 года.

Карпенко вместе с командирами «Быстрого» кап-раз Ивановым, «Иркутска» кап-раз Степаном Макаровым (почти тезка того Макарова, только отчество Александрович) и «Кузбасса» кап-два Александром Степановым прибыл на катере минут за пять до того как морпехи доставили хроноаборигенов. В кают-компании все было готово – стол накрыт зеленой скатертью, графин, стаканы, пепельница… стопка бумаги. Вот только письменного прибора с чернильницей не нашлось для полного антуража. Те чернильницы сгинули аккурат в тот год, когда я пошел в школу. Первый класс за год раньше еще учился писать перьями, а нам уже разрешили шариковые ручки.

Подводников Карпенко и Иванова мы посадим в середине, майор сядет слева, я справа…. Вадим, в своей обычной униформе, то есть в деловом костюме от Кардена, встанет изнутри у дверей, снаружи пост уже заняли два морпеха…. Все готово к приему гостей. Идет доклад, что катер с гостями уже у борта, осталась от силы пара минут…. Мы все стоим в рубке, через ее остекление видно, как на борт в сопровождении пары морских пехотинцев поднимаются трое….

– Погодите, – останавливаю я офицеров, уже собравшихся идти в кают-компанию, – сначала, товарищи, коротко согласуем позиции….

– Согласен! – кивнул майор Новиков, – мое мнение простое – раз уж тут 1904 год, надо идти в Артур и выдернуть этому гадскому Того ноги и руки, а потом поменять их местами.

– Присоединяюсь! – капитан первого ранга Карпенко поправил фуражку, – интернироваться или сдаться в плен – это не для меня. Тем более без борьбы. Да я и присягу давал, а Россия – она всегда Россия, хоть в тысяча девятьсот четвертом году, хоть в две тысячи семнадцатом…

Иванов только молча кивнул, присоединяясь. Вообще, говорят, молчаливый мужик. Следом за ним выразили свой согласие и подводники, и лишь только кап-раз Макаров попросил у меня аудиенции с глазу на глаз, что называется, на пару слов, но только после завершения совещания.

– Вот, – я облегченно выдохнул, – товарищи командиры, так и мотивируйте бойцам, матросам и офицерам! Присягу давали не Путину или Медведеву, присягу давали России. И еще вам, Сергей Сергеевич и Михаил Васильевич, надо провести предварительную работу среди старшего офицерского состава. Чтобы при объявлении о фактическом положении дел абсолютное большинство офицеров было за вступление в войну. Из-под палки такого не сделать, подробно об этом после…. Ты-то, Александр Владимирович, своих орлов нормально контролируешь? Если что, им порядок поддерживать.

– Так у меня все в норме, – кивнул головой майор, – все же не барышни кисейные служат, а морпехи. Так вот проблема может быть с танкером и «радиантовцами» на «Вилкове»…

– Пока корабль в море, никакой проблемы быть не должно – командир тут и царь, и бог, и воинский начальник, – Карпенко посмотрел на майора. – По всем законам, в том числе и местным, имею полное право наказывать нарушителей дисциплины вплоть до высшей меры.

Майор Новиков повернулся ко мне.

– Так, отлично! Чего мы хотим от этих, со шхуны?

Я пожал плечами.

– В самом деле нам интересен только поручик погранцов, для остальных придется просто «делать плезир». Это же элементарно – сопровождающий при ценном грузе. А поскольку пограничная стража здесь проходит по ведомству Минфина… то есть бывшему ведомству господина Витте… надо сначала вроде проверить все документы, а потом выставить торгашей за дверь и разговаривать только с поручиком. Сергей Сергеевич, это твоя роль!