"Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Маркова Юлия Викторовна - Страница 286

Тут не было никаких автоматов МЗА, но ракета все равно отработала этот маневр. Проломив за счет инерции и продолжающего работать ракетного двигателя обе бронепалубы (два дюйма и дюйм экстрамягкой никелевой стали, соответственно), а также попутно разворотив дымовые коллекторы (что было уже сущей мелочью), ракета «Малахит» с ободранными крыльями и свернутым набок головным обтекателем все-таки прорвалась в котельное отделение. Взрыв фугасно-кумулятивной боевой части (восьмьсот килограммов в тротиловом эквиваленте) был страшен. Дополнительную ярость ему придали восемьдесят процентов недогоревшего твердого ракетного топлива, которое, помимо всего прочего, сразу вызвало в котельном отделении и близлежащих угольных ямах сильнейший пожар.

От немедленной гибели броненосец спасло только то, что кэптэн Картер знал свое командирское дело на отлично, и такого разгильдяйства, как открытые без крайней нужды клинкетные двери, в походе не допускал. В противном случае броненосцу «Глори» грозила бы судьба линейного крейсера «Худ», который из-за попадания немецкого снаряда в один из зарядных погребов из-за этих самых открытых клинкетных дверей в считанные секунды сгорел изнутри, разломился на три части и затонул. И все равно это была только отсрочка, а не спасение. Взрыв боеголовки повредил силовой набор и выбил со своих мест часть заклепок, через отверстия от которых (а также в щели между разошедшимися листами обшивки) внутрь стала поступать вода. С этого момента время жизнь броненосца стала исчисляться даже не часами, а десятками минут.

Вице-адмирал Ноэль, который только что, открыв рот и задрав голову, наблюдал за стремительным и смертоносным полетом ракеты, в момент ее попадания в корабль ощутил сильнейший удар, который чуть было не сбил его с ног и заставил мертвой хваткой ухватиться за леера. Потом, когда где-то внутри броненосца прозвучал оглушительный взрыв, палуба еще раз ударила адмирала в ноги, противно встряхнув все его потроха, и снова чуть было не сбила его с ног. Обернувшись, он увидел, что там, где недавно находились дымовые трубы броненосца, сейчас разверзлось жерло огненной адской печи, из которой вырывались языки яростного пламени и вздымались в небо клубы угольно-черного дыма.

Не успев осознать тот печальный факт, что его флагманский корабль получил тяжелые, быть может, фатальные повреждения после единственного попадания снаряда противника (которого еще никто даже и не увидел), адмирал Ноэль повернул голову направо и успел увидеть, как взрывается броненосный крейсер «Кресси», шедший головным в правой кильватерной колонне. Яростное кордитное пламя, вздымающееся в небо из всех щелей и люков, говорило о том, что там клинкетные двери закрыты не были, вследствие чего волна огня от работавшей внутри корабля боеголовки «Малахита» прошла крейсер из конца в конец, заглядывая в каждый доступный закоулок. Холщовые картузы, в которые по английской системе вместо гильз упаковывался артиллерийский порох, не оказывали этому огню ни малейшего сопротивления, и менее чем за три секунды внутренности британского крейсера превратились в огненный ад. Это была поистине апопалиптическая картина…

– Смотрите, сэр, они повсюду! – с нотками мистического ужаса в голосе закричал старшина сигнальщиков, проведя рукой по горизонту.

И точно – стремительные стреловидные силуэты, оставляя за собой белые дымные хвосты, со всех сторон приближались к кораблям британской эскадры. Одни из них были дальше, другие ближе, но все они, как живы, неуклонно стремились к британским кораблям. Вот одна из них сделала горку и ударила рядом с трубами броненосец 2-го ранга «Центурион». И снова сокрушительный взрыв, облако черного дыма и пара – и корабль за считанные минуты исчез в пучине. На этот раз все было без вариантов – неважно, закрыты или открыты клинкетные двери. После взрыва боеголовки «Малахита» последовал взрыв огнетрубных котлов «Центуриона» (а это еще та дрянь), в которых кочегары как раз подняли давление до полного. В нашей истории после подрыва корабля на минном букете также взорвались огнетрубные котлы броненосца «Петропавловск», что и вызвало гибель корабля.

Адмирал Ноэль, второй раз в жизни испытавший чувство полного бессилия, вдруг подумал, что не знает, что он должен командовать в таком случае и даже – надо ли командовать хоть что-нибудь. С мучительным чувством полной отстраненности адмирал смотрел, как адские снаряды поражают один его корабль за другим и даже не замечал, как под его ногами начинает крениться палуба. Но кэптен Картер был значительно рациональнее своего адмирала. Хоть каждый джентльмен в море носит поверх мундира пробковый жилет, спасаться с тонущего корабля все же приятнее в шлюпке. И вот уже матросы, приписанные к капитанскому вельботу, который, по счастью, уцелел при взрыве, спускают его на воду, а капитан «Глори» и адъютант адмирала, тихий незаметный молодой человек, хватают его под руки и волокут вниз по лестнице на палубу навстречу спасению, а тот от шока едва переставляет ноги. А по левому борту вода плещется уже почти вровень с палубой и в вельбот даже не надо спускаться по трапу, достаточно просто шагнуть за борт. И вот, прежде чем хоть кто-то успел опомниться, когда командир корабля, адмирал и его адъютант оказались в вельботе, весла гребцов ударили по воде – и утлое суденышко стало стремительно удаляться от валящегося на борт броненосца. Закрыв лицо руками, адмирал Ноэль плакал. Это был конец. Конец всего: карьеры, доброго имени и самой жизни. Зачем только он связался с этими выходцами из ада, жесткими и закаленными, как лучшие шеффилдские гвозди, которые совершенно непохожи на ленивых, мягких и неторопливых обычных русских.

час спустя и почти там же. Борт атомного подводного крейсера К-419 «Кузбасс».

Командир АПЛ капитан 1-го ранга Александр Степанов, 40 лет.

Лихую ракетную британского соединения мы наблюдали через перископ, находясь на безопасном отдалении. Пух и прах, прах и пепел. Британские корабли взрывались, горели, тонули, уходя под воду иногда на ровном киле, но чаще переворачиваясь кверху килем огромными снулыми рыбинами. Когда ракетная атака закончилась, и дело было сделано, нам пришла команда добить торпедами те британские корабли, которые остались неповрежденными из-за того, что на них не хватило ракет. В основном это были малые крейсера, которые метались вокруг места катастрофы встревоженными курицами, не понимая – откуда к ним пришла опасность, ведь ракеты атаковали британскую эскадру сразу со всех сторон. Если бы они сбросили ход и занялись спасательными работами, то было бы гораздо хуже. Наведение у торпед по кильватерному следу и неподвижный объект они просто не «возьмут».

Некоторые проблемы доставляло броуновское движение целей, из-за чего пришлось стрелять одиночными торпедами, но играли мы эту партию вдвоем с «Иркутском», который подошел со стороны бывшей головы британской эскадренной колонны, в то время как мы ели эту рыбу с хвоста. Полчаса азартной охоты и последний британский крейсер, разломившись пополам, скрылся в водах Желтого моря. Из атакованных ракетами крупных кораблей к тому времени на плаву остались только пылающие от носа до кормы две бандуры неизвестного назначения, больше похожие на плавучие сундуки и все.

«Ну, прям, Трафальгар наоборот, – сказал Гаврилыч, посмотрев перископ на место ужасающего разгрома, – но, кто с мечом к нам придет, того мы в рыло и к тому же не один раз. Сидели бы эти англичане в свое базе спокойно, где никто их не трогал, и все было бы нормально. А так, что получилось, то получилось. Извиняйте, джентльмены .»

После этого «Иркутск» остался на глубине, а мы начали всплытие, потому что Павел Павлович попросил нас попробовать наловить из воды как можно больше британских офицеров, желательно старших. Дело в том, что почти никто из моряков Его величества не умеет плавать, но у офицеров для спасения жизни имеются спасательные жилеты, а матросы, которым не хватило места в шлюпках, должны без лишних судорог и трепыханий идти на встречу с Морским Царем. У короля много* не только кораблей, но и быдла из районов доков и трущоб, которые с радостью заполнят вакансии погибших. Джентльмены – это совсем другое дело, их холят и лелеют, а в случае каких-нибудь катастроф их жизни будут спасать в первую очередь. Достаточно вспомнить, как на Титанике, запертыми на нижней палубе, остались почти все пассажиры третьего класса, в том числе и женщины и дети. Они так и ушли на дно вместе с кораблем, не имея ни единого шанса на спасение.