Правила волшебной кухни 9 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 58

…тут ему в ногу что-то ударилось. Маленький пацанчик на трёхколесном велосипеде, — если, конечно, можно назвать «велосипедом» эту конструкцию, у которой не было ничего кроме рамы и колёс, — требовательно смотрел на него снизу вверх.

— Би-бип! — повторил мелкий, чуть откатился и снова ударился передним колесом о ногу префекта.

Парнишка даже не помышлял о том, чтобы объехать Вальмарано. Он хотел ехать здесь. А дальше по улице, метрах в десяти, его уже догоняли то ли друзья, а то ли братья. Ещё двое карапузов на точно таких же велосипедах. Ехали они медленно и сосредоточенно, отталкиваясь маленькими ножками от не самой ровной мостовой.

И тут синьора префекта осенило.

— Я не могу допустить снос этого здания, — сказал он. — На этой улице прямо сейчас проходит велогонка младшей дошкольной гоночной лиги. Это официальное спортивное мероприятие, которое было согласовано с муниципалитетом ещё задолго до вашего появления в городе. Любые строительные работы в зоне проведения гонки, сами понимаете, запрещены.

— Как же я устал от неадеквата, — вздохнул синьор прораб. — Какой же всё это бред…

— И вовсе не бред, — спокойно ответил Вальмарано. — Просто вы были не в курсе. А теперь прошу прощения…

Вальмарано отошёл на несколько шагов, достал телефон и набрал номер Фабио. Не тратя драгоценное время на объяснения, он начал выдавать короткие распоряжения — сделать то-то, сходить туда-то, принести вот это. Как итог, уже через пять минут из-за угла вынырнул его помощник с тяжеленными сумками наперевес.

— Отлично!

Сперва Вальмарано сунул в лицо прорабу папку с документами насчёт гонки. Бланки, печати, подписи, всё как надо. За последнюю неделю команда префекта поднаторела в экстренном заверении документации задним числом, и теперь работала как слаженный механизм.

— Читайте-читайте…

Ну а пока прораб читал, Вальмарано вместе с Фабио рванули к юным гонщикам. Наклеили на их велосипеды порядковые номера, попросили никуда не уезжать с улицы, а саму улицу принялись украшать разноцветными флажками. Последний штрих — натянутая через улицу ленточка, что символизировала собой финиш.

— Вот как-то так, — довольно отряхивая руки сказал Вальмарано, подходя к прорабу. — Я судья этой велогонки. Мой друг, префект Гримани, находится здесь в качестве дежурного врача. Все документы оформлены согласно закону, заверены и подписаны.

Синьор прораб открыл рот. Закрыл рот. Затем резко побагровел лицом, схватил телефон и кому-то набрал. Начал разговор с крика:

— ОПЯТЬ!!! — и дальше в красках принялся жаловаться на свою нелёгкую судьбу.

Тем временем синьор Гримани подошёл к своему коллеге.

— Как ты до такого додумался? — восхищённо спросил он. — Это же гениально! Просто гениально!

Вальмарано в свою очередь улыбнулся и ответил:

— Я учился у лучших…

Оставив Никколо на платформе Ани, я только что вернулся обратно в город. Образ парня до сих пор стоял перед глазами — в резиновых сапогах и перчатках по локоть, с ведром мыльной воды в одной руке и шваброй в другой, несчастный, грустный, потерянный…

Бедолага, если одним словом. Ну да ничего-ничего. Права готовить у него всё равно нет, так что пускай обучается околоповарству. Ему нужна холодная голова и беспристрастность. Чтобы руки не дрожали от страха, и чтобы голова не была забита амбициями или обидками на то, что не получается соответствовать этим самым амбициям. Грязная вода, щётка и чаячье дерьмо лучше любого психолога собьют спесь с молодого человека.

Ну и хватит о нём, пора подумать о делах текущих. Что у нас там на повестке дня? Дон Базилио спасён, ресторан работает как часы, заготовка тоже… но не успел я провести внутреннюю инвентаризацию своих приключений, как в кармане зазвонил телефон.

— Артуро, здравствуй!

— И тебе не хворать, Матео, — улыбнулся я. — Чем обязан?

— Слушай, зайди, пожалуйста. Есть разговор.

— Да без проблем, — ответил я. — Как раз мимо иду…

В итоге у хижины рыбака я был уже через пять минут. Матео стоял на улице, задумчиво глядя в море, и не сразу меня заприметил. А как заприметил:

— Маринари! — русалочий король похлопал меня по плечу. — У меня тут мидии появились. Хорошие, свежие, жирненькие. Возьмёшь? Практически даром отдаю.

— Раз даром…

— Практически! — поправил меня Матео.

— Раз практически даром, то возьму конечно, — согласился я. — А ты… ты меня ради этого позвал?

— Нет, конечно, — усмехнулся рыбак. — Я насчёт русалок и их проклятого золота хотел поговорить.

— Русалки? — переспросил я. — Проклятое золото? Чего? Кажется, я пропустил что-то важное…

Тут Матео понял, что начал разговор с середины, извинился, и принялся рассказывать об очередной трагедии его жизни.

— Русалки — они же женщины, Артуро. А женщины больше всего на свете любят шоппинг, это всем известно. Однако с деньгами у нас в общине сейчас туговато, вот они и нашли этот чёртов сундук. Думали, что разбогатеют, а в итоге нарвались на…

— Проклятое золото, — угадал я.

— Именно.

— Ну здорово, — кивнул я. — Только я не понимаю в чём проблема. Избавьтесь от проклятия и тратьте на здоровье.

— Так ведь затем я тебя и позвал, — сказал Матео, доставая из кармана небольшой кожаный мешочек. — Вот. Поможешь?

— Помогу, — сказал я, не спеша брать золото. — Наверное. Можно чуть подробней о проклятии?

— Ой, да всё по канону, — ответил Матео. — Проклято не золото, а сам сундук. Взял монетку, должен вернуть две, а иначе будешь мучаться бессонницей.

— Дай-ка угадаю… у тебя в подчинении сейчас куча злых невыспавшихся русалок?

— Именно. Злые, как собаки. При этом могли бы уже десять раз всё вернуть, но отказываются. Говорят, что шмотки им дороже сна.

Я рассмеялся, взял мешочек и почувствовал его тяжесть. Золото. Проклятие тем временем было простым, можно даже сказать «примитивным». Тонкий слой тёмной энергии обволакивал каждую монету, но не более. Так я мысленно коснулся негатива, впитал его и развеял. Мешочек стал просто мешочком, а золото в нём — просто золотом. И никакой магии.

— Всё, — сказал я, возвращая его Матео. — Проклятия больше нет. Можешь передать русалкам, что они могу спокойно спать и ходить по магазинам.

— Спасибо! — рыбак пожал мне руку, а затем махнул рукой в сторону причала, где я увидел нагромождение деревянных ящиков. — А вот, к слову, твои мидии. Десять ящиков, по двадцать килограмм в каждом.

Я аж присвистнул.

— Ты где столько раздобыл?

— Да вот же, — виновато улыбнулся Матео. — Рыбачил вчера, а они на весло налипли. Не выбрасывать же обратно в море, верно?

Я хотел было спросить, какого размера было то весло, но решил, что всё-таки не хочу этого знать.

— Ладно, — кивнул я. — Пришлю к тебе ребят Рафаэле, чтобы забрали…

Ну а дальше мы с рыбаком минут так-эдак десять проговорили ни о чём, после чего я опять двинулся в «Марину». И опять не дошёл.

— Синьор Маринари! — на сей раз мне набрал Абрам. При этом голос у домового аж срывался в истерику. — Синьор Маринари, срочно приходите в префектуру!

— Что случилось-то?

— Случилось! — ответил Абрам. — Очень случилось! Сильно случилось! Очень сильно случилось! Не могу по телефону об этом говорить, приходите, пожалуйста, прошу, молю, приходите…

Ну а я вместо того, чтобы идти, побежал. Через пять минут влетел в префектур и застал Абрама, который метался по собственному кабинету, как зверь в клетке. Бледный, потный, руки дрожат, и борода седеет прямо на глазах — волосок за волоском, волосок за волоском.

— Синьор Маринари, ну наконец-то! — заорал он, увидев меня. — ЧП в Дорсодуро! В местный госпиталь доставили трёх человек с подозрением на одержимость!

— Да ладно⁈ — выдохнул я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Плохо. Очень-очень плохо. Хуже, чем когда бы то ни было раньше. Одержимость — это ведь не просто болезнь. Это то самое явление, которое во время Великой Войны чуть было весь мир не уничтожило. Причина Войны и сама её суть.