Правила волшебной кухни 9 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 49

Я грустно улыбнулся и понял, что она права. Дед действительно был таким. Никогда не повышал голоса, никогда не угрожал, никогда не истерил. Просто говорил — спокойно, ровно, и так уверенно, что спорить с ним было невозможно. В его словах чувствовалась сила, которую не требовалось ничем подкреплять.

— Да-а-а-а, — протянул я. — При деде такого не было…

И ведь действительно не было. Такая ситуация как сейчас просто не могла бы возникнуть, если бы Богдан Константинович по-прежнему был у руля рода. Да, Сазоновы всегда экспериментировали со своей силой, но ведь был какой-то баланс. Помимо негативно-заряженных игрушек, род производил и полезные, нужные, — «добрые», если так можно выразиться, — артефакты. Это во-первых. А во-вторых, никто бы не осмелился вытворять при деде такую дичь.

— У меня так, увы, не получится…

— А ты попробуй, — сказала Аня.

— В каком смысле?

— В прямом, — ответила сестра. — Ты похож на деда гораздо больше, чем думаешь. Ты тоже умеешь убеждать. Тоже решаешь проблемы умом, а не кулаками. И люди точно так же тянутся к тебе по какой-то непонятной мне причине. Просто ты, братик, не можешь взглянуть на себя со стороны.

Тут я глубоко задумался. Может, она была права? Может, действительно стоит попробовать вразумить родителей обычным разговором по душам? Хм-м-м… а что я, в конечном итоге, теряю?

— Ну допустим, — кивнул я. — Однако для начала их нужно найти.

— А вот этим я могу заняться. И займусь. Всё! Считай, что уже занялась, — Аня похлопала меня по плечу. — Не скучай тут…

— Эй-эй-эй-эй, стоп! — окликнул я сестру, пока та не ушла. — Ты же помнишь?

— Никого не убивать. Помню, — и Анна Эдуардовна вышла за дверь так же бесшумно, как и вошла.

Я же вздохнул, посмотрел на две чашки перед кофе собой и уже собрался было идти на кухню проверять заготовки за Петровичем, как дверь в зал снова распахнулась. На сей раз с грохотом.

— УВАЖЕНИЕ!!!

На пороге стоял дон Базилио собственной персоной. На глазах сурового домового, что подмял под себя всю Венецию, блестели слёзки. Широко-широко раскинув руки, дон зашагал в мою сторону.

— Иди сюда, мальчик мой! Позволь мне тебя обнять!

Я аж растерялся. Базилио обнял меня так крепко, как обнимают лишь медведи. Правда… из-за малого роста уткнулся мне носом в пупок, но сразу же исправил положение. Ловким движением ноги выдвинул стул, запрыгнул на него и принялся расцеловывать меня в обе щёки. При этом приговаривая что-то, что невозможно было разобрать из-за эмоций и слёз.

— Дон Базилио…

— Я не забуду того, что ты сделал для меня, Артуро! — крикнул он, вытирая глаза рукавом. — Я никогда не забываю добра, уж поверь мне! Всё, что было сделано с уважением, уважением и обернётся! Ты спас меня, мой мальчик!

— Ой, да бросьте, — дон заставил меня смутиться. — Вы и так для меня много чего сделали…

— Много, — кивнул Базилио, — но недостаточно! Теперь это долг жизни! Долг чести!

Ну… недостаточно, так недостаточно, как скажете. Я уже усвоил урок о том, что с доном лучше не спорить, особенно когда дело касается уважения. Да и ситуация, в целом, хороша. Ведь лучше иметь у себя в должниках дона домовых, чем не иметь у себя в должниках дона домовых.

Ну а тем более, что Базилио имеет все шансы погасить этот долг прямо сейчас. Мне дали официальную отмашку на злоупотребление благодарностью, так чего же ждать?

— Дон, присядьте, — попросил я. — Хочу с вами поговорить. На самом деле есть одна проблема, в которой вы могли бы мне помочь.

— Конечно! — Базилио плюхнулся на седушку. — Для тебя всё, что угодно, Артуро. Слушаю.

— М-м-м… начну с вопроса. Насколько вы в курсе последних событий в городе? — спросил я, присаживаясь напротив.

Как выяснилось, дон был не в курсе. Едва вернувшись из плена, домовой помылся, переоделся и сразу же побежал ко мне, чтобы зафиксировать своё уважительное уважение. Для него это дело оказалось важнее любых новостей.

И пришлось мне сперва показывать старичку сообщения от городских служб, а затем рассказывать, что всё это значит и кто за этим стоит. Скрывать от Базилио причастность моих родителей я не собирался. Всё равно рано или поздно узнает. Если не сам, так через кого-нибудь — через того же Петровича с Женькой, например. Но не потому, что они шпионы, разумеется, а потому что они домовые.

Дон в свою очередь слушал, вникал, и бородатое лицо Базилио становилось всё более и более озабоченным. Он кивал, хмурился, стучал пальцами по столу. А когда я закончил, вполне справедливо ответил том-де, что:

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, Артуро.

— Понимаю.

— Дело серьёзное.

— И это понимаю.

— Я свяжусь с тобой, как только сам пойму, что собираюсь делать…

С тем дон Базилио задумчиво вышел из ресторана, и даже кофе не попил. Многострадальная чашка уже практически совсем остыла — сперва Аня от неё отказалась, потом домовой. Что ж…

Тем временем у меня настроение хоть чуточку приподнялось. Анна Эдуардовна выходит уже досчитала до ста и сказала: «Я иду искать», — дон Базилио тоже подключился в качестве союзника, а это значит, что скоро-скоро мне предстоит встреча с любимыми родственниками.

— Утро, шеф…

Тем временем в «Марину» начали подходить сотрудники. Индзаги, Марселло и братья. И все как один озадаченные последними новостями.

— Тревожно в городе, синьор Маринари, — сказал Билли, повязывая фартук. — Патрули ходят, вещи досматривают.

— Во как…

— Всю полицию на дежурство выгнали, насколько мне известно, — присоединился к разговору Индзаги. — Так ещё и охотники тоже бродят, выискивают что-то.

О! А вот из этого можно сделать интересный вывод и попытаться залезть в голову к Дожу. Кажется, синьор градоначальник на полном серьёзе решил, что проблема имеет аномальный характер. Почему? Потому что в противном случае не стал бы подключать охотников.

Да, мне немного стыдно за то, что на расследование тратятся городские ресурсы, но есть ведь и положительная сторона. Пока суть да дело, патрули полиции и охотники выполнят множество побочных квестов — уберут с улиц всяческое хулиганьё и залётную нечисть, которая ведёт себя слишком борзо.

Так что польза будет в любом случае, и родителей я пока что не сдам. А ещё мне кажется, что жители Дорсодуро, на которых вдруг свалилось тревожное ожидание «того, не знаю чего», заслуживают праздника. И я как префект обязан его им учинить.

И тем более, что у меня есть для этого такой чудесный ресурс, как кракенятина.

— Джулия! — заприметил я сонную кареглазку, которая спускалась сверху. — Мозговой штурм!

Девушка в ответ зевнула и взглянула на меня по-великомученически, но спорить не стала. Итого: меню было расписано ещё со вчера, но по случаю внезапного праздника я порезал цены на все позиции. Не ниже себестоимости, конечно же, — чтобы себя любимого не обидеть, — но так, чтобы непреднамеренный выход в ресторан не ударил по карману дорсодурян.

Джулия уже по привычке взялась за рекламу, и встал вопрос о формате самого праздника. Хотелось бы приурочить его хоть к чему-нибудь, и постепенно коллективный разум дошёл до конкурса по поеданию кракена. Кто съест больше всего стейков за отмеренное время — тот и молодец.

— Просто «молодец»? — уточнил Петрович. — И всё? Просто для справки: в кракене афродизиаков столько, что победитель конкурса потом устроит…

— Я понял, — остановил я домового, а внутренне согласился с тем, что без приза действо будет скучноватым. — Можем выделить несколько скидочных карт. Пожизненных. Пять, десять и пятнадцать процентов на всё меню для троих победителей.

— А ещё сфотографируем чемпиона, — предложила Джулия. — И на стенку повесим, рядом с Венецианкой.

— Ну вот и славно, — кивнул я. — Вот и решили…

Долго ли, коротко ли, а все приготовления были закончены. Усиление официантов с понтонов, дополнительные столики на улице, украшательства зала и всё такое прочее. Как и тоге — люди попёрли бурным потоком. Причём отвлечься от мрачных мыслей спешили не только местные, но и люди с соседних районов.