Правила волшебной кухни 9 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 47

— Простите?

— Поспорил бы, что сейчас это действительно САМОЕ главное…

Риччи перевёл взгляд на стеклянную дверь, за которой тоже разворачивались некоторые события. Его секретарша, пожилая синьора Роза, прямо сейчас под весом ниссом падала под стол — бедолага выглядела будто дворняга, которую прогнали через заросли репейника.

Другие гномики строили живую пирамиду по ту сторону двери. И ещё одна «группа» ниссов глядела на Риччи из окна — эти умудрились добыть где-то фасадную лебёдку.

— Кхм-кхм, — прокашлялся терапевт. — Я могу ошибаться, конечно. Но, кажется, они хотят от вас какую-то лицензию.

— Боюсь, это исключено, — отрезал Боргезе. — Я не могу выдавать лицензии просто так. Это противоречит всем правилам, законодательным актам и моим личным принципам…

— ДАЙ ЛИЦЕНЗИЮ!!! — хором заорали ниссы.

А Риччи снова повернул голову в сторону приёмной и увидел ещё более сюрреалистичную картину. Без его ведома, ниссы уже обслуживали какого-то нового клиента — заваривали синьору кофе, одновременно чистили ему ботинки, и заполняли бланк первичного приёма. А бедняга Роза, связанная телефонным шнуром по рукам и ногам, с очумевшими от такого вольного обращения глазами, на манер гусенички ползла мимо, к выходу.

И чуть было не получила дверью по лбу, поскольку именно в этот момент в клинику Риччи ворвался полицейский. Точнее… «ворвался» — неподходящее слово. Скорее уж ввалился, заплетаясь в собственных ногах, потому как тоже был увешан ниссами с ног до головы. Гномики сидели у него на голове, цеплялись за одежду, а парочка особо удачно пристроившихся выглядывала из кобуры.

— Синьор Боргезе? — выдохнул полицейский, кое-как прорвавшись в кабинет.

— Да, — невозмутимо ответил лицензионщик, поднимаясь с кушетки.

— Отлично… синьор Боргезе! — начал полицейский, пытаясь вытряхнуть нисса у себя из рукава. — Это какой-то рабочий терроризм! Вы вообще в курсе, что творится в городе⁈

— А что творится в городе?

— Эти существа… да отцепись ты!

— Дай лицензию!

— Эти мелкие аномальные существа парализовали работу коммунальных служб! Точнее… они начали выполнять её вместо коммунальных служб. Например, гномики напрочь перекрыли мост Рио-Нуово, потому как решили, что мост через него слишком грязный.

— И?

— И разобрали его к чёртовой матери! — крикнул полицейский. — Чтобы помыть каждый камешек! Эти мелкие гады сняли колокол Сан-Марко, чтобы его начистить! А час назад начали огораживать площадь перед дворцом Дожа! Они хотят перестелить старинную брусчатку на асфальт!

— Какой ужас, — кивнул Боргезе. — Я и сам, как видите, пострадал. Но… от меня-то вы что хотите?

В этот момент дверь в кабинет снова приоткрылась, и внутрь наполовинку заползла синьора Роза. Кое-как подняла голову, ненавидящим взглядом впилась в синьора Альберто, и закричала:

— Дай лицензию!

Ниссы присоединились…

Я стоял в «техническом» переулке между «Мариной» и соседним палаццо, а мимо меня шныряли официанты. Кряхтя и витиевато, — по-итальянски, — матерясь, Билли, Вилли, Дилли и Четвёртый таскали ящик за ящиком уже полчаса, но конца и края им по-прежнему не было видно.

Да! Согласен! Возможно, жадность сгубит меня, но Матео запросил за кракенятину такую цену, что я просто не смог отказаться.

Сам Матео стоял рядом. Уставший, загорелый чуть ли не до черна и обросший недельной щетиной, но невозможно довольный собой. Улыбка человека, который только что одолел морское чудище, не сходила с его лица.

Жанлука сегодня был без машины, в обычном своём аквариуме на колёсиках — видать, наказан за что-то. И одет как всегда странно: в цветастые лосины, майку и спортивную повязку на лоб. К слову, я даже не предполагал, что лосины могут так здорово держаться на рыбьем хвосте. Или тому виной силиконовые подкладки, имитирующие ягодицы?

Чудеса, короче говоря.

— У зверюги не было шансов, — Матео отхлебнул пива из кружки. От фанатов осталась лишняя кега, и теперь я экстренно разливал её друзьям и знакомым. — Я выследил его ранним утром возле хорватского побережья, когда эта туша всплыла на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Он и без того вялый и медленный был, а тут ещё и солнце слепило.

— Ага, — кивнул я.

— Подошёл на лодку почти вплотную, метров на пять, и тут наконец-то понял, где у твари голова. Огромная, как… как…

— Как автомобиль представительского класса?

— Нет! — заорал Матео. — Больше! Как автомобиль у него клюв был, а сама башка как палаццо!

— Ого…

— А глаза мутные, — рыбак сделал ещё один глоток. — Как будто бы не видит ничего. Тут-то я взял гарпун и…

И Матео в деталях поведал мне о неравной борьбе девяностокилограммового человека с многотонной тушей. Во что верить, а во что нет — не знаю. Даже близко не предполагаю. Однако мне с трудом верится, что можно взять кракена на буксир вёсельной лодкой. Ладно…

— … честно скажу, руки до сих пор болят. Но оно того стоило, Артуро, — опять улыбнулся Матео. — Оно того стоило…

— Слушай, — опомнился я. — А ты Дожа там, случайно, не видел? Он вроде бы тоже на Дикую Рыбалку выезжал.

— Правда? — Матео удивлённо поднял бровь. — А я думал, что я в гордом одиночестве охочусь. Но… нет. Ни одной лодки вокруг не видел, ни одного корабля…

Я призадумался. Странно, блин. Очень и очень странно. И надо бы поскорее как-то связаться с синьором Дожем, чтобы понять — а что это вообще такое было? Что за закрытый платёж по долгам Оливареса? Это какая-то полумера или он всё-таки взялся за выполнение обещаний всерьёз?

Однако… когда⁈ Когда мне теперь найти время, учитывая, что у меня в ресторане лежит в прямом смысле этого слова несколько тонн кракенятины, которую нужно срочно обработать и продать, пока она не испортилась?

Но глаза боятся, а руки у меня всё-таки прямые. Попрощавшись с Матео и ещё разок поблагодарив его за улов, я первым же делом протестировал диковинное мясо — не мудрствуя лукаво повалял кусочек филе по грилю, приправив сугубо солью и перцем. Пожарил, короче говоря. Попробовал. И тут же понял, что это деликатес, каких мало.

Кракен напоминал мне нечто среднее между осьминогом и тунцом, причём брал от каждого продукта самое лучшее, был ещё нежнее, и чуточку жирнее. Текстура — вообще сказка. Как будто лобстер в самом лучшем его проявлении.

И сделать из этой прелести было много чего интересного.

— Петрович, записывай…

— Ага.

— Кракенятина на гриле с розмарином, гарниром ассорти пюре. Картофельное, батотовое, и из зелёного горошка. Это как база для тех, кто хочет попробовать чистый вкус чудо-зверя.

— Записал.

— Дальше — тартар с каперсами, шалотом и авокадо.

— Есть.

— Салатик какой-нибудь.

— «Какой-Нибудь», — кивнул Петрович. — Так и назовём.

— Хрен знает как понять, где щупальца, а где нет, но давай ещё запишем «брискет из щупальца кракена».

— Гарнир?

— Не дам.

— Жадина.

— Сам такой, — я почесал в затылке, оглядывая уголок, в котором официанты составляли ящик на ящик. — Далее у нас уха, ризотто, шашлык чтобы Марселло не простаивал и-и-и-и… например, жарёха. Лук, грибы, картошка, мясо. Сытно, вкусно, хорошо.

— Для понтонов бы что-то придумать ещё, — сказал домовой, прикусив карандаш. — Мы через «Марину» всё это добро будем продавать до седых… седин.

— И то верно, — кивнул я. — Давай попробуем проработать шаурму с кракеном. И в панировке обваляем. В качестве стритфуда должно залететь… ладно! Хватит стоять и любоваться! Все, кто в состоянии держать нож, ко мне! И за работу!

В итоге через пятнадцать минут на кухне трудилась уже целая команда. Петрович с огромным относительно маленького домовиного тела тесаком рубил самые тонкие части кракена на пятаки для стейков. Индзаги на скорость снимал плёнки, Марселло игрался с заготовками под стритфуд, и даже Джулия с парочкой официантов присоединилась к веселью.

В какой-то момент мне набрал Артём. Тут я поймал себя на мысли, что для меня это очень удивительно. Не потому, что брат решил позвонить брату, а потому что до недавних пор иметь свой собственный телефон, да ещё и вольно им распоряжаться, Артёму Эдуардовичу было недозволенно.