Собственность Батура (СИ) - Роман Виолетта - Страница 4

Его глаза концентрируются на мне. В них злость и все еще дурман. Меня сковывает страх, и я остаюсь стоять на месте. Потому что знаю, больше не получится, не выйдет. Он не даст мне сбежать.

Пячусь назад. Батур отпускает девушку и разворачивается ко мне. Я застываю взглядом на его оголенном теле. На огромном, вздыбленном члене, на мощной груди и жилистых руках. Разве может быть чудовище таким… совершенным?

- Сюда иди, — его рычание отрезвляет. Я отрицательно качаю головой, понимая, что попасть в его руки — это самое страшное, что может быть.

Паника накрывает. Мне страшно. Я пячусь назад, натыкаясь спиной на дверь. А потом она вдруг открывается, и я падаю, но чьи-то руки ловят меня

- Вот ты где, маленькая лгунья. А я думал, сбежала, — слышу у самого уха смеющийся голос Дамира. Его дыхание обдает мою кожу, и я понимаю, что лучше уж оказаться в его руках, чем наедине с Батуром.

- Она хотела сбежать? — произносит с укором, смотря на Дамира. Я зажмуриваюсь. Батур так близко. Нет-нет. Не хочу его видеть голым. Он слишком огромен и страшен. Как огромный лев.

- Прости, брат, я забыл закрыть дверь.

Батур оборачивается к брюнетке, все еще находящейся здесь.

- Свободна.

Ее глаза расширяются в удивлении.

- Но…

Батур не дает ей договорить.

- Я сказал, свободна. Я не хочу тебя сейчас.

Девушка, с покрасневшими глазами, принимается собирать свою одежду. Она выходит из комнаты, а Батур, повязав на бедра полотенце, подходит к бару. Наполнив бокал алкоголем, делает несколько глотков. Все это время Дамир не выпускает меня из своих рук.

Батур смотрит на меня в упор. Под его взглядом я чувствую себя маленькой и жалкой.

- Ты хотела сбежать? — раздается в тишине его вопрос. Склонив немного голову набок, смотрит, на меня, не мигая.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет. Я просто заблудилась.

Он вдруг срывается ко мне. Так резко, что я и пискнуть не успеваю, как оказываюсь в его грубой хватке. Запустив руку мне в волосы, он сжимает их, заставляя меня задрать голову кверху и смотреть ему в глаза.

- Вся в своего отца, — произносит с презрением. — Такая же лицемерная, лживая мразь… Ничего, я покажу тебе, как нужно вести себя. И что будет, если ты ослушаешься.

Мне страшно. Глаза заволакивает пеленой, а по щекам текут слезы. В его взгляде нет и капли человечности. Он — настоящий монстр. И, судя по всему, Закир ему сильно насолил. А мне придется отвечать за их деяния.

- Простите… — выдавливаю из себя тихо, жалобно.

Батур поднимает глаза куда-то наверх.

- Дамир, оставь нас наедине.

- Брат, может не надо?

Он продолжил, молча смотреть на него. Я молилась про себя, надеясь на помощь Дамира. Не знаю почему, но мне кажется, что он не сделает больно. Он более спокойный и разумный. Но мужчина не стал перечить брату.

- Ты поаккуратней. Помни, она нужна для дела.

Как только за ним захлопнулась дверь, я вздрогнула и поняла, что мне конец.

Глава 3

Я смотрел на эту шл*ху, и понимал, что в моих руках больше, чем жизнь глупой девки. В моих руках ключ к огромным богатствам, к бесконечной власти. Практически вся нефтяная отрасль страны скоро будет моей. Единственная преграда, ставшая у меня на пути в скором времени рухнет.

Закир поступил опрометчиво, когда решил, что сможет стать для меня достойным противником. Я не трогал старика много лет, хотя, мог и раньше уничтожить его. Но после того, как он во всеуслышание заявил, что я всего лишь маленький щенок и не достоин даже его внимания, не говоря уже о совместном бизнесе — у меня не осталось другого выбора, кроме как убрать гордеца.

Я хотел делать с ним бизнес, готов был работать пополам, но раз он так заговорил, мне не остается ничего другого, кроме как отобрать бизнес у старого, выжившего из ума идиота. Каждый должен знать, что нельзя недооценивать братьев Мехмет.

Всмотрелся в испуганные глаза маленькой мажорской сучки.

Сколько стоит его дочь? Сколько он готов отдать за избалованную эгоистку? Закир так любит свое чадо, что закрывает глаза на все. На наркотики, которыми она уже больше чем балуется, на бл*дский характер. Ей самое место в моем клубе, рядом с остальными шл*хами. И вот сейчас она здесь. Строит из себя напуганную, невинную овцу. Жмется к стене, роняя слезы на бархатную кожу. А меня злость разбирает, от вранья ее наглого.

- Отпустите меня, отец вам заплатит, сколько скажите, — в ее черных глазах испуг, голос дрожит.

Снова и снова прохожусь взглядом по ее лицу. Безупречная белоснежная кожа, ярко голубые глаза — ее внешность совершенно не похожа на восточную. Маленький дьявол с красивым лицом и завораживающими глазами, но насквозь прогнившей душой.

Ее волосы в моих руках. Сжимаю пятерней, еле сдерживаю себя, чтобы не разорвать сучку. Подаюсь ближе, в нос ударяет ее запах — цветущая яблоня. Этот чертов аромат повсюду. Он раздражающе сладкий и дико навязчивый. Он во мне, не замечаю, как эта дрянь проникает внутрь. Почему я все еще стою рядом с ней? Почему она все еще не рыдает от боли?

- Отец заплатит… — повторяет слова тихо, шепотом.

- Так же, как и когда-то заплатил, чтобы посадить Зафара за решетку? — мне приходится произнести это вслух, чтобы не забыть о ее сущности, чтобы ее красота не смогла запудрить мне мозг.

- Ты ведь помнишь, как пыталась спрятать свой позор? Оправдать себя, оклеветав невиновного…

Она еще плачет. А у меня, от вида ее дрожащего подбородка, тонких ручейков слез, спускающихся по острым скулам, и падающих вниз, в ложбинку ее груди — стояк каменный. Вжимаюсь им в ее тело, хочу ее. Вот такой — плачущей и напуганной. Никогда не издевался над девушками, да и слезы их не могу переносить спокойно. Любого мужика — в труху разорву, но не женщину. А эта будит что-то странное во мне. Мне хочется, чтобы она плакала, мне нравится ее испуганный вид. Он возбуждает меня. Он заставляет желать ее. И это п*здец как раздражает.

- О чем вы говорите? — она хмурится. Если бы не знал правду, клянусь, поверил бы ей, настолько искусно она притворяется.

Разозлился еще больше.

- Не придуривайся идиоткой. Твой папаша много бабла отстегнул, чтобы пацана упрятали за решетку, а потом и порешали там…. Покусился на его дочурку…. Что же он теперь будет делать, а? Как теперь спасать тебя?

Выпускаю ее из рук, отхожу так, чтобы не чувствовать ее запаха. Ее огромные испуганные глаза непрерывно смотрят на меня.

- Тебе придется смириться. Теперь ты — моя вещь. И в твоих интересах сделать так, чтобы я был доволен, — плеснул еще немного виски в бокал, сделал глоток.

- Но если папа заплатит, вы отпустите меня?

Улыбнулся краешком губ. Я бы не стал на ее месте думать о свободе. Она слишком далеко и призрачна. Тем более планов на эту сучку у меня полно.

Поставил стакан на место — руку обожгло острой болью. Костяшки содраны в мясо — увлекался сегодня, выбивая дерьмо из предателя. Зазвонил мобильный. На экране высветилось имя Мансура. Он должен был решить вопрос с закрытием уголовного дела. У меня больше не было времени возиться с Аишей. Дел невпроворот. Я поднял с кресла футболку. Когда я был полностью одет, посмотрел на пленницу. Она все еще стояла у стены, заливаясь слезами.

Подошел к ней, беснуясь на себя за то, что тянет к ней. Как бы ни отказывался от этой мысли — правды не изменить. Ухожу отсюда с сожалением — моя воля, я бы уже этой ночью устроил ей хороший забег.

Взял ее в плен своих рук, опираясь одной о стену. Аиша стояла, опустив голову вниз. Подцепил пальцем ее подбородок, приподнял так, чтобы глаза ее видеть.

- Не *би мне мозг глупыми разговорами о своем папаше. Не советую пытаться соблазнить кого-то из моих людей. Узнаю, что хотела кому-то залезть в трусы и запудрить мозг — вы*бу так, что сидеть не сможешь, — провел пальцем по ее нижней губе, чувствуя, как кровь в венах забурлила.

- Если там ты считала себя первоклассной шлюхой, то здесь ты никто. Ты грязь и мусор, моя вещь. Не особо нужная мне. Я держу тебя только потому, что ты должна воздействовать на отца. Иначе давно бы угондошил. Зафар на твоей совести, тварь.… Так что не смотри на меня этим затравленным взглядом бедной овечки. Он не трогает меня, и я знаю твою сущность слишком хорошо.