Однажды золотой кровью написанное (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 37

На мне надето простое белое платье, чуть ли не светящееся в голубоватых оттенках пейзажа. И впервые за долгое время я чувствую себя просто собой. Ни модных платьев, ни доспехов, ни правил, которые нужно соблюдать ради моего королевства. В Мортеме вся злость и печаль угасла вместе с прошлым и будущим. Это место будто питается эмоциями, оставляя источник спокойным. Довольным всем.

— Да, я чувствую то же самое. Не знаю, как долго мы блуждали в пустоте. Но каждый момент здесь кажется драгоценным. Нам нужно вернуться в Девицит, чтобы… — Калел умолкает и останавливается, глядя на меня со странным выражением лица.

— Перебить всех полубогов? — я заканчиваю фразу за него. Я не чувствую гнева. Это логичный вопрос.

Нахмурившись, он качает головой.

— Нет. Но я не могу позволить им разрушить Девицит, Алира, — от нежности в его голосе у меня сжимается сердце.

— Может, мы найдем здесь ответы? Ведь нас отправили сюда по какой-то причине, — я задумываюсь над сказанным, и тут меня осеняет. — Все, кроме богов, оказываются в Мортеме. Может, нам стоит найти старейшин каждого из королевств, и они смогут помочь?

Калел недоверчиво смотрит в ответ, пока мы продолжаем идти в сторону деревни.

— Почему ты думаешь, что они захотят, чтобы мы жили в мире? Им самим не удалось его достичь. Посмотри, что с нами произошло.

— Но можно ведь попытаться.

Сжав губы, он коротко кивает. Глаза у него мутные, взгляд плывет. Он уже давно не пил мою кровь.

Нужно ли ему питаться здесь, в Мортеме?

В животе у Калела громко урчит, и он обхватывает его руками, покраснев. Должно быть, он замечает мой взволнованный взгляд, потому что бормочет:

— Я в порядке.

Прочистив горло, он уверенно идет дальше.

Нахмурившись, я скрещиваю руки на груди. Больше всего меня раздражает то, что я вообще начала переживать.

— Хорошо, потому что я тебе ничего и не предлагаю, — я резко отворачиваюсь, едва услышав его удивленный вздох.

— А с чего ты решила, что я просил? — огрызается он. Его голос полон такого сарказма, какого я никогда еще не слышала.

По какой-то причине это дико выводит меня из себя. Я не могу не бросить на него резкий взгляд. Он смотрит в ответ, и я тут же понимаю, что он нарочно меня провоцирует. На его губах играет хитрая улыбка. Калел тихо усмехается.

— А ты сразу бросаешься в ссору, маленькое божество, — он улыбается так искренне и прекрасно, что на секунду я забываю обо всем. Приятно видеть его не переживающим о тяготах нашей жизни.

— С тобой это легко, — поддразниваю я, толкая его плечом.

Он спотыкается о ком травы и тут же падает на землю. Подняв голову, он смотрит на меня, прищурившись и игриво улыбаясь.

— Ну, держись.

Быстро поднявшись, он бежит за мной по полю. Я кричу. Калел ловит меня за талию, и мы вместе падаем в траву. Из моей груди рвется смех, и Калел тоже усмехается, поднимая на меня взгляд. Я лежу у него на груди, и когда пытаюсь подняться, он крепче прижимает меня к себе. Я разглядываю его спутанные волосы и прилипшие к рубашке травинки. Сладкий запах в воздухе и тепло вокруг растапливают лед в моем сердце.

Калел понимает, как мы близки, и резко распахивает янтарные глаза, но не отстраняется. И я тоже. Мы смотрим друг на друга. Сердце у меня бьется неровно, ладони прижаты к его груди.

Подняв руку к моему лицу, Калел убирает травинку у меня из волос и шепотом произносит:

— Думаю, я никогда не слышал, чтобы ты вот так смеялась, — в глазах у него застыла смесь удивления и грусти. — Как бы я хотел все вернуть и провести наше время вместе совсем иначе. Как же я жажду измениться и стать тем, кто может тебя рассмешить. Раз и навсегда.

Он нежно касается моего лица, проводит большим пальцем по нижней губе так, словно хочет украсть еще один поцелуй.

— Мы не можем все вернуть… но может, еще не поздно измениться, — шепчу я, прижимаясь к нему крепче и переплетая наши пальцы. Его зрачки расширяются от того, как мы близко. — Мы не должны быть теми, кем нас вынудили стать.

Калел смотрит на меня, прищурившись, и кивает.

— Если мы выберемся, то положим этому конец. Я не хочу быть воином, герцогом, Кровавым Рыцарем. Хочу стать… собой. Я совсем не жестокий и больше не желаю никому вредить.

Я легко улыбаюсь.

— Я тоже.

Глубоко вздохнув, я отстраняюсь от него. Тоже выпрямившись, он садится рядом. Мы сидим в высокой траве, разглядывая небольшой участок Мортема и деревню вдалеке.

Калел первым нарушает повисшую между нами тишину.

— Все плохое, что я тебе сделал, было до того, как мы сблизились, маленькое божество. До того, как я понял, кто ты для меня.

Я отвечаю не сразу, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я дергаю травинки у себя возле ног. Это привычка, от которой я думала, что избавилась еще в детстве. Но я даже не помню, когда в последний раз вот так сидела с кем-то в поле и чувствовала себя так хорошо.

— Ты наложил проклятие, не зная, что это была я, но мог рассказать потом, когда мы уже сблизились. Если бы ты начал с этого прямо в той комнате, когда мы остались вдвоем, все могло бы быть иначе, — я сдерживаю себя. — Хотя… может и нет. Может, если бы ты рассказал мне про сад… Сколько полубогов ты сам похоронил в клумбах? Сколько пали под твоим клинком? — я поднимаю руки и смотрю на них. Думаю, сколько демонов убила.

— Слишком много.

Вздрогнув, я смотрю на Калела. Не ожидала, что он признается.

— Слишком много… И я сожалею о каждом. Ни одной ночи я не спал спокойно. А теперь, когда я знаю, что не должен был пережить того дня, когда погибли дяди… Я не могу не думать о том, сколько жизней забрал взамен своей.

В груди у меня вспыхивает боль. Венера сказала, что он не должен был даже стать взрослым. В ту ночь линия Пожирателей должна была закончиться на нем. Я и представить себе не могу, каково ему.

Я накрываю его ладонь своей.

— Все это ужасно несправедливо… Но я эгоистично скажу, что рада тому, что ты здесь, Калел. Не могу представить себе мир, в котором нет тебя.

Несколько секунду он изумленно смотрит на меня, и наконец, слегка улыбается.

— Значит, будем вместе, жена? — он прокашливается, борясь с чувствами, встает и протягивает мне руку.

Широко улыбнувшись, я беру ее, позволяя ему помочь мне подняться.

— Будем вместе, муж.

***

До деревни мы добираемся быстро. По крайней мере, мне так кажется, потому что время здесь течет иначе, чем в нашем мире. Прямо как будто я только проснулась, и еще подремываю.

Деревенька выглядит уютной, и от этого у меня по спине пробегает холодок. Она выглядит в точности как Торнхолл, правда, тут живут не только демоны, но и полубоги и даже люди. Все смешались друг с другом и мирно сосуществуют.

Кругом стоят небольшие коттеджи, окруженные покосившимися заборами в три фута высотой, а на главной улице виднеется часовня и несколько магазинчиков. Не знай я, что нахожусь в Мортеме, мне было бы сложно понять, где я оказалась.

Все вокруг кажется таким… нормальным. Как если бы мы нашли местечко, которого нет на картах.

Около входа в деревню течет небольшой ручей, возле которого играют дети. Когда мы подходим к ним поближе, Калел останавливается и странно смотрит на меня. Я возвращаю ему взгляд. Все играющие дети имеют разное происхождение. На Фалторе это было бы неслыханно.

Ведь люди боятся демонов и полубогов. Полубоги боятся демонов и наоборот.

— Привет, ребята, — говорит Калел и присаживается, чтобы быть с ними одного роста и не таким пугающим. — Мы с моей любимой заблудились. Можете подсказать, где мы? — осторожно спрашивает он. Детишек пятеро, они разом оборачиваются и улыбаются нам без капли страха в глазах. Кажется, нет ничего обычного в том, чтобы в деревне появлялись незнакомцы.

— Привет, — отвечает маленькая девочка-человек. У нее большие темные глаза и волосы до середины спины. Она одета в красивое темно-синее платье, ярко выделяющееся на фоне голубоватого пейзажа. Задумчиво посмотрев на нас, она начинает хихикать.