Однажды золотой кровью написанное (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 29

Глава 15

Алира

Николай не сворачивает с пути и идет к замку, думая, что я все еще там, чтобы составить мне компанию. Мне ненавистна его преданность… потому что я не знаю, как поступлю, когда доберусь до дворца Калела.

Я никогда не чувствовала себя такой пустой и бессильной, будто кто-то разорвал мои ребра и выдрал все внутренности. Я одновременно безразлична ко всему и страдаю от жуткой боли.

Я дожидаюсь момента, когда Калел отходит на достаточное расстояние и скрывается в одном из кафе, где мы когда-то вместе сидели. Когда-то это место было полно радости и смеха. Больше не будет дней, полных раздумий о будущем, которое готовит мне волшебное королевство демонов.

Там, где раньше я видела семью и друзей, теперь мне мерещится лишь разрушение. Мир больше не рад мне, полукровке.

Нахмурившись, я пытаюсь собраться с мыслями. Нельзя поддаваться эмоциям. Туфли на каблуке я бросаю на улице, чтобы как можно скорее добежать до дворца. Адреналин так яростно бежит по венам, что я не чувствую боли в ногах. Судя по отпечаткам золотой крови, позади меня, они изранены о брусчатку.

В груди все сжимается от того, как расходятся облака и прекращается дождь, а свет выглянувшей луны нежно касается розовых пионов, словно укачивая их перед сном. Они всегда выглядели слишком уж идеально. Слишком привлекательно и волшебно. Я должна была догадаться. Должна была.

Я падаю на колени на присыпанную гравием дорожку, и смотрю на опустившийся ниже остальных бутон.

— Из-за вас мне казалось, что я дома, хотя я все время была на кладбище, — погладив пальцами бархатные лепестки, я опускаю руку к стеблю.

Чувствуя, как сжимается горло, я сжимаю цветок покрепче и ломаю.

Из стебля сочится золотая кровь, капает мне на колени, заливает ладони жидкостью металлического оттенка.

Как странно. Я понимаю, что поверила видению Минервы, но когда хочешь, чтобы что-то оказалось неправдой, то до последнего думаешь, что тебя обманули. Даже если знаешь, что это самообман и ложные надежды. Все равно веришь.

Но вера умирает слишком уж часто.

Глубоко внутри меня будто что-то гниет. Сжимается, превращаясь в гнев, что охватывает меня всю, от кончиков пальцев ног до стиснутых зубов и обжигающих слез.

Уронив пион, я начинаю яростно выдергивать из клумбы оставшиеся цветы и бросать их себе за спину, не обращая внимания на золотые брызги, оседающие на волосы. Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до земли. Тогда начинаю копать, и наконец, нахожу что-то твердое.

Все мое тело замирает, сердце колотится, как боевой барабан. Проглотив ком в горле и сделав глубокий вдох, я медленно достаю из грядки череп. Из глазниц высыпается песок, и из-под него проглядывает жутко-прекрасное золотое сияние.

Прижав череп к груди, я сжимаюсь в клубок, чувствуя, как отчаяние пробирает меня до костей.

— Мне так жаль, — шепчу я им, всем им, надеясь, что когда-то они обретут покой.

— Алира, дочь Венеры, ты по-прежнему хочешь оставить завесу на месте? — голос Минервы заставляет меня поднять глаза. Она стоит передо мной, одетая в сияющее голубое платье. Кажется, будто оно соткано из света звезд. Из-за накинутого на голову капюшона богиня выглядит так, словно пришла на похороны. И возможно, так и есть.

Слезы засыхают у меня на щеках. Теперь моя душа полна лишь жажды возмездия, что берет начало гнили, порожденной Калелом.

Как он посмел заставить меня его полюбить? Как посмел заставить меня думать, что демоны — не злобные, беспощадные монстры, которыми я считала их всю жизнь? И как он посмел это все у меня отобрать? Мою опору… надежды на счастливое будущее рядом с ним.

Как он мог?

Как он мог поступить так со мной и моим народом?

Я опускаю взгляд на череп у себя в руках.

— Скажи мне, как избавиться от завесы, — шепотом прошу я. Тупая боль эхом отдается у меня в груди, потому что многие демоны такого не заслуживают. Но этому не будет конца. Раз завеса защищает их от гнева богов, они всегда будут охотиться на наши кости.

Все должно закончиться. Даже если я сама стану монстром.

Несколько мгновений Минерва молча разглядывает меня, и лишь потом тихо произносит:

— Ты должна поглотить их силу, забрав ее у завесы.

Я заставляю себя медленно встать на ноги и посмотреть Минерве в глаза.

— Как? — мой голос звучит безразлично. Все это мне совсем не нравится.

Минерва сочувственно прищуривается.

— Я подарю тебе все похищенные у полубогов силы. Возмездие свершится твоими руками, Алира, — наклонившись, она поднимает с земли один из вырванных мною цветов и вкладывает мне в руки, забрав череп. Его она держит осторожно, как мать тело погибшего сына. — Пей, — от этого приказа по спине пробегает холодок.

Я поднимаю цветок повыше и приоткрываю губы. Холодные золотые капли падают мне на язык, и все чувства вспыхивают от металлического привкуса. Кажется, будто в меня бьет молния, пронзает кости и сжигает душу. Уничтожает все мои мысли, надежды и страхи.

Я в шоке бросаю цветок и сгибаюсь пополам, задыхаясь. Руки взлетают к горлу. Жидкое пламя течет по моим венам, заставляя все тело сотрясаться.

Минерва наблюдает за мной без малейшего удивления и лишь приподнимает череп вверх, к завесе.

— Забери то, что когда-то было твоим, — говорит она тихим голосом, который тут же, подобно прохладному ветерку, унимает бушующий во мне огонь. — Вернись домой.

Прерывисто дыша, я поднимаю глаза на завесу. Отозвавшись на призыв богини, она покрывается паутиной трещин, как разбитое зеркало. Весь купол рассыпается на золотую пыль, которая оседает, будто снег.

Встав передо мной на колени, Минерва вдавливает пальцы в глазницы черепа, из которых теперь льется божественная кровь. Она проводит линии от моего лба к глазам, а оттуда — к челюсти с каждой стороны. Кажется, будто я плачу золотом.

— Однажды в сердце демона сотворенное, — произносит она слова, от которых каждый уголок моего сердца наполняется пустотой. Мои глаза округляются, стоит мне это услышать. — Лишь золотой кровью написанное, оно разрешится.

Минерва смотрит мне в глаза полным задумчивости взглядом, будто может рассказать еще о чем-то. А потом исчезает, растворяется в ночи, словно ее никогда здесь и не было.

— Минерва, постой! Что все это значит? — кричу я, чувствуя, как тело подрагивает от новой силы. Магия замирает на кончиках моих пальцев и сжимается, как и все мои эмоции. Потом они начинают пульсировать в едином ритме, обретя баланс.

Оглянувшись на клумбу, я вижу мертвых, которых показала мне Минерва. Их лиц больше не разглядеть, но я чувствую в воздухе их облегчение, когда они наконец начинают исчезать, испаряться, как утренняя роса с листьев.

Да обретут они в Мортеме вечный покой, молюсь я.

Пионы вянут, всего за несколько секунд превращаясь из розовых в черные. Лепестки засыхают и покрываются плесенью. Гнилью, которой пропитано это место.

Я разглядываю медленно оседающие на землю снежинки. Завеса и впрямь уничтожена. Девицит, королевство, которое нельзя найти, сокрытое от самих богов, снова оказалось открыто миру.

Жители в ужасе кричат, видя, как вся окружающая их роскошь, подпитанная кровью полубогов, исчезла, превратившись в выжженную, бесплодную землю. Звучат трубы и сигнальные горны, колокола в соборах звенят, призывая демонов в убежища.

Потому что близится война.

Нет, она уже началась.

И мне было суждено стать вестницей смерти.

У меня за спиной шуршит гравий. Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю, прикрыв глаза. Всего пару недель назад я слышала его шаги и представляла, как буду радоваться их звуку всю свою жизнь. Я бы узнала их, даже если бы землю сотрясали тысячи сапог.

Но в моем сердце больше не осталось чувств.

По крайней мере, к Рыцарю Крови.