Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения - Страница 9

— Не имели права, тут без претензий. Просто Полуликий, он… ну, диковат малость. Да ты сам видел. В детстве, наверное, сидел тихонько в уголке, никто и внимания на него не обращал. Опять же, эр-лан все-таки, хоть и изгой. А мы, сеги, эр-ланов в основном по галику видим, — Инза пригубила своего адского пойла — Питеру больше не предлагала, да он и не просил, — никто, небось, и не знал, с какой стороны к нему подступиться. Ни мамы, которая тебя потискает, по головке погладит, скажет, какой ты классный, ни папы, который всему научит, поболтает с тобой по душам. Поэтому у него на уме только одно.

— Что? — машинально спросил Питер, вспоминая, тискала его мама или нет.

Инза сделала широкий жест рукой с зажатой в ней металлической бутылью.

— Возвращение к «прекраснейшим». Он носит цвета клана Лэ, синее с черным — без вышивки только. И прическу, как у них. Считает себя эр-ланом… несмотря ни на что.

Они помолчали. Питер представил, как маленькая фигурка с завязанными в пучок золотыми волосами сидит с идеально прямой спиной, отвернув к стене светлое личико — и его пронзила неожиданно острая боль.

— А вернуться можно? — спросил он.

— Очень трудно. Но возможно. Либо долго и упорно трудиться без малейшей ошибки, либо сделать что-то очень значимое для всех людей. Внести свой вклад.

— Поэтому он изобретает? — догадался Питер.

— И поэтому тоже. Но еще потому что не может иначе. Он генетически создан как инженер-изобретатель. Должен был им стать… если бы не эта дрянь у него на лице.

Питер взволнованно прошелся по просторному залу из конца в конец.

— Погоди-ка, — его вдруг осенило, — а какая проблема с внешностью? Почему настройщик это исправить не может?

Инза развела руками.

— Генетический дефект настройщиком не уберешь. Он вообще довольно примитивный, из самых простых приборов такого плана.

Они какое-то время молчали. Инза выпила еще и вернулась к своему проекту. Гало-экраны работали бесшумно, снаружи в Башню не проникало ни звука, и если долго сидеть неподвижно, можно было услышать ток крови в собственных жилах.

Но Питер, разумеется, никогда бы не дошел до такого — как все люди, бывшие когда-то одинокими детьми, он прекрасно умел себя развлечь. А условия, в которых он жил последние недели, предоставляли море возможностей для этого.

Он давно сообразил, что морфо-кресла не только воспринимают чувства и желания людей, но слушаются и прямых мысленных приказов, а также жестов. Поэтому для начала велел Милли, в которой сейчас сидел, покатать себя. Та послушно тронулась с места и сделала круг по залу. Питер мысленно велел ей ехать до назад, то вперед, проверяя, насколько чувствительно управление.

Двигаясь, морфо-кресло издавало тихий свист; Полуликий пытался объяснить принцип этого движения, но Питер ничего не понял…

— Что ты делаешь? — не выдержала Инза и оторвалась от экрана.

От неожиданности Питер чуть не свалился на пол — Милли, мгновенно изменив форму, ловко его удержала.

— Н-ничего, — он неуверенно улыбнулся, — хотел немного покататься. Что, нельзя?

Инза озадаченно смотрела на него и вдруг прыснула со смеху.

— Покататься⁈ Честно говоря, не уверена, что хоть кому-то в более чем двухстах Башнях Наблюдения подобное может прийти в голову. Это ж кресла, на них сидят, если ты не понял!

— Но просто сидеть скучно… — и Питер, бросив на девушку хитрый взгляд, поездил на Милли туда-сюда. — Спорим, ты не сможешь меня поймать… ну, скажем… за три минуты?

— За три минуты⁈ — Инза взмахом руки убрала экран и оскалила мелкие, как у лисицы, зубки. — Да за три минуты я тебя не только поймаю, но и свяжу по рукам и ногам!

— Не будь такой самоуверенной!

Вместо ответа Инза чуть поджала ноги, и Бо метнулся вперед — еще немного, и они с Милли неминуемо столкнулись бы. Но Питер успел в последний момент увернуться и с хохотом понесся по залу. Инза с угрожающим рычанием преследовала его по пятам.

Несколько минут состязание шло с переменным успехом. Кресла метались то вправо, то влево; в какой-то момент Инзе почти удалось зажать Питера в угол — он не сразу сообразил поджать ноги, как она, и терял в скорости. Милли выскочила буквально в последний миг и помчалась через зал…

Заметить на своем пути промельк синего Питер еще успел, а вот отдать нужную команду — нет. Милли на полном ходу врезалась в ноги Полуликому, и тот, охнув, повалился прямо на Питера.

— Ой… — просипел тот — при внешней худощавости весил эр-лан немало.

Милли затормозила так резко, что Полуликого швырнуло вперед; Питер инстинктивно схватил его за талию и удержал от падения.

Оба застыли, тяжело дыша. Потом Питер поднял голову… и уперся взглядом в широко распахнутые кобальтовые глаза, белые прожилки на радужках проступили ярче обычного. Лицо Полуликого пылало, пятно потемнело. Ладонями Питер чувствовал, как вздымаются ребра под гладкой, плотной тканью синего одеяния.

Он забыл обо всем, время, казалось, замедлилось, мгновения тянулись, как годы, а он все смотрел. Раньше Питер сразу отводил взгляд — не хотел без позволения окунаться в узорчатый омут этих глаз и никогда не ждал достаточно долго, чтобы понять, впустит ли Полуликий его туда. Отводил, потому что не хотел выдать себя… и потому что помнил о том, какая огромная пропасть на самом деле их разделяет.

И сейчас казалось, будто эти глаза дают какую-то надежду — хотя бы тем, что не избегают его взгляда.

Полуликий пошевелился, рассеивая наваждение.

И вдруг от экранов раздался высокий, переливчатый сигнал.

7

Питер и Полуликий разом задергались в мягком кресле, судорожно пытаясь подняться и мешая друг другу. Придавленная их тяжестью Милли отчаянно попискивала. Сигнал повторился.

Инза выругалась и подскочила к получившейся куче-мале:

— Нет времени! Сядь!

Она помогла Полуликому выпрямиться и расправила полы его синего одеяния, прикрыв лежащего под ним Питера. Взмахнула рукой — движение получилось слишком размашистым и изображение ушло на основные экраны.

Питер вздрогнул, когда со стены на него уставилась многократно повторенная раскосая физиономия Тайрона.

Прошло две недели с тех пор, как Тайрон, по выражению Инзы, пытался их «прижать». Питер уже начал забывать о неприятном эпизоде, имевшем место в тот день, когда он только появился в Башне.

Лицо Тайрона казалось настороженным и почти злым, но при виде девушки расплылось в неожиданно теплой улыбке:

— Приветик, Инза! До чего ж рад тебя видеть!

Тут он увидел Полуликого, и вновь помрачнел, словно туча.

— Привет, здоровяк! — Инза ухмыльнулась как ни в чем не бывало. — Веселишься?

— Типа того. А как узнала?

— Свет подходящий.

— Нравится? — Тайрон чуть отодвинулся в сторону. Темноту за его спиной время от времени разрывали разноцветные вспышки — красные, синие, пурпурные.

— Зашибись.

— Только сегодня поставил, — Полуликого Тайрон демонстративно игнорировал. Чуть наклонился к экрану, — Прилетишь? Давай, чего там. Выпьем, поболтаем… тут ребята из пятидесятой подтянулись и даже из сорок седьмой.

Питер не смел пошевелиться — Полуликий сидел у него на коленях, в каменной неподвижности, будто шест проглотил. От него волнами струился пряный, будоражащий аромат — ничего подобного Питер раньше не ощущал. Милли медленно сплющивалась под их тяжестью, оставалось только надеяться, что Тайрон этого не заметит.

— Блин, мне заниматься надо! — махнула рукой Инза, но прозвучало это как-то неуверенно. — Да и я на смене к тому же.

— Ну так не проблема — этот-то уже не спит, как я погляжу.

И Тайрон вновь окинул Полуликого странным взглядом — раздражение и неприязнь в нем смешивались с чем-то еще, чего Питер не мог понять.

— Ох, ну ладно! — сдалась девушка. — Через полчасика прилечу. Готовь самбуку.

— Специально для тебя три штуки заказал, — Тайрон подмигнул, страшно довольный, — давай, жду.