Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения - Страница 42

— Успокоился — так ты считаешь?

Собрать бы ее голос и синтезировать — какой роскошный яд получился бы, в который уже раз подумал Лэнгилл и улыбнулся.

— Ну, он целыми днями работает, не поднимая головы, никаких больше стонов, заламывания рук… надрезания рук. Для начала неплохо, разве нет?

— Работает, не поднимая головы, — повторила Камиллерия без всякого выражения, — а над чем работает, тебе не интересно?

Лэнгилл отставил чашу и махнул рукой.

— Вроде бы доделывает одну из своих игрушек… да ладно, не делай такое лицо, словно тебя сейчас вырвет! Ни за что не поверю!

— Именно из-за этих, как ты выражаешься, игрушек, нам и пришлось вернуть его в клан! — голос Камиллерии полнился ледяной яростью. — Эр-лан в открытую ведет дела с сегом! Эр-лан использует свой дар изобретателя, чтобы создавать барахло на потеху сегийским бездельникам! Это вопиющее неуважение затронуло бы всех, не только наш клан, и ты это понимаешь! Вернуть его сюда было меньшим из зол…

— Да разве я что-то говорю? Ты поступила правильно, к тому же мальчик и впрямь талантлив. Ну а что с характером… это все временно. Посидит годик-другой и станет послушней овечки.

— Сразу видно, ты в жизни не видел ни одной овцы, даже в обучающей программе, — фыркнула Камиллерия, — а что он успокоился… в это я поверю через пару месяцев, не раньше. Пока у него достаточно силы воли, чтобы выкинуть что-нибудь.

Лэнгилл полюбовался своей изящной, словно выточенной из светлого мрамора рукой, и подпер ею подбородок.

— Ну и что, например? Ты контролируешь каждый его шаг и… — он вдруг резко замолчал, глядя мимо Камиллерии на экран.

28

Фигура в синем одеянии пару минут назад поднялась и потянулась всем телом. Потом взяла со стола широкую, гибкую полосу, сверкающую сталью, и обвила ею свою талию.

— Что он делает? — удивился Лэнгилл. — Хочет испытать эту… ах ты черт!

Мелл Фэлри вдруг размахнулся и с силой швырнул небольшой черный диск в дальнюю стену, а сам отбежал к противоположной.

— Скорее!

Камиллерия уже стояла в дверях, но Лэнгилл не успел к ней присоединиться. Пол вздрогнул, прямо у них под ногами раздался приглушенный грохот, гало-экран мигнул и погас — как и пульсирующие опалово-белым светом стены.

Лэнгилла швырнуло вперед, он едва удержался на ногах и подхватил Камиллерию в последний миг, не дав ей разбить голову о косяк. Она оттолкнула его и побежала по спиральному коридору — его плавный изгиб вел на нижний этаж. Освещение в стенах сохранялось, но только не возле двери Мелл Фэлри, хотя она и выглядела неповрежденной.

Камиллерия разблокировала замок и вбежала внутрь.

Бешеный ледяной ветер рванул полы ее одеяния, подхватил серебристую прядь, и она затрепетала, точно узкий стяг в потоках воздуха.

Гостиная сохранила прежний вид, а вот в стене мастерской зияла огромная дыра. Ветер с радостным воем врывался в нее, разбрасывая по полу бесчисленные обломки. В зияющем чернотой провале вспыхивали и гасли обрывки тонких проводов из стекловолокна.

— Осторожно! Не подходи! — крикнул Лэнгилл, но Камиллерия словно не слышала его.

Пошатываясь под порывами ветра, она приблизилась к дыре. Далеко внизу, словно глубоководное царство под толщей воды, мерцал Оморон — даже флаеры не летали на такой высоте, транспортная сеть проходила ниже.

Она много раз видела сегов с «крыльями», созданными ее сыном, и сейчас невольно искала взглядом что-то подобное. Но напрасно.

На миг ей показалось, будто крохотная черная фигурка спикировала вниз, прямо в гущу огней Оморона. Но глаза так слезились от ветра, что Камиллерия не поручилась бы за точность своих наблюдений.

Ближе к полуночи ливень наконец прекратился.

Кровать Питера стояла у окна, он лежал, заложив руки за голову, и смотрел как темное небо постепенно очищается, становится высоким и бездонным. В самом центре его сияла чуть ущербная луна — у нее не хватало краешка. Но все равно почти новолуние, в такую светлую ночь легко идти даже по бездорожью. К утру Винни будет уже далеко отсюда.

События прошедшего дня не давали Питеру уснуть — он не знал, сможет ли вообще теперь спокойно заснуть хоть когда-либо. В ушах стоял слабый хруст, с которым переломилась шея той женщины, и звериное рычание Макси.

Винни Питер поверил — у него не хватило бы мозгов придумать такую сказочку. Но если это нападение со стороны Оморона, то и впрямь очень и очень странное. Фэлри много рассказывал о необыкновенных технологиях своего мира — вполне возможно, что существует и такая, способная пробудить в людях первобытную злобу и агрессивность.

Но почему в таком случае оморонцы направили ее не на себя, чтобы стать лучшими бойцами, а на своих предполагаемых врагов? Притом, что сами были безоружны? Зачем подставили себя под удар?

Питер заворочался на влажных простынях — от случившегося просто ум заходил за разум. Он не мог понять, почему чувствует себя ответственным за судьбы людей здесь, за Барьером. Зачем каждую ночь поднимается в небо, чтобы наблюдать за Омороном, будь он неладен, кто возложил на него обязанности стража? Тем более что односельчане не приняли всерьез его предупреждение — если вообще поверили в существование Оморона и сегов.

Питер тяжело вздохнул. Просто Фэлри на прощание сказал — лети, предупреди людей за Барьером, пусть приготовятся, чтобы вас так просто было не взять…. вот и подготовились, ничего не скажешь! Фэлри отказался от своей мечты, чтобы Питер мог вернуться домой, и чем все обернулось! Он всех подвел — и Фэлри, и людей здесь, за Барьером, впору считать себя неудачником, прямо как отец когда-то…

Он вновь тяжело вздохнул и хотел уже свернуться калачиком и еще раз попробовать уснуть, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение за окном.

В небе.

Он тут же сел и приник лицом к стеклу. Сердце бухало у самого горла, во рту мгновенно пересохло.

Луна стояла в зените, и на ее фоне Питер с содроганием увидел тонкий черный силуэт человека. Он неподвижно завис в воздухе и как будто осматривался, искал что-то. Или кого-то. На нем были штаны и куртка, длинные волосы забраны в высокий хвост на затылке.

Неужели та самая девушка, что сбежала в Оморон? Опомнилась и решила отомстить за гибель товарищей?

Питер вскочил, быстро натянул одежду и обвил вокруг талии пояс, который всегда клал рядом с подушкой. Кто бы ни был этот человек, его появление — реальный шанс как-то прояснить ситуацию. Даже если девушка его узнает — что вряд ли — он ничего не скажет о том, где Винни и его дружки. Просто потому что понятия не имеет.

Выскочив в коридор, Питер на мгновение задержался напротив спальни отца.

Может, взять кинжал на всякий случай?

Но отец всегда говорил, что нельзя брать оружие, с которым не умеешь обращаться — оно убьет тебя вместо того, чтобы спасти. Кроме того, если на Питера тоже наведут это… беспамятство… с оружием он будет представлять еще бОльшую опасность.

Махнув рукой, он вернулся к себе и провел ладонью над поясом. «Крылья» взметнулись за спиной, озарив сиянием всю комнатку до самого крошечного угла.

У фигуры в небе «крыльев» не было, и Питер впервые подумал, что так, наверное, удобнее. «Крылья» безумно красивы, но сильно привлекают внимание, особенно ночью.

Он глубоко вздохнул, распахнул окно и, оттолкнувшись от подоконника, бесшумно взмыл в небо.

Ночь окутала его влажной прохладой, но Питер даже не заметил холода — взгляд его был прикован к темной фигуре, висящей в воздухе неподалеку, спиной к нему. Волосы у незнакомки и впрямь роскошные — светлые, блестящие, даже в высоком хвосте опускаются ниже талии, а сам хвост чуть ли не в руку толщиной.

И это точно не та девушка, что осталась в живых после злополучной встречи в лесу — та была темноволосой, как и ее спутница. Значит, кто-то из Оморона явился за Винни и его приятелями?

— Эй! — негромко произнес Питер, решив на всякий случай не приближаться к ночному пришельцу — Всемогущий хранит осторожных.