Носитель Ноль (СИ) - Бондарь Александр - Страница 21

Не системный.

Обычный звук медицинского оборудования.

Медик резко обернулся к соседней комнате.

— У Мальцева судороги!

На экране появилась картинка из изоляционного бокса.

Мальцев лежал на кушетке, выгнув спину. Геометрический узор под кожей снова стал тёмным. Линии поднимались от груди к шее и расходились по лицу.

Рэн в соседнем контейнере вскочил на все шесть конечностей.

ОБНАРУЖЕНА НЕСТАБИЛЬНОСТЬ СИНХРОНИЗИРОВАННОГО ФРАГМЕНТА

Мы выбежали в коридор.

Женщина в форме попыталась остановить нас.

— В бокс нельзя.

— Связь с фрагментом проходит через мой интерфейс, — сказал я.

— Медицинская группа справится.

Из-за двери донёсся крик Мальцева.

На этот раз он кричал не от боли.

Он произносил слова.

Незнакомые.

Несколько голосов проходили через одно горло, накладываясь друг на друга с разной скоростью.

Рэн ударил конечностью по прозрачной стенке контейнера.

ХРАНИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ГРАНИЦЫ

— Что это значит? — спросила Кира.

Ответил Рэн:

ЧУЖАЯ ПАМЯТЬ СТАНОВИТСЯ ЕГО ПАМЯТЬЮ

Медик открыл дверь бокса.

— Только Андрей. Остальные ждут снаружи.

Я вошёл.

Мальцев лежал с открытыми глазами. Зрачки двигались независимо друг от друга. Один следил за людьми, второй смотрел куда-то вверх, будто потолка не существовало.

На мониторе пульс превышал сто восемьдесят.

— Седация не действует, — сказал медик. — Любое введённое вещество исчезает из крови быстрее расчётного времени.

— Система выводит?

— Или перераспределяет. Мы не понимаем.

Я активировал навык.

Модель Мальцева раскрылась.

Раньше в ней существовал тёмный сжатый фрагмент. Теперь он разворачивался, занимая всё больше связей.

ЛОКАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ: 73,4 %

ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА: 26,6 %

Показатели менялись.

73,1 / 26,9

72,8 / 27,2

— Фрагмент расширяется.

— Насколько быстро? — спросил медик.

— Примерно три десятых процента в секунду.

— Через четыре минуты он полностью вытеснит личность?

— Если процесс линейный.

Мальцев внезапно повернул голову ко мне.

— Ноль.

Голос был его.

Но ударение оказалось неправильным.

— Вы меня слышите?

— Ноль. Носитель без начала.

— Виктор Сергеевич?

Его лицо исказилось.

— Это обозначение повреждено.

Другой голос прошёл сквозь первый:

— Хранилище открыто.

Потом снова неизвестная речь.

Интерфейс пытался переводить отдельные понятия.

СВЯЗЬ

ОТРЫВ

УЗЕЛ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

— Фрагмент пытается общаться, — сказал я.

— Это остаточная запись или самостоятельная личность? — спросил Левин из коридора.

— Пока не знаю.

— Спроси имя.

Я посмотрел на Мальцева.

— Кто вы?

Его губы растянулись в улыбке, которая ему не принадлежала.

— Вопрос содержит ошибку.

— Какую?

— «Кто» предполагает одного.

Интерфейс выдал перевод:

ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СОДЕРЖИТ НЕСКОЛЬКО СВЯЗАННЫХ ЛИЧНОСТНЫХ МОДЕЛЕЙ

— Там не одна личность, — сказал я. — Несколько.

— Сколько? — спросил медик.

Я углубил наблюдение.

Внутри фрагмента существовали слои памяти. Они не лежали отдельно, как файлы. Каждый слой включал общие события, но воспринимал их с иной позиции.

Один видел мир через электромагнитные поля.

Другой — через изменение плотности пространства.

Третий воспринимал себя не отдельным телом, а связью между телами.

Всего я различил семь устойчивых центров.

— Семь.

Мальцев закричал.

На этот раз крик перешёл в математический импульс.

Комната исчезла.

Я стоял на поверхности другого мира.

Это не было воспоминанием в человеческом смысле. Я не наблюдал картинку со стороны.

У меня было семь точек зрения одновременно.

Высоко над равниной висели структуры, похожие на прозрачные города. Их башни продолжались не вверх, а в направлениях, которые земной мозг мог представить только как изменение формы.

В трёхмерной проекции город дрожал и распадался на несовместимые изображения.

Но для тех, чьи воспоминания я видел, он был цельным.

Семнадцать направлений воспринимались так же естественно, как для человека длина, ширина и высота.

Не все использовались для движения.

Одно направление связывало объекты, разделённые огромными расстояниями в обычном пространстве.

Другое позволяло общей системе передавать состояние каждого узла без задержки.

Третье определяло принадлежность отдельных существ к единому сознательному контуру.

Это была нервная система Вселенной.

Не метафора.

Через высшие измерения локальные области обменивались импульсами, энергией и описаниями состояний. Миры не находились рядом, но ощущали друг друга как части одного тела.

Потом связь начала исчезать.

Не сами измерения.

Они оставались в полной структуре реальности.

Но локальный узел переставал получать к ним доступ.

Сначала пропал один канал.

Город лишился связи с удалёнными энергетическими областями.

Потом второй.

Исчезла общая память.

Существа забыли события, которые ещё недавно одновременно переживались миллиардами умов.

Дальше погасла обратная связь между узлами.

Каждый мир остался один.

Это было похоже не на разрушение пространства, а на смерть спинного мозга. Конечность сохраняла мышцы, кости и нервы, но больше не получала команд. Через некоторое время она забывала, что когда-то принадлежала целому.

Я увидел войну.

Оружие не уничтожало измерения напрямую.

Оно поражало нервные узлы, через которые цивилизации получали доступ к полной структуре Вселенной.

Противники разрывали каналы связности.

Изолировали области.

Лишали их питания, общей памяти и возможности воспринимать остальные направления.

Каждая атака превращала часть семнадцатимерного организма в самостоятельный трёхмерный обломок.

Такие обломки продолжали существовать.

Звёзды горели.

Планеты вращались.

Жизнь развивалась.

Но с точки зрения прежней Вселенной они были парализованной тканью, отделённой от нервной системы.

Война закончилась не победой.

Она закончилась, когда стало некому передавать команды.

Общая нервная система умерла.

Последние цивилизации строили искусственные каналы, пытаясь заменить исчезнувшие связи. Они создавали передатчики, формировали математические модели живых существ и отправляли их между изолированными узлами.

Не через обычное пространство.

Через остаточную связность высших измерений, которая всё ещё существовала, но больше не поддерживалась естественной системой Вселенной.

Я видел семь существ у такого передатчика.

Они знали, что узел погибает.

Они не могли перенести тела.

Только объединённый фрагмент памяти.

Семь личностей сжались в одну структуру и отправились в неизвестность.

Их последней мыслью было не спасение.

Приказ.

НАЙТИ УЗЕЛ, СПОСОБНЫЙ ОТВЕТИТЬ

Воспоминание оборвалось.

Я снова стоял в медицинском боксе.

Кровь шла из носа. Я почувствовал её только тогда, когда капля упала на руку.

Медик схватил меня за плечо.

— Вы отключились на двенадцать секунд.

— Я видел их мир.

Мальцев лежал неподвижно.

Показатели на мониторе немного снизились.

ЛОКАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ: 54,1 %

ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА: 45,9 %

— Почти половина, — сказал я.

— Можно отделить фрагмент? — спросила женщина в форме.

— Попытаюсь.

— Не пытайтесь, — произнёс Мальцев.

Голос снова принадлежал ему.

Он тяжело дышал.

— Виктор Сергеевич?

— Пока да.

— Вы контролируете тело?

— Частично.

— Что происходит?