Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ) - Белозаров Артем - Страница 7

Время шло, а его физическая форма улучшалась крайне медленно. По прошествии двух недель пробежек он перестал задыхаться от простой ходьбы, но назвать это серьезным улучшением у него бы язык не повернулся. К нему пришло осознание, что для заметных изменений необходимы месяцы усердных тренировок, а значит работать носильщиком ему предстояло еще очень долго.

Не желая мириться с судьбой, он принял радикальное решение идти устраиваться воином, охранником, любым, кем наймут, лишь бы платили хорошо. Каждый день после долго таскания грузов, он посещал чайные или рюмочные, прислушиваясь к слухам, говорил с местными торговцами и, наконец, нашел первых потенциальных нанимателей.

— Клан Цанянь недавно потерял много воинов, — говорил ему хозяин таверны.

— Они берут любого.

«Репутация у них неплохая. Можно рискнуть», — подумал Чжан Мин.

Изрядно потратившись, он прикупил одежду получше, простую, но без дыр и оборванных рукавов, старые обноски постирал, высушил и спрятал подальше от маленьких загребущих ручонок детей. Вдобавок приобрел запасную пару обуви и дешевый ремень, на который повесил ножны с мечом. Облачившись в обновки, он направился к большой резиденции клана Цанянь, где попробовал наняться воином охраны.

На город опускались сумерки. Чжан Мин возвращался домой со смешанными чувствами. Спертый воздух бедного района ударил в лицо, принеся целый букет знакомых, но далеко неприятных запахов. Свернув на свою улицу, он издалека заметил двух маленьких девочек. Они сидели в ожидании перед домом, а увидев его, тут же вскочили и уже собирались бежать, когда словно гром прозвучали слова отца.

— А ну стоять! — крикнул Чжан Мин грозно, — живо в дом.

Когда он зашел, девочки сидели на полу, виновато понурив головы, и ждали наказания. Им хорошо жилось последнее время, но за все надо платить. Они готовились к худшему и даже зажмурили глаза. Однако, к их удивлению, ничего болезненного не произошло, наказание не настигло их, крики не слышались и горшки в них не летели. Сестры испуганно подняли глаза от пола, ожидая увидеть занесенный над ними меч, но и этого не увидели. Отец не выглядел сердитым, он с серьезным лицом сидел перед ними скрестив ноги и руки.

— Меня не будет несколько дней, — произнес он, — не знаю вернусь ли.

Глаза девочек забегали, они растерялись, кроме этого алкаша у них никого не было. Им никогда не приходило в голову убежать от него и жить одним, а теперь выходило так, что он сам их бросал. У младшей покатились по щекам слезы, а старшая просто шмыгала носом. Даже с дрянным отцом у них иногда случались хорошие дни, когда ему удавалось разжиться деньгами или украсть дорогую вещь, тогда в хорошем настроении он кормил их и даже покупал сладости. Последний месяц так и вовсе они жили, будто в раю.

— Я принес рис и сушеные фрукты. Хватит на пару недель. Никому не говорите про еду. Этот мешок держите в шкафу, а этот будет за балкой под потолком. Чужаки не найдут. Лестница во дворе. С ее помощью легко достанете, — объяснял он, почесав подбородок, добавил, — вон под той доской лежат деньги. Немного, но еще хватит на мешок риса. Я уйду завтра утром. На этом все.

Тяжело вздохнув, он встал и пошел варить кашу на троих, впервые за все время. Под грустное шмыганье носов, Чжан Мин вместе с детьми поужинал и лег спать. Никто не проронил больше ни слова. Девочки ни о чем его не спрашивали. На утро он тихо собрался и ушел, впереди его ждало суровое испытание.

Глава 4. Первая работа наемником

Перед резиденцией клана Цанянь собралось множество груженых повозок. Торговцы ходили от одной к другой, деловито осматривая тюки с товаром. Рядом суетились носильщики, конюхи и прочая прислуга. Двумя стройными рядами стояли воины, держа лошадей под уздцы, а у них над головами развивались штандарты с символами клана. Немного в стороне от них толпились простовато одетые люди с оружием, а мужчина в длинном халате записывал их имена.

— Все наемники, кто идут с нами подходите сюда! — крикнул он, — Чьих имен не будет в списке, оплату не получат.

Протиснувшись сквозь толпу, Чжан Мин записался охранником торгового каравана, а потом смешался с другими наемниками, чтобы узнать последние слухи. Судя по разговорам, большинство собравшихся здесь, как и он сам, не имели боевого опыта и сбежали бы, сверкая пятками, при первой же опасности. Наняли их исключительно для количества. Причины Чжан Мина не интересовали, так как деньги платили неплохие, особенно если сравнивать с жалким заработком портового носильщика.

«Кто не рискует, тот не богатеет», — успокаивал он себя, — «Прогуляюсь, осмотрю окрестности, получу опыт и деньги. Идеально!»

Когда все желающие записались, наемникам выдали безрукавные накидки с эмблемами и цветами клана Цанянь, после чего разношерстная толпа стала походить на армию солдат, во всяком случае издалека. Количество охраны само по себе служило предостережением для большинства бандитов, хотя по-настоящему опасные маршруты таким составом никто бы не решился преодолевать. Клан Цанянь собрал такую толпу лишь для демонстрации своей неувядающей силы, а дорогу выбрал безопасную.

В небо поднялись флаги и торговый караван выдвинулся в путь. Конные воины клана, разделившись на два отряда, двигались впереди и позади обоза, а рядом с повозками пешим ходом шагали наемники и Чжан Мин среди них. Нацепив накидки могущественного клана, бедняки и старые вояки гордо задирали головы и выглядели чересчур довольными от того, что присоединились к Цанянь, пускай и на время.

— Простаки, — пробормотал себе под нос Чжан Мин, — Надеюсь все обойдется.

Первый день пути люди провели в дороге, на ногах. Ближе к полудню караван сделал привал, чтобы переждать жару, а потом двинулся дальше. С наступлением темноты разбили лагерь. Полностью вымотанный Чжан Мин рухнул без сил, опершись спиной на колесо телеги, и сразу заснул. Новая работа явно испытывала его организм на прочность, но он не жаловался, стойко переносил все трудности.

До сих пор профессия наемника существовала лишь у него в воображении, но после целого дня, проведенного в окружении воинов, его представления начали меняться. Обстановка сильно напоминала армию в походе, а не караван торговцев. В нос бил запах лошадиного пота, острые наконечники копий сверкали на солнце, бряцало оружие на поясах воинов, всадники в броне и с суровыми лицами покачивались в седлах, бдительно следя за окрестностями.

«Все стало таким реальным», — думал он, оглядывая копошащийся лагерь, пропахший костром, потом и сталью. — «Я был слишком наивным? Может я поспешил с выбором профессии?»

Не чувствовал он себя готовым к настоящей схватке не на жизнь, а на смерть. На тот момент его опыт использования холодного оружия ограничивался маханием мечом на заднем дворе и дуэлью с бревном, вкопанным в землю. Вряд ли такая подготовка могла спасти ему жизнь при встрече с врагами.

Любой, кто решался напасть на охраняемый караван, умел пользоваться оружием и убивал, не задумываясь. Те же бандиты резали, рубили, рвали на части без сомнений и сожалений, поэтому неопытность Чжан Мина, стоила бы ему жизни. В голове у него возникла картина кровавой схватки, где холодная сталь протыкала плоть, люди вокруг кричали и корчились от боли. В воздухе свистели стрелы, а бандиты ухмылялись, наслаждаясь резней.

«Так не пойдет. Надо учиться драться», — решил Чжан Мин, утирая взмокший лоб. — «Тут все помешаны на боевых искусствах. Если не возьмусь всерьез, то быстро сдохну. А жить хочется …».

Следующие несколько дней прошли одинаково. Чжан Мин шел, а потом снова шел по бесконечной дороге под палящим солнцем. Он просыпался на рассвете, ложился на закате, иногда стоял в дозоре. Его одежда покрылась пылью, пропиталась потом, однако тело бывшего носильщика постепенно привыкало к нагрузке и вскоре у него появились силы для разговоров с другими наемниками.

Хотя он находил общий язык со всеми, предпочитал общаться с настоящими вояками теми, кто имел за плечами опыт сражений. Ему даже дали несколько советов по владению мечом и пару раз устроили спарринг на бамбуковых палках. Все же боевые искусства здесь почитались и обмен опытом между воинами считался обычным делом.