Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ) - Белозаров Артем - Страница 66

Когда деревенские увидели, что от двух дюжин горных разбойников осталась всего горстка людей, то захотели отомстить. Встав с коленей, они подобрали оружие и направились к месту схватки. Опытные охотники достали свои луки. Непострадавшие женщины вооружались вилами или тяпками. Спущенные с цепей собаки обступили чужаков, рыча и скалясь, но главная опасность все еще исходила от Чжан Мина.

— Чего молчишь, новичок? Испугался? — крикнул Ту Хама, но ответа не получил, — Мерзкий ублюдок! Я вырежу и сожру твое сердце!

Неожиданно со стороны домов прилетела стрела и пробила голову одному из разбойников, державшему лук. Тетива вырвалась у него из пальцев, а опасное острие воткнулось в землю под ногами Ту Хама, тот невольно повернул голову, узнать в чем дело. Всего на мгновение он упустил новичка из вида, а когда обернулся, тот уже несся к нему с мертвым телом в руках, прикрываясь от стрел. Ожидая столкновения, Ту Хама отпрыгнул в сторону, принял стойку, но Чжан Мин бросил в него труп, а сам резко сменил направление и врезался в лучника.

Раздался болезненный крик, а потом с глухим стуком тело разбойника вылетело из группы и прокатилось по дороге, будто окровавленный мешок. Новичок пробежал сквозь ряды врагов и оказался отделен от Ту Хама тремя другими бандитами. Развернувшись, он со всей силы на какую способен, нанес удар, ближайшему из них и разрубил напополам. К сожалению, бандит успел выставить вперед меч и лезвие вошло Чжан Мину в бедро.

— Ты! — завопил Ту Хама и бросился на него, — Сдохни!

Разразилась ожесточенная схватка, будто бешеные псы, двое воинов из царства закалки тела столкнулись между собой. Их оружие со свистом разрезало воздух, едва уловимое для взгляда обычного человека. Практика боя на мечах с лохматым Лао Юем, очень пригодилась Чжан Мину. Он уверенно держался против более опытного врага, вдобавок превосходил его по скорости и силе. Теперь он знал, что Ту Хама достиг только второго этапа закалки тела, хотя строил из себя непобедимого воина.

Два оставшихся бандита не успели помочь своему главарю. За несколько вдохов разъяренные охотники деревни нашпиговали их стрелами, превратив в ежей. Однако местные жители не решались вмешаться в схватку Чжан Мина, лишь переглядывались между собой, не зная, как поступить. Один из дерущихся спас их от участи хуже смерти, потому они не хотели его убивать. Приготовив луки и взяв топоры, люди наблюдали за яростным боем издалека.

— Давай оставим это! А? — Ту Хама огляделся по сторонам, когда они отскочили друг от друга, чтобы перевести дыхание, — Ты все доказал! Зачем нам тут умирать?

— Нет! Здесь ты сдохнешь! — ответил Чжан Мин.

Одна его рука безвольно висела вдоль тела порезанная мечом, из спины торчала стрела, а рана на ноге продолжала кровоточить. Хотя Ту Хама выглядел лучше, бой сильно истощил его, мощные удары Чжан Мина и вязкий бой на короткой дистанции выкачивали из него силу и мешали искусству меча полностью раскрыться. Вдобавок он пропустил удар ногой по ребрам и никак не мог восстановить дыхание. Непривыкший к боли и страданиям Ту Хама потерял преимущество, ощутил липкое прикосновение страха. Он понял, что две дюжины его сторонников отправились на тот свет, а он остался один на один с раненым зверем.

— Ладно! Если так не терпится на тот свет! — проорал недавний главарь и бросился на Чжан Мина, но ударился лицом об облако песка, ненадолго ослепнув.

Со свистом меч разрезал воздух и безногое тело Ту Хама рухнуло на землю. Извиваясь от боли, будто червяк, он вопил во все горло, а над ним стоял окровавленный Чжан Мин похожий на демона из глубин преисподней. Хотя его тело, истерзанное ранами, едва держалось, глаза яростно сверкали из-под копны слипшихся волос.

— Ты слишком жадный, ублюдок. Если бы ты стразу убил меня в крепости, то остался бы жив, — наконец, произнес он, — Но … моей смерти тебе было мало. Верно? Хотел увидеть, как я ползаю перед тобой на коленях? Жадный, высокомерный урод. Ха-ха-ха. Я такой ошибки не сделаю.

— А-а-а-а! Нет-нет, — цепляясь руками за землю, Ту Хама хотел уползти, но меч пригвоздил его к земле, — Не-е-кх-гх …

— Вот и все, — Чжан Мин поднял голову к небу, где мирно плыли облака.

Жители деревни со страхом смотрели на него, покрытого с ног до головы кровью и ранами. Женщины, прикрыв руками рты, снова и снова осматривали улицу, заваленную разрубленными телами бандитов. Бестолковые собаки на всякий случай отступили к своим хозяевам, будто почувствовали исходящую от чужака опасность, и уже оттуда тихо тявкали. Так как чужак продолжал стоять и ничего не делал, жители все-таки решили окликнуть его.

— Господин? Вы живой?

— Не знаю… — хрипло ответил Чжан Мин.

— Ха? Вам помочь, господин?

— Нет. … Уходите. … Бегите из деревни. … Сюда идет большая банда … они никого не пощадят.

Пошатываясь на дрожащих ногах, Чжан Мин перешагнул трупы бандитов и направился к распахнутым настежь воротам деревни. Жители безмолвно смотрели на его широкую спину с торчащей из нее стрелой. Перед самым лесом он споткнулся и рухнул на колени, несколько вдохов собирался с силами, после чего, опершись на меч, с большим усилием поднялся на ноги и скрылся за деревьями.

— Как же так? Что нам теперь делать? — пришли в себя жители деревни и началась суматоха, округа наполнилась голосами, скрипом телег, мычанием волов.

Тем временем Чжан Мин, покачиваясь, будто пьяный, шел через лес. Перед глазами у него все плыло, сил едва хватало переставлять ноги, но железная сила воли не давала упасть. Недавний бой все еще крутился перед глазами, крики умирающих бандитов звучали в ушах, и он хотел убежать от них, как можно дальше. Словно во сне Чжан Мин упрямо шел вперед, не разбирая дороги, спотыкаясь и хватаясь за ветки. Ему чудились позади окровавленные руки убитых им людей, они цеплялись за одежду, висели на нем, будто хотели забрать с собой в ад.

— Сюда! Иди ко мне, — вдруг прошептал приятный женский голос.

Усталым взглядом Чжан Мин окинул лес, но не увидел никого. Он уже собрался идти дальше, как незнакомка позвала снова. Никогда прежде ему не приходилось слышать настолько красивый и ласковый голос. Казалось, нежные руки обнимали саму душу. Совершенно очарованный Чжан Мин послушно пошел на зов.

— Кто ты? — спросил он, но не получил ответа.

— Сюда! Еще немного.

Вскоре за деревьями показалась каменистая поляна, где протекал большой ручей. Его поверхность серебрилась от солнечных лучей, а вода приятно журчала. Спотыкаясь, Чжан Мин подошел к берегу, но нога скользнула на мокрых камнях, и он упал. Изо рта вырвался болезненный стон, остывшее после боя тело, ощутило все раны и ушибы сразу. Ему едва удалось остаться в сознании. Тяжело дыша, Чжан Мин медленно дополз до ручья на животе, где опустил лицо в прохладную воду.

После нескольких больших глотков, он немного отполз от берега, чтобы не захлебнуться, но истратил на это последние силы. Мир перед ним расплылся и потемнел, журчание ручейка становилось тише, будто удалялось. Голова Чжан Мина упала на холодные камни ручья, и он потерял сознание. По мокрому лицу стекала вода, оставляя дорожки в засохшей крови.

Из кустов высунулась лохматая мордочка и очень по-человечески закатила глаза. Черная ласка приблизилась к человеку, несколько раз обошла его по кругу, осмотрев со всех сторон, очень осторожно ткнула лапкой, чтобы проверить не претворился ли он. Недовольно фыркнув, она снова скрылась среди кустов, а через несколько минут вернулась с пучком травы в пасти. Сложив ее рядом с телом, ласка забралась на Чжан Мина и зубами вытащила стрелу у него из спины.

— Глупый человек, — нежным женским голосом произнесла она, — Я спасу тебя и верну долг. Ты убрал талисманы с клетки, а я не дам тебе умереть. Все честно. Так? — словно взвешивая на воображаемых весах значение своего поступка, ласка покачала головой, — Для моего совершенствования очень плохо, оставаться в долгу у человека. Тц, тц.