Мастер драгоценных артефактов 5 (СИ) - Майерс Александр - Страница 54

Катарина медленно выпрямилась в кресле.

— Погоди. Ты про… про зиму?

— Про неё, родимую, — я посмотрел на метель за окном.

— Ты хочешь сказать, — она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, — что эту зиму кто-то на нас специально наслал?

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, — сказал я, — думаю, что очень скоро мы можем это проверить.

Под высокими сводами, теряющимися во мраке, тянулись бесконечные ряды артефактов. Они стояли на постаментах, висели в воздухе, мерцали в нишах — диковинные устройства, чьё назначение понял бы далеко не каждый.

В стены были вмурованы кристаллы, и от них во все стороны расползались светящиеся линии — голубые, лиловые, золотые. Они пульсировали, складывались в сложные узоры, будто живые сосуды. Только струилась по ним не кровь, а сама магия.

По краям зала застыли каменные статуи — безликие фигуры в длинных одеяниях. Над раскрытыми ладонями каждой из них парил каменный шар, медленно вращаясь и испуская тусклое сияние.

В центре зала, у ритуального круга, работали маги, десять человек в одинаковых тёмных мантиях. Из их ладоней в пол стекали потоки энергии — туда, где мерцала широкая светящаяся гладь, похожая на стекло или застывший пруд. По этой глади ползли, то вспыхивая, то исчезая, сложные символы.

Тяжёлые двери в дальнем конце зала отворились, и вошёл герцог Гранн.

Высокий, седовласый, в богатом одеянии, расшитом серебром. Он неторопливо приблизился, надменно глядя на магов, и не произносил ни слова. А те, услышав шаги герцога, склонили головы.

— Отчёт, — бросил Гранн, не утруждая себя приветствием. — Я хочу знать, в чём заключалась вчерашняя ошибка с аномалией.

Старший из магов скинул капюшон, обнажив лысую голову, и выступил вперёд.

— Мы исследовали аномалию, ваша светлость, — произнёс он с поклоном. — И выяснили, что это вовсе не аномалия. Это… мне самому трудно поверить, но это кто-то из местных. Кто-то решил противодействовать нашей стихии.

Герцог приподнял бровь.

— Любопытно… — протянул он. — И каким же образом у этого дикаря это получилось? Наше заклинание безупречно! Оно не даёт сбоев уже много лет.

— Мы не знаем, каким образом, ваша светлость, — лысый маг замялся. — Но… предполагаем, что задействована сила очень могущественной ведьмы.

В зале повисла тишина. Герцог сверлил старшего мага глазами, а затем поморщился, будто уловил какой-то неприятный запах.

— Ведьма? — переспросил он. — Ведьма такой силы — на Брошенных землях?

— Похоже на то.

— Разве такое возможно? — Гранн нахмурился, и в его голосе появилось нечто похожее на удивление — чувство, которое он испытывал нечасто.

— Мы пока не уверены, ваша…

— Я не припомню, чтобы мы отправляли туда кого-то с подобной силой и подобными знаниями, — перебил герцог. — Неприятная ситуация. Это нужно доложить наверх. Случай явно не рядовой.

Лысый маг побледнел.

— В-вы уверены, ваша све…

— Уверен, — герцог шагнул ближе. — Покажите мне это место. Где всё произошло?

Маги переглянулись. Один из них поднял руки, и над полом, прямо из светящейся глади, поднялся шар — небольшой, размером с тыкву. Изображение планеты со всеми материками, морями и горными хребтами.

Маг повёл пальцами — и шар закрутился. Потом вращение замедлилось, остановилось. Изображение приблизилось, ныряя сквозь облака, к серому, заснеженному континенту, полностью отделённому от других водой.

— Вот здесь, ваша светлость, — маг ткнул пальцем. — Эта точка. Поселение на отшибе.

Герцог вгляделся в крошечное скопление огоньков посреди белой пустоши.

— Понятно, — процедил он. — Что ж, проверим. Усильте влияние стихии на это место. Я хочу понять, что это было. Разовая выходка? Или, может, дикарям в руки попал какой-то артефакт? Устройте им максимальную бурю! Посмотрим, как они запоют.

Лысый вернулся в строй, и маги склонились над гладью. Из их ладоней хлынула сила. Над поселением в голограмме начали сгущаться облака.

— Локально повышаю уровень на два деления, — произнёс один из магов.

Циклон над крошечной деревней потемнел, налился синевой. Метель внизу превратилась в настоящую снежную бурю. Маги ждали реакции.

— Никакого ответа, ваша светлость, — доложил старший. — Тихо. Будто и нет там никого.

Гранн прищурился.

— Ждите, — велел он.

И тут внизу, в самом сердце бури, вспыхнуло жёлтое пятно. Маленькое, едва заметное, но оно росло. И не просто росло — оно начало пожирать стихию. Синий циклон вдруг стал растворяться, отступать и таять там, где его касалось жёлтое сияние.

— Что за… — лысый маг осёкся.

Гладь под их ногами дрогнула, символы замерцали быстрее.

— Затраты энергии резко выросли! — выкрикнул один из магов. — Четвёртый резервный накопитель проседает! Вся нагрузка идёт на него!

— Перераспределите между остальными, — приказал герцог. — И давите до последнего! Я хочу увидеть, на что они способны… Уничтожьте этот купол!

Маги усилили потоки энергии. Синий вихрь над деревней сгустился, обрушился всей своей яростью на крошечное поселение, стремясь раздавить наглое жёлтое пятнышко.

Но купол ответил.

В одно мгновение жёлтое сияние полыхнуло — и стало в пять раз ярче и сильнее. И ударило в ответ.

Вспышка ослепила герцога, и он, скрипнув зубами, отвернулся.

Грохот прокатился по залу. Изображение планеты задрожало и на несколько мгновений исчезло. Светящиеся линии в стенах засветились ярче, стены вздрогнули, как при землетрясении. Один из магов вскрикнул и рухнул на пол без сознания, поток его силы оборвался.

Раздался треск. Из двадцати кристаллов, вмурованных в стены, четыре разом лопнули. Осколки брызнули во все стороны, со звоном осыпались на каменный пол. Под потолком вспыхнул тревожный багровый свет.

Протяжно завыла сирена.

— Чрезвычайная ситуация! — закричал кто-то. — Контур рассыпается! Нужно стабилизировать, немедленно!

Маги заметались, пытаясь удержать разваливающееся плетение.

Герцог не двинулся с места. Он не отрывал взгляда от той точки, где только что сияла жёлтая точка.

— Максимальное приближение в точку, откуда пошёл импульс, — приказал он.

— Ваша светлость, контур не выдержит! Мы потеряем…

— Приближение. Немедленно.

Маги повиновались. Изображение ринулось вниз сквозь тающую бурю, сквозь снежную пелену, всё ближе, ближе, к источнику той силы, которая только что едва не разнесла вдребезги их безупречное заклинание.

Они увидели молодого мужчину, который стоял посреди двора у деревянного здания, и смотрел в него. Прямо туда, откуда они на него глядели. Будто он тоже видел их.

И он улыбался.

Изображение мигнуло в последний раз и погасло. Багровый свет залил опустевший контур, сигналы тревоги выли, не умолкая.

Герцог стоял неподвижно, стискивая кулаки.

Это была не случайность.

Не разовая выходка дикарей, наткнувшихся на мощный артефакт. Этот человек намеренно спровоцировал их и заставил ударить в полную силу. А потом ответил так, чтобы они поняли — на Брошенных землях появился кто-то, с кем придётся считаться.

Он понял, что кто-то наблюдает за всеми ними. Понял, что зима — рукотворная, и многие другие вещи, которые дикарям с Брошенных земель кажутся естественными, тоже созданы людьми.

А главное — он не побоялся показать, что обо всём догадался.

В горле герцога Гранна встал ком, и он с трудом сглотнул.

Таких случаев не было уже лет сто. А то и больше. С тех самых пор, когда…

Он помотал головой и велел:

— Стабилизируйте контур. Я иду наверх.

Если этот человек действительно знает — он способен изменить всё. Разрушить то, что выстраивалось столетиями. Обрушить весь порядок вещей.

Действовать нужно было немедленно.

Герцог стремительно направился к выходу.

Я стоял посреди двора, запрокинув голову, и смотрел в небо.

Буря унялась. Только что над деревней бесновался настоящий ад, а теперь всё стихло. Тучи расползались, метель улеглась. Над головой даже проглянул кусочек чистого неба.