Боярский сын Дружинник Часть третья (СИ) - Калинин Алексей - Страница 14

Вот же зараза! На полном ходу запнулся об эту подлянку. По инерции полетел вперед, больно приложился коленом и плечом о скользкую землю.

Землевик! Вот же паскудство! Земляные маги посреди поля… Хуже только водяники в море!

— Ну погоди, тварь! — рявкнул я, поднимаясь и выплевывая попавшую в рот грязь.

Я активировал свою Кольчугу Души. Защита встала на место.

Мужчина в черном усмехнулся.

— Гожу. Жду тебя, сопля бесхребетная, — его голос прозвучал глухо из-под балаклавы. — Думал, взял бога за бороду?

Сопля бесхребетная? Вот это было обидно!

Не хрен тогда тратить время на разговоры. Сконцентрировал в ладонях живицу и метнул в него два Огненных Шара.

Сгустки пламени пронеслись над землёй, осветили поле. Но землевик всего лишь дёрнул рукой снизу вверх.

Перед ним из грязи выросла толстая, в полметра толщиной, стена из спрессованной земли и камня. Огненные шары врезались в неё и взорвались с громким хлопком. Грязь вскипела, превратилась в керамику, посыпались искры, но стена выдержала.

— И это всё, на что ты способен, сопляк?

В ответ из-за укрытия в меня полетел град каменных копий. Острые куски породы со свистом вспороли воздух.

Я ушел в перекат, пропуская копья над головой. И всё же одно из них ударило меня в плечо. Кольчуга Души вспыхнула, принимая на себя урон, но удар был такой силы, что меня развернуло вокруг оси.

Ядрёна медь! Бьет-то как сильно.

— Огненный Клинок! — крикнул я, сформировал в руке изогнутый серп плазмы, и швырнул в противника.

Клинок пробил остатки полувзорванной стены, но маг легко ушел с линии атаки.

— Ты кто такой вообще? — крикнул он, кастуя в руке каменный щит. — Отрок? Или уже Боец?

Издалека его вряд ли взять. Очень уж он хорош в работе на дальнем расстоянии. И закидает копьями, как снежками. А может и ещё какую гадость швырнёт. От землевиков можно чего угодно ожидать. Поэтому ушёл в небольшое Скольжение, затем ещё в одно. Со стороны почти незаметно, зато на метр стал ближе.

— А тебе не всё равно, кто тебя раком поставит? — оскалился я, сокращая дистанцию в очередной раз.

— Я — Дружинник, щенок! — расхохотался мужчина. — Ты думал, тебе всегда будет везти со слабаками? Не все коту масленица! Пора сдохнуть!

Дружинник? На ступень выше. Он превосходил меня в чистой мощи живицы, в объеме резерва. Мои атаки для него были укусами пчелы — неприятно, но не смертельно.

Значит, надо брать техникой и хитростью. Мой внутренний ведарь потер ладошки. А чего? Месиловка с превосходящим противником? Ну, это наша специализация!

Вот только надо подобраться поближе…

Последовала череда яростных сшибок.

Он бил по площади. Выбрасывал из земли острые колья, пытался насадить меня на них, как жука на булавку. Я уворачивался, прыгал, использовал Скольжение и Рывок, чтобы не задерживаться на одном месте дольше секунды.

Он воздвигал каменные стены, и тут же я огибал их, не пытаясь пробить в лоб. Он швырял в меня булыжниками размером с арбуз, и я отбивал их Огненными Клинками, превращая в щебень прямо в воздухе.

Мы кружили по полю, меся ногами грязь. Я был перепачкан по самые уши, рубашка промокла насквозь от мелкого дождя. Он в своей черной униформе сливался с ночью, лишь глаза поблескивали в свете моих техник.

И всё равно с каждой атакой и контратакой я подбирался все ближе. Маги земли может и сильны на дальней дистанции, но в ближнем бою их неповоротливая стихия дает сбои. Этим-то я и собирался воспользоваться. А что он Дружинник… Ну, пока что ничего особенного я не заметил.

Наконец, я оказался в трех метрах от него. Пора!

Живица хлынула в лезвие, и металл вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Температура была такой, что капли дождя испарялись, не долетая до клинка.

Яркость вспышки на микросекунду ослепила противника. Он инстинктивно прикрыл глаза веками.

Это был мой шанс!

Я рванул вперед и полоснул раскаленным ножом ему по бедру.

Лезвие с шипением прошило ткань и Кольчугу Души. Оставил на ноге глубокий порез.

Противник взвыл, но тут же показал, что не просто так упомянул про ранг Дружинника. Вместо того чтобы отступить, он создал в руке шипастую булаву и с разворота всадил в грудь.

Хрясь!

Удар был невероятной силы!

Кольчуга Души зазвенела, принимая урон, но часть удара все равно прошла внутрь. Меня оторвало от земли и отшвырнуло на десяток метров назад.

Я прочертил борозду, пытаясь устоять на ногах. Перед глазами поплыли черные круги. Ушибленные на арене ребра взвыли от новой боли. Выстоять! Нужно выстоять!

А этот засранец метнулся вперёд, занося булаву над головой!

— Разве это удар? Меня девки целуют сильнее! — прохрипел я и отпрыгнул прочь, чтобы не получить добивающий.

Противник прихрамывал, но пер на меня, как танк. Булава летала в воздухе, как будто она была лёгкой шпагой, а не каменной чушкой.

Снова рукопашная. Но в этот раз я постарался выключить его меридианы. Какое же было моё удивление, когда меридианы не выключались! Я их видел, бил по ним, но они продолжали функционировать! Похоже, что подобное действовало только с противниками равными по рангу.

Удар за ударом. Он махал своей шипастой дурой, пытаясь размазать меня по полю. Я уворачивался, парировал, наносил удары ножом. Некоторые попадали по противнику, но не причиняли особого вреда. Мы сплелись в смертельном танце посреди грязевого поля.

Мое дыхание сбилось. Живица таяла.

Я проигрывал?

Должен признаться, что вполне может быть… Мой резерв живицы был на порядок меньше, а его техника Земли идеально подходила для вязкого поля. И он взял меня на выматывающую тактику. Не подставлялся под удар, но и сам не лез на рожон.

Он сделал ложный замах, заставил меня открыться и тут же ударил ногой по земле. Под моими ногами почва вздыбилась, лишая равновесия.

Чёрт возьми!

Я поскользнулся, и мерзавец занес кувалду для финального удара!

Я не успевал ни уклониться, ни выставить щит!

И в этот самый миг, когда каменная смерть уже летела к моему виску…

БАХ!

Оглушительный выстрел ударил по барабанным перепонкам.

Каменная кувалда замерла в сантиметре от моего лица. Кольчуга Души на его груди мигнула и рассыпалась мириадами искр, не выдержав попадания из чего-то крупнокалиберного. По черной ткани расплылось темное пятно.

Дружинник подрубленным деревом рухнул в грязь.

Я осел на одно колено, сплевывая кровавую слюну и пытаясь восстановить дыхание. Повернул голову.

Метрах в двадцати стоял Степан Борозда. В одной руке он держал за шкирку обмякшее тело второго противника, а в другой сжимал дымящийся «Слонобой», заряженный, судя по всему, бронебойными пулями со стальным сердечником. Трусы в горошек были безнадежно измазаны грязью, но вид у моего слуги был монументальный.

— Чего вы тут? — пробасил Степан, сплевывая грязь. — Всё плюхи друг другу вешаете? По ходу, я вовремя?

Я посмотрел на поверженного врага, затем на Степана.

— Отличная работа, Стёпа, — хрипло рассмеялся в ответ. — А теперь давай паковать этих ублюдков. У меня к ним накопилось очень много вопросов.

Глава 7

И всё-таки мой противник остался жив!

Выстрел Степана Борозды ранил этого ублюдка, но не выбил душу окончательно. Зато как попал! Ранил в лёгкое, но прошло по касательной, впрочем, об этом я узнал уже на базе.

А сейчас я поднялся с колена и подошел к лежащему без сознания землевику, по пути прихватив отброшенный автомат. Прихватил так, на всякий случай, если вдруг противник рискнёт рыпнуться.

Перестраховался. Землевик пускал кровавые пузыри, но дышал. Жив, скотина. Ну и отлично.

Я перевел взгляд на своего Слугу. Степан возвышался над своим поверженным врагом статуей бога войны. И плевать, что этот «бог» обут в берцы, измазан по колено в глине и щеголяет в семейных трусах в нелепый горошек. Зато поверх волосатого торса накинут кевларовый бронежилет, а в правой руке Борозда сжимал дымящийся пистолет, из ствола которого поднимался дымок. Фееричное зрелище!