День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна - Страница 4

Культуры ольмеков и Теотиуакана исчезли задолго до формирования поздних мезоамериканских государств. Культура сапотеков подверглась влиянию Центральной Мексики. Поэтому те аспекты в мифологии и религии Мезоамерики, которые являются общими для всех культур региона, будут объясняться в основном на ацтекском примере ввиду того, что от них до нас дошел больший объем информации. Однако частные аспекты, свойственные тому или иному народу, будут упомянуты.

Глава 1. То, что будет после: человеческая душа и ее судьба в загробном мире

Вопросы о человеческой душе будоражили людей во всех уголках мира во все времена. Во многих культурах душа неотъемлемо связана с человеческим телом и является больше чем единственной энергией, которая отвечает за жизненные функции физической оболочки и уходит после ее смерти.

Разные души покидают тело покойника. Кодекс Лауд (Códice Laud).

Photo: © Bodleian Libraries, University of Oxford

Народы Мезоамерики имели комплексное представление о том, что такое душа, откуда она приходит, в какой части тела находится, как функционирует и что с ней происходит после того, как ее вместилище умирает. До сих пор некоторые индейские «шаманы» Мексики и Гватемалы считают человеческое тело вместилищем священной энергии и физическим отражением всех процессов, происходящих во вселенной. Согласно этим представлениям, душа и ее части обладают функциями, необходимыми для «бесперебойного» существования человека как в физическом, так и духовном смысле. Всего таких частей души было три, и эта троица должна была находиться в гармонии. Если же одна из частей человеческой души приходила в состояние расстройства, то это могло привести к болезни и последующей смерти, если не обратиться за помощью и не восстановить баланс.

Согласно ацтекской традиции, три составляющие человеческой души именовались тональ, тэйолиа и иийотль.

Тональ — сущность, которая отражала энергию воли, разума и духа. Она соответствовала северной стороне света, которая у всех культур Мезоамерики ассоциировалась со смертью и пространством потустороннего мира. Тональ находился в голове человека. Именно поэтому для центральномексиканских племен лучшим военным трофеем считались головы принесенных в жертву противников, которые потом воины могли брать с собой, проделав в височных областях отверстия для продевания веревки, или же складывали в цомпантли — стены черепов. Такие стены могли иметь скульптурную форму с рельефным изображением черепов или же состоять из натуральных человеческих останков. В 2021 г. во время раскопок руин Теночтитлана под современным Мехико была обнаружена цомпантли, выложенная из более чем 200 человеческих черепов[13].

Цомпантли в Чичен-Ице, Мерида.

Guillaume Angleraud / Shutterstock

Следует отметить, что символ головы был очень значим для мезоамериканских индейцев и имел множество смыслов. В эпосе майя-киче «Пополь-Вух» момент с отрезанием головы встречается несколько раз.

Первый, когда Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу — родители главных героев эпоса — проигрывают в игре в мяч владыкам мира мертвых, после чего их приносят в жертву путем отсечения головы. Затем их головы вырастают на тыквенном дереве, которое стало считаться священным: даже на приближение к нему был наложен запрет. Однако это не помешало дочери одного из владык — девушке по имени Иш К’ик — подойти к дереву и «полюбоваться плодами», которыми как раз и были те самые черепа принесенных в жертву богов. Череп Хун-Хун-Ахпу плюнул на протянутую ладонь девушки, в результате чего она забеременела. Сбежав от своего отца и других владык мира мертвых на землю, Иш К’ик родила там мальчиков-близнецов по имени Хун-Ахпу и Шбаланке, которые впоследствии также спустятся в мир мертвых, чтобы сыграть в мяч с владыками и отомстить за смерть своих родителей.

Второй эпизод с отсечением головы в «Пополь-Вухе» как раз связан с одним из близнецов-героев и произошел во время прохождения одного из многих испытаний, которым владыки мира мертвых подвергли своих противников. Когда братья находились в Доме летучих мышей, Хун-Ахпу оторвало голову монструозное животное Камасоц — гигантская летучая мышь, «на носу которой находился обсидиановый нож»[14].

Образ летучей мыши-декапитатора часто встречается в мезоамериканском искусстве, так же как и изображения дерева с плодами в виде человеческих голов. Хотя любопытно, что в искусстве майя классического периода этот зверек не встречается. Вполне возможно, что образ летучей мыши, отсекающей головы, пришел в «Пополь-Вух» из культур Центральной Мексики

Энергия тональ приходит к человеку в момент зачатия и проникает сразу в голову эмбриона. А когда дети рождались, их старались как можно чаще выносить на солнце, чтобы они впитали в себя больше энергии тональ, которая ассоциировалась с солнцем, влияющим на все аспекты жизни.

Летучая мышь с отрезанными головами. Ватиканский кодекс.

Loubat, J. F. / Universitätsbibliothek Rostock / Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI)

В ацтекских представлениях количество энергии у тоналя может как уменьшаться, так и прибавляться. Это зависит от того, с кем и как человек общается на протяжении жизни. Также они считали, что энергия тональ скапливается в волосах и ногтях на руках, поэтому, когда человек умирал, ацтеки состригали прядь с его макушки или с передней части головы. Прядь срезалась при рождении и после смерти. Затем эти волосы помещались в погребальную урну вместе с прахом. Родственники усопшего должны были хранить этот сосуд с частичкой энергии тональ на протяжении четырех лет после кончины[15].

Говоря о юкатанских майя, можно отметить, что похожий феномен описан Диего де Ландой в «Сообщении о делах в Юкатане»: «Остальные знатные люди делали для своих отцов деревянные статуи, у которых оставляли отверстие в затылке; они сжигали какую-нибудь часть тела, клали туда пепел и закрывали его; затем они сдирали у умерших кожу с затылка и прикрепляли ее там, погребая остальное по обычаю. Они сохраняли эти статуи с большим почтением между своими идолами»[16].

Ланда также приводит описание обычая, связанного непосредственно с отделением головы от тела: «У сеньоров древнего рода Коком они отрубали головы, когда они умирали, и, сварив их, очищали от мяса; затем отпиливали заднюю половину темени, оставляя переднюю с челюстями и зубами. У этих половин черепов заменяли недостающее мясо особой смолой и делали их очень похожими [на таких], какими они были [при жизни]. Они держали их вместе со статуями с пеплом и все это хранили в молельнях своих домов, со своими идолами, с очень большим почитанием и благоговением»[17].

Интересно сравнить процессы, которые происходили с черепами ушедших предков и черепами принесенных в жертву воинов. То, что описывает Ланда, не похоже на создание трофейной головы, а больше напоминает создание посмертной маски или, если можно так сказать, реконструкции лица по костям черепа. Так или иначе, сохранение головы указывает на то, что именно эта часть тела ассоциировалась у мезоамериканцев с той частью души умершего, которая как-либо может взаимодействовать с миром живых. Голова, как и отдельно глаз, символизировала душу умершего, готовую к возрождению. Поэтому в иконографии майя в сценах в преисподней часто появляется так называемый мертвый глаз — летающая душа.