День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна - Страница 35

Один из обязательных аспектов почитания Санта-Муэрте — наличие домашнего алтаря со статуэткой Святой Смерти, которую почитатели хранят как зеницу ока, носят с собой и называют ласковыми прозвищами: красотка, малышка, невеста, даже матушка или дитя. Все это говорит об очень личном восприятии Святой Смерти и ее близости к своим адептам настолько, что ее начинают видеть как члена семьи. Некоторые приверженцы данной религии объясняют это тем, что смерть никогда нас не оставляет, она буквально находится в нас: наш скелет и есть вместилище Санта-Муэрте[179].

В общей ретроспективе поклонение Санта-Муэрте рассматривается через призму личных историй отдельно взятых людей. Так, благодаря вере и решительности всего одного человека культ Санта-Муэрте перестал быть тайным и стал «выходить в свет». Речь идет об Энрикетте Ромеро — обыкновенной продавщице кесадилий (традиционного блюда — маисовых лепешек с мясом), которая еще в 1960-х гг. узнала о культе Санта-Муэрте от своей тети. Ныне она известна как донья Кета, неформальный лидер движения Санта-Муэрте в Мексике. Хотя сама донья Кета не считает свою персону значимой и говорит: «Soy una devota más» («Всего лишь одна из последовательниц»), именно она сыграла решающую роль в том, что последователи культа Санта-Муэрте вышли из подполья. В 2001 г. женщина установила перед своим домом статую Санта-Муэрте в натуральную величину в качестве нового объекта домашнего поклонения. Разумеется, этот алтарь стал привлекать внимание других последователей культа, и вскоре дворик доньи Кеты стал первым общественным местом паломничества. Именно с нее началась практика организации алтарей в городской среде. Ныне в Мексике насчитываются сотни открытых святилищ Санта-Муэрте — как уличных алтарей, так и полноценных церквей. Но святилище доньи Кеты по-прежнему считается главным, а печально известный район Тепито, где оно расположено, считается столицей культа Санта-Муэрте.

Алтарь в храме Санта-Муэрте в Санта-Ана-Чапитиро. Пацкуаро, Мичоакан, Мексика. Одежда и атрибуты Санта-Муэрте сочетают в себе как черты «катринизации» (яркое красивое платье), так и традиционные религиозные атрибуты (корону, сферу, символизирующую мир, четки и косу).

LBM1948 / Wikimedia Commons

Говоря о так называемых основателях того, чем сегодня является культ Санта-Муэрте, следует упомянуть еще одну не очень приятную личность. Первое святилище Санта-Муэрте, ее «церковь», было открыто в 2002 г. неким Давидом Ромо Гильеном. В широко доступных интернет-источниках можно найти информацию, будто именно он непосредственный основатель культа Санта-Муэрте. Давид Ромо Гильен — бывший военный, католический священник и основатель раскольнического движения «Традиционалистская апостольская католическая церковь Мексиканских Соединенных Штатов». В настоящем же он — преступник, отбывающий наказание в тюрьме по обвинению в участии в организованной преступности, похищении людей, грабежах и отмывании денег[180].

До заключения под стражу Давид Ромо руководил своим течением Санта-Муэрте, которое выстраивалось на основе католической литургии. Однако занялся он этим лишь после того, как донья Кета обратилась с просьбой о проведении уличных богослужений. Тем не менее между двумя главами сект быстро обозначился конфликт, который и привел к полному разрыву. Уличный алтарь доньи Кеты вскоре превратился в очень популярное место, и счет адептов шел на тысячи, тогда как приход Ромо насчитывал всего сотни прихожан. Популярность «религиозной ячейки» Ромо окончательно потухла после его решения заменить традиционную статую Санта-Муэрте на манекен ангела смерти. После его ареста в 2011 г. от его «церкви» мало что осталось, в то время как авторитет доньи Кеты лишь возрастал. Ее образ суровой, воинственной матери, бабушки и прабабушки превратил ее в образцовую «священнослужительницу» Санта-Муэрте для многих верующих[181].

Примечательно, что донья Кета в своем ответвлении культа Санта-Муэрте не терпит никакой африканской сантерии с участием колдунов и целителей. Как она объясняет, это делается для избежания путаницы с черной магией. Если кто-то просит у нее совета, как проклясть кого-то через помощь Санта-Муэрте, донья Кета строго вразумляет их и говорит, что они «ошиблись концом палки» и религия Санта-Муэрте никогда не предполагала намеренного причинения вреда кому-либо. Донья Кета известна своим стремлением доносить информацию о культе Санта-Муэрте в более позитивном ключе, что, по всей видимости, делается для контраста с тем негативным образом, который активно создают вокруг Санта-Муэрте СМИ.

Донья Кета не допускает никаких уличных танцев и экстравагантных зрелищ, — иными словами, та самая ряженая «мексиканщина» с претензией на древность у нее не котируется. Также она против любой коммерческой торговли в пределах церемониального пространства. Все лавки с религиозной атрибутикой находятся в отдалении от основного места проведения уличных богослужений, в том числе и семейный магазинчик самой доньи Кеты. Во время церемоний верующим позволяется делать друг другу небольшие подарки или обмениваться атрибутикой культа: свечами, браслетами, конфетами и картинами. Правда, обмен должен производиться быстро и скрытно: из рук в руки или из корзины в корзину.

Обязательным пунктом участия в церемонии для всех верующих является наличие с собой личной статуэтки костлявой святой. Статуи Санта-Муэрте являются важным атрибутом культа. Они служат не просто образом святой: через них Санта-Муэрте принимает дары. Одним из этих даров являются множественные наряды, которые верующие специально покупают для своих фигурок разного масштаба в качестве благодарности за исполнение прошений. Основной вариант облачения этих статуй — одеяния, характерные для христианских святых. Однако Санта-Муэрте может нарядиться и «по светским стандартам». Например, в белое платье невесты (зачастую с элементами традиционной мексиканской женской одежды) или же в стиле Калаверы Катрины: в яркие дамские платья, роскошные шляпки, украшения, в некоторых случаях на голые черепа статуй даже надевают парики. К слову, подобная «катринизация» образа Санта-Муэрте послужила смешиванию персонажа Святой Смерти с Катриной, которая является совершенно светским персонажем и носит в себе юмористический смысл[182].

Изображение Санта-Муэрте в виде невесты может напомнить некоторым последователям спорную легенду о человеческом происхождении святой. Этот миф уходит корнями в старую европейскую сказку о невесте, которая так и не дождалась своего суженого у алтаря и иссохла от горя в божьем храме. Этот мотив удачно стыкуется с восприятием Санта-Муэрте как самоотверженной женщины, что является часто описываемым стереотипом латиноамериканского образца женственности. Другие связывают тенденцию облачения Санта-Муэрте в свадебные платья с особым событием, которое требует красивого наряда.

Адепты культа считают важным посвятить себя служению «своей личной Санта-Муэрте» — ее изображению, которое стоит на домашнем алтаре. Поэтому верующие носят эти статуэтки с собой на церемонии, покупают или делают сами различные наряды, парики и украшения. Ритуал переодевания статуи Санта-Муэрте носит в себе не эстетическое предназначение, а способ выражения благодарности. Цвет, фасон, декор — все это имеет значение. Иными словами, выбирая наряд для личной Санта-Муэрте, верующий или указывает на то, за что конкретно он благодарит святую, или на то, что хочет у нее попросить.

Святую Смерть любят за то, что она может дать больше, чем другие, и за то, что для смерти нет разницы между бедным и богатым — перед ней все равны. Как говорят ее последователи, «Святейшая любит всех» (Santísima ama a todos). Однако эта любовь отнюдь не бескорыстна. В народном католицизме Латинской Америки есть понятие обетов (mandas), которые являются способом обмена благами со святыми и Богородицей, что, по сути, противоречит самой сути христианства. Но в случае Санта-Муэрте содержание обетов выходит на отдельный уровень и имеет особое значение. Если человек ступил на путь религии Святой Смерти, то сойти с него он уже не может и теперь обязан целиком и полностью посвятить себя служению костлявой деве, в особенности если уже о чем-то попросил ее и получил желаемое.