День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна - Страница 12

Приведем фрагмент из этой сказки.

То, что из веревки сочится кровь при ее разрезании, уже наводит на определенные догадки. А дополнительное указание на родовую принадлежность — «веревка рода Шиу» — вполне может означать, что под образом веревки подразумевалась пуповина как символ неразрывной связи между членами одного рода: живыми и мертвыми.

Страница из Ватиканского кодекса, принадлежащего к культурам Центральной Мексики. Верхний ярус слева: изображение женщины, держащей пуповину младенца. На пуповине можно увидеть так называемые мертвые глаза — сложные по своей символике элементы, которые ассоциируются и с заупокойной символикой, и с небесной, поскольку они обозначают звезды. Несмотря на то что у младенца закрыты глаза, можно утверждать, что он жив, так как на соседнем изображении показано мертвое тело, которое отличается и пластикой, и выражением лица, и цветом кожи. Через несколько страниц той же рукописи можно увидеть того же персонажа, сосущего грудь женщины.

Biblioteca Apostolica Vaticana / Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI)

Напоследок можно привести случай из рабочей практики автора данной книги, который отлично показывает, какую большую роль культ предков играет для коренных жителей Мексики и по сей день. В ведомстве Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) находится Музей Древней Мексики — единственное музейное пространство в России, которое полностью посвящено искусству и культуре индейских цивилизаций доколумбовой Мезоамерики. Экспозиция состоит из музейных копий, переданных в дар университету музеями Мексики и меценатами, которые ведут давнее сотрудничество с РГГУ и Учебно-научным Мезоамериканским центром им. Ю. В. Кнорозова. После передачи новых экспонатов один из этих меценатов — давний друг и партнер центра Эдуардо Круз Меркадо — попросил записать видеоролики с благодарностями местным мастерам за сотрудничество и создание новых предметов для экспозиции в российском музее. После того как это было сделано, Эдуардо прислал нам огромный текст с благодарностями от него и его коллег — по его словам, «индейских старейшин», которые работают в артелях. Нам также с гордостью сообщили, что эти старейшины «отправились в их сакральные пещеры, чтобы молиться праху своих предков о здоровье дорогих друзей из России». На наш взгляд, это идеальный пример, который иллюстрирует, насколько значимым остается культ предков у коренных мексиканцев, причем в самом архаичном его виде.

Глава 3. Мир мертвых и его обитатели

По правде говоря, куда правильнее было бы озаглавить данный раздел «Миры мертвых» по причине разнообразия культур Мезоамерики и их мифологических представлений, несмотря на то что они формировались в общем «культурном ядре» и имеют в основе своей единые концепции о происхождении и устройстве мира. Тем не менее частные различия присутствуют, их довольно много, и они весьма любопытны.

И у ацтеков, и у майя мир мертвых — пространство, которое таится в ущельях и пещерах, — считался приятным местом обитания: там были чистые воды, множество еды, деревья с плодами, отсутствие забот и печалей, аналог «полей блаженных Старого Света». Антимир, посещать который нужно с большой осторожностью и только с проводниками-связниками, как об этом повествуют мифы. Но тот, кто уходил туда, в селение уже не возвращался. Даже охотники, которые случайно попадали в пещеру предков «на три дня» и через несколько лет возвращались в свой дом, только успевали все рассказать и умирали.

Судя по погребальным традициям ацтеков, где собаку приносили в жертву и захоранивали вместе с покойником, собака — друг человека не только при жизни, но и после смерти. Интересно, что эти животные сопровождали в потусторонний мир не только смертных, но и богов. В «Легенде о солнцах» описывается момент, когда бог Кецалькоатль был вынужден спуститься в Миктлан, чтобы забрать у бога смерти кости людей, умерших в предыдущую эпоху, и создать из них людей новых. Кецалькоатля сопровождал Шолотль — бог с головой собаки, который также считался одним из двойников Кецалькоатля[49].

Согласно представлениям ацтеков, история сотворения мира была цикличной и основывалась на противостоянии богов Кецалькоатля и Тескатлипоки, олицетворявших вечное противостояние света и тьмы. Каждая новая эпоха, новое «солнце», завершалась катастрофой, из которой зарождалась новая эра, продолжавшаяся 52 года.

В эпоху Первого солнца мир населяли гиганты. Правил в эту эпоху сам Тескатлипока. Впоследствии его одолел Кецалькоатль, а гиганты оказались пожраны ягуарами. Вторым солнцем правил уже Кецалькоатль, однако эта эпоха тоже закончилась катастрофой и погибла от ветров, насланных Тескатлипокой. Третьим солнцем правил бог гроз и дождя Тлалок. Эта эпоха погибла под огненным дождем, насланным Кецалькоатлем. Четвертым солнцем правила богиня вод Чальчиутликуэ — супруга Тлалока. В конце данной эпохи произошло наводнение и люди превратились в рыб.

После гибели Четвертого солнца боги собрались в Теотиуакане во тьме, чтобы создать новое, Пятое солнце и дать начало новой эпохе. Они развели большой костер, в который должен был добровольно броситься один из них. Сначала вызвался гордый бог Текусистекатль, который принял покаяние на двух холмах, а потом должен был броситься в огонь. Однако в последний момент Текусистекатль проявил малодушие и испугался пламени[50].