День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ямашева Ксения Ростиславовна - Страница 1

Ксения Ямашева

День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина

Информация от издательства

Научный редактор Галина Ершова

Ямашева, Ксения

День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина / Ксения Ямашева; [науч. ред. Г. Ершова]. — Москва: МИФ, 2026.

ISBN 978-5-00250-836-5

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ямашева К. Р., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Введение

Мехико, ночь с 31 октября на 1 ноября. На улицах по-особенному шумно, все дорожки и тротуары устланы лепестками оранжевых цветов. Ветер треплет ажурные пестрые флажки с вырезанными на них скелетами. Расписные черепа весело скалятся с прилавков, рекламных плакатов и многоярусных алтарей, стоящих у каждого дома. Алтари украшены цветами и свечами, благоухают ароматами различных кушаний и свежего хлеба. Люди проходят мимо этих алтарей, любуясь творчеством друг друга. Чей же алтарь признают самым красивым в этом году? Но, конечно, дружеское соседское соревнование в этом ежегодном ритуале — не главное.

Главное — это фотографии, размещенные на самом видном месте каждого алтаря. С фотографий смотрят лица тех, кого уже нет в этом мире. Но сегодня они снова смогут вернуться в родной дом, пройдя по тропинкам из оранжевых лепестков, чтобы увидеть тех, с кем их разделила смерть.

Звон с ратуши разливается по городу, возвещая магическую полночь. День мертвых вновь наступил — и ворота кладбищ отворяются мановением сотни невидимых рук.

Эта небольшая визуализация позволяет представить, как ощущается атмосфера самого колоритного и самого знаменитого мексиканского праздника — Día de los muertos, Дня мертвых. Даже те, чье знакомство с Мексикой является поверхностным, знают о местной традиции почитания усопших — такой яркой, необычной и интригующей. С одной стороны, подобная популярность Дня мертвых играет важную роль в мировой репрезентации Мексики, делает эту страну узнаваемой и, безусловно, вызывает интерес к ее истории, культуре и традициям. Но, с другой стороны, она же способствует формированию множества ложных представлений и стереотипов как о Мексике и восприятии смерти в этой стране, так и о самом Дне мертвых. В глазах широкой публики этот праздник смешался с более известным Хеллоуином, который так же порос множеством стереотипов и утратил свое исконное древнее значение. В отличие от Дня мертвых, в котором по-прежнему заложены глубокие ценности под яркой колоритной оберткой.

Разумеется, нельзя изучать один-единственный феномен в отрыве от исторического и культурного контекста, поэтому целью данной книги является не только рассказ о Дне мертвых и его традициях, но и комплексное освещение всех факторов, которые повлияли на формирование этого праздника и в целом на феномен мексиканского восприятия смерти. Для этого нам придется совершить настоящее путешествие сквозь века и пространство. Мы узнаем, как видели загробную жизнь древние ацтеки и майя; как на это мировоззрение повлияло принесенное испанцами христианство; как мортальное искусство и погребальные практики влияли на общественное сознание в колониальный и постколониальный период; как политические пертурбации конца XIX — начала XX в. и один мексиканский художник популяризировали День мертвых в народном сознании. Все перечисленные аспекты прямым образом не только повлияли на то, как День мертвых празднуется в XXI в., но и сформировали мексиканскую культуру смерти в целом.

Если у десяти разных людей спросить, что у них ассоциируется с Мексикой, слово «смерть» будет одним из наиболее популярных ответов — наравне с тако, сомбреро и пирамидами. В представлениях широкого обывателя о Мексике смерть фигурирует в разных контекстах: от кровавых жертвоприношений ацтеков и майя до сахарных черепов, Дня мертвых и обожествленной фигуры смерти, облаченной в одежды христианских святых. Создается впечатление, что в Мексике создался целый культ, посвященный смерти и всему, что с ней связано. Однако так ли это? Действительно ли испокон веков жители этого региона поклонялись смерти, или это лишь ложное впечатление, сформированное поп-культурой?

Ответ на этот вопрос дать сложнее, чем кажется. Для этого нам предстоит, как бы каламбурно это ни звучало, копнуть поглубже.

Следует начать с того, что в данной книге речь пойдет не только о Мексике, но и о целом регионе, частью которого она является. Данный регион называется Мезоамерика, этот термин ввел мексиканский антрополог немецкого происхождения Пауль Кирхгоф[1] в 1943 г. Мезоамерика — историко-культурный регион, географически включающий в себя территории от границы Мексики и США до границы Гватемалы с Гондурасом и Эль-Сальвадором.

Карта культур доколумбовой Мезоамерики.

Yavidaxiu / Wikimedia Commons

П. Кирхгофф выделил Мезоамериканский регион не по географическому, а по историко-культурному признаку, так как в ходе исследований было установлено, что культуры, которые развивались в рамках мезоамериканского цивилизационного комплекса, имели множество объединяющих черт. Все они использовали сходную модель государственного и социального устройства, применяли иероглифическую письменность, изготавливали бумагу из коры фикуса по единой технологии и жили по календарной системе, основанной на сочетании двух циклов: солнечного и лунного. Даже употребляли единый набор культурных растений — «мезоамериканскую триаду»: кукурузу, тыкву, фасоль. Что касается религии, то во всех культурах мезоамериканского цивилизованного комплекса верили в бессмертие души: многоуровневость небесного и подземного пространства, а также божественных предков, живущих в далеких Семи пещерах на севере. Эти культуры имели сходные мифологические сюжеты и единое представление о цикличности развития мира. Схожесть всех этих культур также обнаруживается в единой семантической нагрузке предметов и зооморфных образов и даже в ориентации архитектурных построек по сторонам света с главной осью север — юг[2].

Первым народом, создавшим высокоразвитую протогородскую культуру в Мезоамерике, были ольмеки. Они населяли болотистые долины Южной Мексики на территориях современных мексиканских штатов Веракрус и Табаско. Культура ольмеков существовала примерно с III тысячелетия до н. э. до 400 г. до н. э. и известна широкому зрителю благодаря монументальным причудливым гигантским каменным головам.

С 700 г. до н. э. до IX в. на территории современного штата Оахака в районе перешейка Теуантепек развивалась культура сапотеков. Если от ольмеков практически не осталось монументальных построек, то огромные комплексы сапотекских городов с прекрасно сохранившимися архитектурными постройками дошли до наших дней. Самым главным из городов был Монте-Альбан — так на староиспанский манер называется столица сапотекского государства, построенная в 500-х гг. до н. э. Сапотеки были мастерами керамики, выдающимися врачами: они могли проводить сложнейшие операции, связанные с трепанацией черепа, а также у них существовала своя письменность, которая является более древней, чем письменность майя.