Искусство рассуждать о странах, в которых вы не бывали - Байяр Пьер - Страница 9

Но конечно, в книге, посвященной поездке на остров Пасхи, нам интересней всего, как писатель справится с главой о статуях — и он блестяще одолел эту непростую задачу, доказав тем самым, что его решение остаться дома было совершенно правильным:

Поскольку я сам побывал на острове Пасхи, могу подтвердить, что описания, которые дает Глиссан, действительно хороши. Ему удается очень поэтично разрешить целый ряд проблем, которые встают перед писателем или художником, собравшимся рассказать об этом острове и его удивительной атмосфере, благодаря которой он во все времена был окружен легендами!

Хорошо, что Глиссан не забыл описать эвкалиптовый лес, где еще бродят несколько медведей, но как не поразиться тому ощущению безлюдной пустыни, что рождается на этих просторах, где нет ни речушки, ни растительности, словно бы оставленных Богом, где немногие уцелевшие деревья кажутся мифическими статуями, а какие-то из незаконченных статуй, наоборот, напоминают обуглившиеся в пламени гигантского пожара стволы деревьев?

И как не впечатлиться волшебством этих торжественно вознесенных вулканов с озерами в кратерах — например, самый высокий вулкан на острове, Маунга Теревака, кажется, правит всем островом и с высоты своего роста следит за всем, что там происходит. Как не склониться и перед вулканами Рано Рараку и Рано Кау, которые своими геометрически правильными вершинами напоминают ацтекские пирамиды, ждущие жертвоприношений.

Первозданные пейзажи внутренней части острова гармонируют с его берегами, вокруг которых многометровые волны ослепительной синевы без устали набрасываются на черные скалы, будто ведут осаду, которая продлится, пока они наконец не добьются своего: подмоют остров и не оставят от него камня на камне.

И мне вспоминается местная деревня, Ханга-Роа, единственное поселение на острове и последнее место проживания людей на много километров вокруг, — со своими немудреного ассортимента лавчонками, гостиницами и одиноко стоящими пальмами, — за то короткое время, что путешественник там проведет, деревня покажется ему более-менее приветливым местом на фоне разительного аскетизма остальных пейзажей острова.

Использование другого человека в качестве источника информации позволяет составить представление о тех краях, куда мы решаем не отправляться сами, и Э. Глиссану вполне удается рассказать об острове, где он никогда не был. Но такое «двухступенчатое» описание обязательно приводит к некоторым потерям информации:

Однако потери информации, с которыми сталкивается путешественник-домосед, не воспринимаются им как проблема: наоборот, в данном случае писатель считает их скорее преимуществом и дополнительным аргументом в пользу выбора именно такого способа путешествовать:

Информант, конечно, предоставляет нам нужные сведения, но при этом сам же и является источником неопределенности и неоднозначности. И можно предположить, что к его помощи прибегают не только для того, чтобы что-то получить, но и для того, чтобы от чего-то отказаться, потому что этот путь неточности ведет к целой уйме новых находок:

Воспользоваться помощью другого человека — на самом деле, значит найти путь к иному субъективному восприятию, которое сразу и обогащает нас, и отдаляет от цели. Имеет значение не только то, что этот другой человек привносит, но и то, чего ему не хватает и что благодаря его участию рассеивается и тем самым заставляет нас задуматься.

Добавить к своей точке зрения еще одну, иную, — значит получить в дальних краях опыт, противоположный тому, который обычно ассоциируется с путешествиями, когда человек во власти иллюзии собственного всемогущества ставит себе цель покорить неизвестное. Тут же речь идет об ином, обогащающем человека опыте странствия, который можно было бы назвать «иностранствие», и Глиссан благодаря помощи своей преданной подруги весьма плодотворно проверяет его ценность.

Пример книги Глиссана еще раз демонстрирует нам, до какой степени спорно деление на путешествия и не-путешествия. Глиссан, не выходя из дому, тем не менее нашел массу возможностей, чтобы получить глубинные знания об острове Пасхи — знания, которыми он не обзавелся бы, если бы обходил его метр за метром. А имя его жены на обложке говорит о том, что читатель имеет в данном случае дело как бы с двойным автором, который может идентифицироваться как путешественник.

Поэтому трудно в такой неоднозначной ситуации сказать с уверенностью, побывал Глиссан на острове Пасхи или нет, и он мог бы с полным правом утверждать, что знает это место, причем, возможно, лучше, чем некоторые из его обитателей, живущих слишком близко к воспринимаемому объекту, ведь им не удается отстраниться от него на достаточное расстояние, чтобы о нем говорить.

Глава IV

Места, которые мы забыли

В этой главе мы увидим, при помощи Шатобриана, что один и тот же остров от текста к тексту может перемещаться на тысячи километров

Рассказы Марко Поло, посвященные его путешествию, долгое время считались достоверными. Не вызывало сомнений и то, что они представляют большой научный интерес, поскольку сообщают новую информацию о странах, про которые тогда ничего не было известно. А вот с произведениями Шатобриана все обстоит иначе: они вызывают у историков литературы много вопросов.

Вопросы эти возникли сразу, как только стали проверять, насколько правдоподобны его рассказы, и писатель быстро приобрел репутацию путешественника-домоседа, которого ценили больше за совершенство стиля и поэтическую мощь его произведений, а не за точность географических описаний и строгость хронологии.