Искусство рассуждать о странах, в которых вы не бывали - Байяр Пьер - Страница 3

Например, в книге Марко Поло имеется описание норм гостеприимства, принятых в тех краях, где ему довелось жить, и это весьма занимательные пассажи, трогающие как живостью изложения, так и теми оригинальными сведениями, которые там сообщаются.

Например, он без прикрас представляет нам нравы, бытующие в области Гаинду: «А у жен в этой стране вот какой обычай: коль иноземец или другой какой человек живет с их женами, дочерьми, сестрами или иными женщинами, что у них в доме, так это не почитается за дурное, а за хорошее; за это, говорят они, боги и идолы к ним милостивы и даруют им всякие земные блага в обилии…»[6]

Из этого описания мы узнаем также, что, принимая в своем доме чужака, жители Гаинду велят своим женам удовлетворять все его прихоти, а потом по собственной воле покидают дом и возвращаются, только когда тот уже уйдет, и что чужой может оставаться в доме три, а то и четыре дня и все это время пользуется, сколько ему вздумается, благосклонностью женщин, живущих в доме: «…поэтому-то и отдают они с охотою инородцам жен. Здесь, знайте, муж, как только завидит, что иноземец идет к нему или просит пристанища в его доме, тотчас же уходит из дому, а жене наказывает во всем слушаться иноземна; уйдет к себе на поле или в свой виноградник и до тех пор не возвращается, пока иноземец в доме. Иной раз, скажу вам, иноземец дня три живет в доме и спит себе на постели бедняка с его женою, дочерью, сестрой или любой другой женщиной»[7].

Но чтобы удовлетворение гостя было полным, ничто не должно мешать ему наслаждаться. Поэтому обитатели Гаинду изобрели незамысловатую систему оповещения, благодаря которой чужестранцу обеспечен полный покой: «А чтобы знали, что он в доме, иноземец делает вот что: вывесит свою шапку или что другое, и значит это, что он еще в доме; и пока этот знак висит у дома, бедняк не смеет вернуться к себе. И то же самое в целой области»[8].

И Гаинду — не единственная местность в Китае, где чужестранца ждет подобное любвеобильное гостеприимство. То же происходит и в Тибете[9], где привлекательность женщины определяется тем, сколько партнеров у нее было до свадьбы, и это толкает местных дам в объятия первого встречного, а еще у них вошло в обычай коллекционировать подарки, которые потом можно предъявить мужьям в качестве доказательства их богатого сексуального опыта: «…когда путешественник, пожив с девкой в свое удовольствие, захочет уходить, должен он ей подарить что-нибудь, какую-нибудь вещицу, чтобы девка могла, когда замуж выйдет, удостоверить, что был у нее любовник. Каждая девка так-то почитает нужным носить на шее более двадцати разных подарков: много, значит, у нее было любовников, со многими она жила, и, чем больше у девки подарков, чем больше она может указать любовников, с которыми жила, тем милее она и тем охотнее на ней женятся: она, дескать, красивее других».

Как мы видим, «Книга о разнообразии мира» содержит весьма неожиданные откровения о гостеприимстве и сексуальных практиках обитателей тех краев, где бывал Марко Поло, но не менее интересны и его описания местной фауны, которые представляют собой прямо-таки бесценный материал для научных изысканий.

Например, следующий пассаж посвящен животным острова Ява, в том числе единорогам, по поводу существования и облика которых споры велись еще с античных времен, но Марко Поло положил прениям конец, дав исчерпывающее описание этих существ: «Водятся тут дикие слоны и единороги ничуть не менее слонов; шерсть у них как у буйвола, а ноги слона, посреди лба — толстый и черный рог; кусают они, скажу вам, языком; на языке у них длинные колючки, языком они и кусают. Голова как у дикого кабана и всегда глядит в землю; любит жить в топях да по болотам. С виду зверь безобразный. Непохожи они на то, как у нас их описывают; не станут они поддаваться девственнице: вовсе не то, что у нас о них рассказывают».

Не менее полезно для науки и описание острова Ангаман, у обитателей которого имеются физиологические особенности, никому до Марко Поло не известные: «Ангаман — очень большой остров. Царя тут нет. Живут тут идолопоклонники, и они словно дикие звери. Следует упомянуть в нашей книге об одних людях: знайте, по истинной правде, у всех здешних жителей и головы, и зубы, и глаза собачьи; у всех у них головы совсем как у большой собаки. Много тут пряностей. Злые тут люди; иноземцев, коль поймают, поедают».

Так же обстоит дело с островом Мадагаскар и населяющими его существами, о которых наш странствующий купец сообщает важнейшие для науки сведения: «Рассказывают, что есть там птица грифон[10], появляется в известное время года, и во всем грифон не таков, как у нас думают и как его изображают; у нас рассказывают, что грифон наполовину птица, а наполовину лев; и это неправда. Те, кто его видел, рассказывают, что он совсем как орел, но только, говорят, чрезвычайно большой».

«…грифон очень силен и очень велик; схватит слона и высоко-высоко унесет его вверх, на воздух, а потом бросит его на землю и слон разобьется; грифон тут клюет его, жрет и упитывается им. Кто видел грифона, рассказывают еще, что если он расправит крылья, так в них тридцать шагов, а перья в крыльях двенадцати шагов; по длине — и толщина их».

Теперь вы видите, что и в вопросах местных обычаев, и в том, что касается фауны, повествование Марко Поло призывает нас отказаться от привычных представлений, зачастую слишком консервативных, и привыкнуть к существованию иных миров, устроенных непривычным для нас образом, — их открытие может только обогатить нас в интеллектуальном плане.

При всей удивительности описаний, которые содержит книга Марко Поло, не менее удивительно отсутствие ряда других описаний: внимание рассказчика к некоторым аспектам жизни страны, по которой он путешествует, странным образом сопровождается умалчиванием о других аспектах.

Прежде всего, странно, что пребывание нашего путешественника в Китае прошло незамеченным, хотя как раз там, по его утверждениям, он провел больше всего времени. Марко Поло вел себя настолько скромно, что в императорских архивах — заметим, очень подробных — нет никаких следов его присутствия, и это при том, что он, как утверждается, выполнил целый ряд важных поручений императора[11].

Не менее удивительны и некоторые лакуны в его рассказе: такое впечатление, что на повествователя временами накатывала слепота или крайняя рассеянность. Например, рассказывая о Китае на протяжении десятков страниц, Марко Поло ни слова не говорит о Великой стене, растянувшейся на несколько тысяч километров, хотя по ходу своих путешествий он должен был неоднократно оказываться то по одну, то по другую ее сторону.

Несмотря на пристальное внимание к разным любопытным обычаям, Марко Поло нигде не упоминает ни традицию бинтования ног у китаянок, ни чайную церемонию, ни рыбалку с помощью птицы корморана, а при всем его интересе к особенностям языка в странах, где он побывал, умудряется и словом не обмолвиться о том, что в Китае пишут иероглифами.

Из-за этих странностей некоторые авторы относятся к сочинению Марко Поло критически: например, китаевед Франс Вуд в книге «Действительно ли Марко Поло был в Китае?» высказала сомнения по поводу реальности этого путешествия. Она замечает, среди прочего, что этот текст больше напоминает набор карточек-описаний, чем рассказ о реальном путешествии, а из противоречивой информации, которую дает автор, трудно извлечь правдоподобную последовательность событий.