Подменная невеста для офицера (СИ) - Ви Чарли - Страница 6

Она стонет громче. Выгибается – наконец-то! – подаётся навстречу. Руки сами тянутся к моим плечам, цепляются за рубашку.

– Руслан… – снова шепчет, но теперь в этом голосе нет испуга.

Теперь там что-то такая страсть, что у меня в голове мутится.

Я другой рукой задираю подол её платья выше. Выше. Ещё выше.

Ткань шуршит, собирается складками у неё на талии. Моя ладонь ложится на её бедро. Чулки, пояс для чулок, кружево…

Член упирается в ширинку так, что молния, кажется, вот-вот лопнет.

Я сажаю её на себя. Приподнимаю, притягиваю ближе, чувствую, как её бёдра сжимаются вокруг меня.

Она прижимается ко мне. Вся дрожит мелко-мелко. И я дрожу тоже. Потому что это – пиздец. Потому что я сейчас кончу просто от того, что она так близко, так тесно, так… моя.

Я тянусь к её губам снова, хочу поцеловать, хочу внутрь, хочу уже, наконец, сделать её своей женой по-настоящему, а не по бумажке…

Стук в дверь.

Громко. Настойчиво.

Я замираю.

– Руслан Александрович? – раздаётся снаружи вежливый, проклятый голос стюардессы. – Ваш ужин. Принести?

Яна распахивает глаза. Широко-широко, как от пощёчины. И сразу тянет платье вниз, дёргает, зарывается пальцами в ткань, пытаясь прикрыть грудь, которая вся в моих влажных следах, в моих поцелуях.

– Блять, – выдыхаю я сквозь зубы.

Одёргиваю ей платье сам. Быстро, зло. Поправляю, чтобы ничего не видно было. Никому.

Член стоит колом, неудобно, больно почти, прикрываюсь пиджаком. Открываю дверь.

Стюардесса стоит с улыбкой, натренированной годами. В руках поднос. Запах еды щекочет нос, и мне хочется послать её куда подальше вместе с этим ужином.

– Принесли, – говорит она жизнерадостно. – Курица, рыба, гарнир на выбор. Что будете?

Я молчу пару секунд. Сглатываю. Поворачиваюсь к Яне.

Она сидит, вжавшись в кресло. Раскрасневшаяся. Губы красные, припухшие. Волосы растрепались. Вид у неё такой, будто её только что… Ну, в общем, вид понятный.

– Будешь есть? – спрашиваю хрипло.

Она смотрит на меня. Глаза всё ещё тёмные, всё ещё немного безумные. Кивает.

– Да, – голос тонкий, но вдруг добавляет твёрже: – Да. Буду. Очень хочу есть.

Стюардесса тут же включается:

– Курица с овощами? Или рыба с рисом? Может быть, пасту? Или…

Яна перебивает:

– Всё буду.

Стюардесса моргает.

– Простите?

– Всё, – повторяет Яна. – И курицу, и рыбу, и пасту. И… что там ещё есть?

Стюардесса растерянно смотрит на меня.

Я киваю:

– Несите всё.

Дверь закрывается. В кабинке повисает тишина. Только гул двигателей.

Я смотрю на Яну. Она отводит взгляд, сжимает пальцы на коленях.

Член до сих пор стоит. И ни хрена не падает.

Стюардесса возвращается быстро. Расставляет перед Яной тарелки. Мясо, рыба, овощи, рис, паста, какой-то салат, хлеб, сыр… На маленьком столике места не хватает, ставят на мой тоже.

Яна берёт вилку и начинает есть.

Ест быстро, жадно, будто неделю голодала. Откусывает, жуёт, глотает, тянется к следующему куску.

Я хмурюсь.

Раньше Яна так не ела. Вообще. Она всегда следила за фигурой, за весом, за каждым кусочком, который отправляла в рот. Могла поковырять салат вилкой и сказать, что сыта. А тут…

– Вкусно? – спрашиваю.

Она поднимает на меня взгляд. Жуёт и кивает.

– Очень.

И снова утыкается в тарелку.

Я молча смотрю на часы.

Четыре часа лёту. Четыре грёбаных часа.

Я перевожу взгляд на её губы. На то, как она облизывает вилку. На то, как двигается её горло, когда она глотает.

Член не падает.

Яна пробует из каждой тарелки. Видно, что уже ковыряется, не хочет. Потом всё-таки откидывается на спинку кресла, выдыхает.

– Извини, – говорит тихо. – Я правда проголодалась.

– Ничего, – отвечаю.

Она сидит. Молчит. Потом резко встаёт.

– Я в туалет.

И выскальзывает за дверь, пока я не успеваю ничего сказать.

Я остаюсь один.

В кабинке тихо. Пахнет едой и ею. Её запах везде: на мне, на кресле, в воздухе.

Я откидываю голову назад, закрываю глаза.

Член стоит твёрдый, как камень и ни хрена не думает падать.

Я смотрю на часы. Четыре часа.

– Блять, – говорю в пустоту.

Поправляю ширинку. Бесполезно.

Глава 8.

Глава 8.

* Аня *

Я закрываю дверь туалета и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце колотится где-то в горле. Глухо, часто, бешено. Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю.

Глаза огромные, тёмные, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Щёки горят. Губы красные, припухшие, и на шее… на шее тёмное пятно. Я поворачиваю голову, рассматриваю. Засос. Он оставил на мне засос.

Боже.

Я провожу пальцами по этому месту и вздрагиваю. Кожа помнит его губы, его язык и дыхание. И от этого воспоминания у меня внутри всё скручивается и сладко, и страшно одновременно.

Я отворачиваюсь от зеркала, опираюсь руками на раковину.

Что я творю?

Я должна была сказать ему правду ещё в лимузине. Должна была найти в себе силы, а вместо этого позволила себя целовать и трогать себя.

Потому что я хотела. И это признание полностью лишает меня уверенности в собственных силах. Боюсь выйти из туалета.

Я хотела, чтобы он продолжал, чтобы его руки продолжали ласкать. Мне хотелось, чтобы он снова целовал меня так, будто я единственная, кто ему нужен.

Но я не должна забывать, что я не Яна. Я Аня. Та, которая сидит за компьютером сутками и, у которой личная жизнь ограничивается парой неудачных свиданий с программистами, которые боятся подойти ближе, чем на метр. Та, которая никогда не знала, каково это – когда тебя хочет такой мужчина.

А теперь знаю.

И теперь не знаю, как с этим жить.

Я включаю холодную воду. Ополаскиваю лицо, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Смотрю на часы, а прошло только пять минут. Надо ещё потянуть время.

Я поправляю платье. Заправляю выбившиеся пряди за уши. Пытаюсь пригладить волосы – бесполезно, они торчат в разные стороны. Расчёски нет. Косметички нет. Ничего нет.

Я снова смотрю на засос.

Придётся прятать. Волосами, воротником, чем угодно.

Проходит ещё три минуты. Понимаю что не могу сидеть здесь вечно.

Делаю глубокий вдох и выхожу из туалета.

В проходе перед кабинками пусто. Только стюардессы мелькают где-то в хвосте. Я делаю шаг, другой… и останавливаюсь.

Назад, в эту кабинку к нему, под его взгляд, в его руки – я не могу. Не сейчас. Не после того, что было.

Я делаю ещё несколько шагов вперёд, к выходу из зоны бизнес-класса. Там есть небольшое пространство, иллюминаторы, пустые кресла. Останавливаюсь у окна.

Смотрю на облака. Белые, плотные, они тянутся бесконечной ватой. Солнце слепит, но я не отворачиваюсь.

– Яна?

Голос Руслана раздаётся сзади. Я вздрагиваю всем телом, но не оборачиваюсь сразу. Делаю глубокий вдох, потом ещё один.

– Ты чего здесь стоишь? – он подходит ближе. Я слышу его шаги, чувствую его запах раньше, чем он оказывается рядом.

– Спина затекла, – говорю я, не поворачивая головы. – Сидеть надоело. Вот решила размяться.

Он встаёт рядом. Совсем близко. Его плечо почти касается моего.

Я смотрю в иллюминатор и молюсь, чтобы он не трогал меня. Чтобы не прикасался. Потому что если прикоснётся – я снова растаю.

– Красиво, – говорит он.

– Да.

Мы молчим. Секунду. Две. Минуту.

Я чувствую его взгляд на себе. Он смотрит не в окно, на меня смотрит.

– Пойдём обратно, – говорит он негромко. – До посадки ещё три часа.

– Ещё постою, – отвечаю я. – Воздуха не хватает.

Это почти правда. Мне действительно не хватает воздуха. Только воздух тут ни при чём.

Руслан молчит, пожимает плечами.

– Как хочешь.

Уходит, а я выдыхаю.

Стою у иллюминатора ещё минут десять. Потом медленно бреду обратно. Открываю дверь кабинки.

Руслан сидит в своём кресле. Пьёт виски. Смотрит на меня тяжёлым взглядом. От этого взгляда у меня подкашиваются колени.