Кибер Ряба. Крах человечества - Рут Лина - Страница 1

Лина Рут

Кибер Ряба

© Лина Рут, текст, 2026

© Алина Бочкова, иллюстрации в блоке, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

В лаборатории витал запах озона, смешиваясь с едва уловимым запахом подгоревшей пластмассы. Доктор Аркадий Ли стоял перед стеклом камеры и смотрел, как его творение проходит очередной тест на стабильность корпуса.

Обычная девушка лет двадцати, не слишком примечательная на вид – серые глаза, короткие рыжие волосы, россыпь веснушек на бледном лице. Даже, наверное, слишком непримечательная. Никто и не догадается, что перед ним андроид.

Когда Аркадий впервые представил ее на совете директоров, девушку презрительно назвали рябой, а потом попросили сделать покрасивее. Доктор Ли тогда скрипнул зубами, но промолчал, хотя внутри все вскипело. «Рябая», – передразнил он про себя, возвращаясь в лабораторию, и вдруг улыбнулся. А почему бы и нет? Он назовет ее Рябой. Назло всем. Потому что она не обязана быть красивой, чтобы быть ценной.

«Ты у меня самая лучшая, – шептал он тихо, когда Ряба проходила тесты. – Даже если никто этого не понимает». Он ведь не собирался делать ее моделью или украшением. Нет, он создавал Рябу совершенно для иного.

Аркадий не любил вспоминать, с чего начался его путь биоинженера. В двадцать два года, еще студентом, он потерял младшую сестру. Она работала химиком-технологом в лаборатории. Но однажды автоматика дала сбой, давление в реакторе превысило норму, и в цех ударило облаком ядовитого газа. Она оказалась в самом эпицентре.

Спасатели прибыли быстро, но войти в зону поражения не могли – мало того, что уровень токсинов зашкаливал, двери оказались автоматически заблокированы. Пока они пытались открыть проход, на помощь прибыл специальный робот-спасатель, но и ему пришлось ждать, пока хакеры не сумеют взломать дверь дистанционно. Поэтому, когда робот наконец оказался внутри, сестра Аркадия уже была мертва.

«Был бы у нас робот, которому не страшны никакие препятствия, – обронил тогда кто-то из спасателей, – если бы он мог стать гибким, как змея, или маленьким, как крыса… Может, тогда людей гибло бы меньше».

Эти слова врезались в память Аркадия намертво. Он поклялся: ни один человек больше не погибнет, потому что техника не смогла вовремя добраться до него. Он создаст машину, которая проберется там, где не пройдет человек или обычный андроид. Которая спасет тех, кого сейчас спасти нельзя. Эта идея стала его одержимостью. Аркадий просиживал в домашней лаборатории целыми сутками, обивал пороги разных компаний, но везде его гнали прочь: казалось, что сделать такого андроида невозможно.

А потом Аркадий пришел в «БиоТех».

– Тест сто сорок семь, – произнес автоматический голос из динамиков. – Запрос: изменение формы дистального отдела правой верхней конечности.

Ряба подняла правую руку. Под бледной кожей проступили темные прожилки вен, контуры ладони задрожали и поплыли. С тихим хрустом начали вытягиваться пальцы, заостряясь на конце, между ними натянулись тонкие полупрозрачные перепонки. Обычная человеческая кисть превращалась в нечто, напоминающее рыбий плавник.

– Достаточно, – тихо сказал Аркадий. – Остановка теста.

Мутация остановилась на половине, и рука медленно стала возвращаться в нормальное состояние. Ряба не произнесла ни слова, на ее лице застыла вежливая улыбка. Конечно, никакого неудовольствия она выказать не могла. Научить ее чувствовать Аркадий так и не решился. Не потому, что это могло привести к неудаче, нет. Он боялся, что это принесет Рябе слишком много боли от постоянных перестроек тела.

Можно, конечно, запрограммировать андроида на эмпатию, не устанавливая ему болевые рецепторы… Но тогда эти эмоции будут неполными, недостоверными, ненастоящими. Боль вызывает злость и гнев, боль физическая вызывает боль душевную, а избавление от боли душевной может привести к радости, счастью и умиротворению. Как понять человека, страдающего от зубной боли, если никогда ее не испытывал?

Базовые эмпатийные схемы, конечно, заложены у всех андроидов, но они позволяют лишь распознавать эмоции окружающих, дифференцировать их, чтобы реагировать адекватно. Андроид может произнести слова сочувствия, но это будет шаблонная фраза, не несущая в себе эмоций. Удовлетворится ли этим страдающий человек?

Нет, учить Рябу истинной эмпатии Аркадий не хотел. Достаточно уже того, что она умела подстраиваться под любые условия: просачиваться сквозь щели, превращаться в транспортную форму, создавать из собственных рук и ног необходимые инструменты. Даже если забыть о физической боли от перестройки, ей ведь предстоит постоянно, изо дня в день, контактировать с людьми, страдающими от боли. С обожженными, отравленными, заваленными людьми. Сможет ли Ряба выдержать такое, если будет искренне сопереживать? Аркадий боялся, что нет.

Он не хотел причинять ей боль – даже искусственную. Не хотел, чтобы она страдала, глядя на чужое горе. «Она будет спасать, – убеждал он себя мысленно. – Но не обязана плакать вместе с каждым. Достаточно того, что она сделает все возможное, чтобы помочь».

Вместо того чтобы учить ее чувствовать, Аркадий просто разговаривал с ней. В качестве тренировки, как говорил он себе. Рябе ведь придется общаться с пострадавшими, верно? Она должна тренироваться для успешного распознавания эмоций. Поэтому Аркадий каждый вечер садился рядом с камерой и рассказывал о том, что случилось за день. О том, что на улице весь день идет дождь, что он почти не спал ночью, мучаясь бессонницей, а в городе опять отключили горячую воду. Ряба слушала, кивала и задавала вопросы. Иногда они пугали Аркадия своей прямотой.

«Почему люди не перестают пробовать, даже если у них постоянно не получается?» – спросила она однажды. Аркадий тогда замялся, а после паузы ответил: «Потому что надеются. Даже когда надеяться не на что».

На следующее утро Ряба встретила его вежливой улыбкой и спросила:

– Ты сегодня надеешься?

Он замер, почувствовав, как внутри что-то екнуло. Ряба не просто имитировала понимание, она пыталась применить услышанное к нему самому. Это был скачок, который он не планировал.

– Надеюсь, – наконец ответил он. – Так же, как и вчера, и позавчера. Надеюсь, что работаю не зря и когда-нибудь ты спасешь много жизней.

Ряба кивнула и больше не спрашивала. Но Аркадий в тот вечер долго сидел в пустой лаборатории, глядя на нее, погруженную в спящий режим. Он вдруг остро осознал: она перестала быть просто инструментом и стала проекцией всего, во что он верил. Она стала для него ближе, чем кто-либо еще, но для всех остальных она по-прежнему оставалась обычным роботом.

Что он будет делать, если однажды ее решат уничтожить?

Аркадий оперся на край стола и потер переносицу. Кто бы мог подумать, что ему действительно придется вставать перед выбором: либо он, либо Ряба. Ее, конечно, ждало не уничтожение, но все-таки, все-таки…

Он пришел в корпорацию «БиоТех» три года назад, а казалось, что прошла уже целая вечность. Некогда обычная фармацевтическая компания со временем разрослась до одного из мировых лидеров в области разработки андроидов и киберпротезов и стала выглядеть для молодых биоинженеров работой мечты. Он был уверен, что ему откажут. Идея создания уникального андроида-спасателя, способного работать в любых условиях, действительно звучала нереалистично. Аркадий уже и сам, отчаявшись, перестал верить в то, что сумеет сотворить подобное.

Но «БиоТех» согласился. Аркадий не верил своему счастью. Он получил финансирование, лабораторию, сотрудников и полную свободу действий… Как оказалось, до поры до времени.

Из абстрактной идеи постепенно появилась Ряба – первый андроид, способный произвольно менять форму и стабилизировать раненых с помощью временных имплантов.

А потом совет директоров решил, что использовать Рябу можно иначе.