В моем болоте утонула ведьма - О' - Страница 1

Молли О'Нилл

В моем болоте утонула ведьма

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий, курение и употребление алкогольных напитков. Курение и употребление алкоголя вредят вашему здоровью. Описания и/или изображения противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом и не являются призывом к действию.

Copyright © 2025 by Molly O’Neill

ALL RIGHTS RESERVED

This edition is published by arrangement with Greyhound Literary Agents and The Van Lear Agency LLC.

© ООО «РОСМЭН», 2026

Ваши мамы или бабушки наверняка вам о нас рассказывали. Зимние ночи, когда воет ветер в трубе и тени от очага пляшут по стенам, – самое время для жутких сказок. Сказок про таких, как мы. Правда ведь, вы любили свернуться под одеялом и слушать про привидений, и эльфов, и гоблинов? Про Дженни тоже сочиняют сказки, но и мы, и прочие фейри гораздо реальнее, чем того хотелось бы вашим матерям.

Глава 1

Кажется, ведьма не ожидала меня увидеть: она яростно моргала, уставившись на меня сквозь толщу мутной воды. И чему она так удивилась? Это же мое озеро; конечно, я приплыла бы посмотреть, что в нем тонет и можно ли это съесть.

День был весенний, не по сезону жаркий. Озеро только-только начало опять зарастать водокрасом; крохотные зеленые почки качались на воде, раскрываясь навстречу теплу. Я, как всегда, занималась своими делами: прибирала на дне разросшиеся корни. Лучи яркого солнца пробивались через водоросли, и весь мусор, незаметный в темные зимние месяцы, был теперь отлично виден. Шугнув стайку алохвостых окуней, я принялась вытаскивать из донного ила какие-то затонувшие ветки.

Я люблю, когда все чисто и аккуратно. С поверхности, может, и не разглядеть, но у меня в озере полный порядок, отличный водооборот и лучший улов форели во всей Западной Англии. Даже лягушки мои красивее, чем в других озерах, хотя на вкус такие же. Пусть я не человек, это не повод расслабляться. Уход за озером очень важен, чтобы в нем водилась рыба и не портилась вода, не говоря о том, что я просто не выношу бардак. Пожалуй, для существа вроде меня необычно иметь страсть к порядку, но вообще-то я ведь не старая злая ведьма. А вот кто я такая, сама не знаю толком. Просто Дженни. Зеленозубая Дженни, так меня зовут. И маму мою так зовут, и ее маму тоже, и всех нас, кто жил и живет в озерах и реках этой земли вплоть до самого их истока. Мою дочку тоже зовут Дженни, хотя, пока она жила со мной, я называла ее Крошкой Дженни, а потом она стала Дженни-из-Пруда-под-Ивой. Полагаю, мое полное имя – Дженни-из-Озера-у-Чиппинг-Эпплби, но это, на мой вкус, чересчур длинно, так что пусть будет просто Дженни.

«Звать нас Дженни, Дженни мы и есть» – так моя мать говорила и была права, хоть сама она сущая ворона. Не в буквальном смысле, конечно. И против ворон я ничего не имею, они очень даже вкусные, если их ощипать, но я предпочитаю быть озерной Дженни. Плавать куда безопаснее, чем летать.

А ваши мамы или бабушки наверняка вам о нас рассказывали. Зимние ночи, когда воет ветер в трубе и тени от очага пляшут по стенам, – самое время для жутких сказок. Сказок про таких, как мы. Правда ведь, вы любили свернуться под одеялом и слушать про привидений, и эльфов, и гоблинов? Про Дженни тоже сочиняют сказки, но и мы, и прочие фейри гораздо реальнее, чем того хотелось бы вашим матерям.

Если вы считали, что все это просто досужие выдумки, то я вас удивлю: в них немало правды. Зубы у меня не зеленые – это, пожалуй, главное вранье, – но они длинные и острые, такие острые, что я могу рыбу перекусить пополам. Очень полезно, когда живешь в озере. У меня зеленая кожа, цвета мха, что растет на стволах деревьев на берегу. И волосы тоже зеленые, когда сухие, но в воде они кажутся темными. Ростом я, должно быть, примерно с человека, хотя сказать трудно. Людей я вижу обычно при двух обстоятельствах: они либо в ужасе от меня отползают, либо плавают в озере лицом вниз. В общем, неудобно примериваться.

Должно быть, мама вас предупреждала, что от мутных вод надо держаться подальше? Говорила, какое чудище сидит под густыми листьями кувшинок на илистом дне и только и ждет, чтобы сцапать невинное дитя и сожрать на обед?

Это хороший совет, если в местном озере обитает Дженни, хотя мне лично давно уже неохота таким заниматься. В человеческом ребенке довольно много мяса, а я обычно не так уж голодна. Мне хватает рыбы и лягушек, а еще иногда крестьяне топят в озере котят – очень мило с их стороны, хоть и замучаешься потом выковыривать шерсть из зубов.

Котята мне достаются обычно весной, когда у всех зверей рождаются детеныши. И в тот весенний день, услышав громкий всплеск, я решила, что это кто-то из крестьян любезно подал к моему столу первый ненужный приплод.

Бросив перетаскивать по дну гнилое бревно, я смекнула, что надо бы найти кроличью косточку вместо зубочистки. Поглядела наверх, ища, где плеснула вода. Я люблю быстро поймать мешок и утянуть на дно. Когда животные паникуют, у мяса портится вкус, и хоть я и озерное чудище, но принципы у меня есть. Поэтому мать говорила, что я мягкотелая. Заметив круги на поверхности воды, я подумала, что они крупнее, чем могли бы быть от брошенного мешка с котятами. Под водой я не очень хорошо слышу, но, поднапрягшись, различила радостные людские крики. Люди смеялись… или вопили от страха? Никогда не поймешь, они по всякому поводу устраивают шум. Может, случайно закатили в озеро телегу и теперь суетятся, пытаясь ее вытащить? Тогда, пожалуй, можно повеселиться. Деревенские вообще-то побаиваются моего озера, и, если я тихонько подплыву и схвачу кого-нибудь за ногу, он так заорет, что мертвого поднимет. Я хихикнула, представив эту картину.

Так или иначе, надо было выяснить, что происходит, и я оттолкнулась от дна и поплыла наверх. Мои длинные волосы, только что расчесанные, струились за мною следом, а солнечный свет приятно касался кожи. Я открыла рот, пробуя озерную воду. В ней был какой-то металлический привкус – может, кровь, но совсем немного. Всплеск раздался со стороны деревни, и мне потребовалось несколько минут, чтобы переплыть озеро. Я поднялась к поверхности и глянула сквозь заросли водокраса.

На берегу собралась небольшая толпа людей – они стояли и махали своими крошечными розовыми ручками. Лиц я не узнавала, но все это были крестьяне в одежде из серо-бурого льна – уже сотни лет они так одевались: женщины в киртлах[1], мужчины в штанах и рубашках. Мне трудно отличать людей друг от друга, и большинство из них были слишком молоды, чтобы я знала их по именам, – но и не так юны, чтобы устраивать какие-то игры. Один человек – похоже, мужчина – стоял ко мне спиной и что-то выкрикивал. На нем была большая черная шляпа и темная накидка, поновее и не такая перештопанная, как одежда у крестьян. Он чуть повернулся, и я увидела его лицо, маленькие глазки и поджатые губы. Лицо это было перекошено от злости, и он указывал рукой себе за спину, на озеро.

«Этот, видно, глупее всех», – подумала я и опустилась под воду.

Похоже, в озеро люди лезть не собирались – вот и хорошо. Я огляделась, ища, что они бросили в воду. На поверхности ничего не плавало – наверное, уже опустилось на дно. Я изогнулась, высматривая, куда оно упало. А, вот! Прямо подо мной из гущи водорослей поднималась цепочка крохотных пузырьков. Я перевернулась вниз головой и нырнула глубже, раздвигая водоросли длинными пальцами.