Штормбрейкер (ЛП) - Тули Ниша Дж. - Страница 68

Лейси Тернер.

Она сжалась у стены, плача, в окружении четырех монстров, одетых в цвет запекшейся крови.

Я всё еще не могу до конца сложить всё воедино. Такое чувство, будто я наблюдаю за этим моментом откуда-то сверху, с облаков.

Они здесь не из-за меня.

Они здесь из-за Лейси.

Они хватают её за руки, а она всё продолжает кричать.

Её колени подгибаются, она умоляет пощадить её жизнь.

— Поднимите её! — командует главный Гаситель. — Уведите её отсюда!

Лейси брыкается и лягается.

— Нет! — кричит она. — Нет! Перестаньте! Не забирайте меня!

Она сопротивляется так отчаянно, что они едва удерживают её.

Я хочу помочь ей. Я хочу заставить их остановиться. Но я не могу. Я знаю, что не могу.

Мои руки сжимаются в кулаки, прижатые к животу. Я трусиха. Я ничем не лучше любого из них. Но я не могу ничего изменить.

Один из Гасителей наклоняется и закидывает Лейси на плечо.

Её сопротивление героически. Последний вздох перед лицом неизбежного. Некоторые люди сдались бы, приняв поражение. Я думаю про себя, что когда придет мой черед, я хочу уйти именно так. Сражаясь с такой яростью, чтобы расколоть этот мир пополам.

Мое дыхание прерывается, пока они уносят её.

Они доставляют её обратно на свою лодку и окружают, прежде чем Лейси внезапно умолкает.

Тишина повисает в воздухе.

Её снимают с плеча, её тело обмякло. Выражение лица безжизненно. Её укладывают на пол, золотые волосы рассыпались вокруг, как у трагической героини на картине из старого мира.

Двигатель лодки с тарахтением оживает, и она отчаливает, увозя Лейси с собой.

Никто не двигается с места, пока они не скрываются из виду.

Глава 47

Следующие несколько недель я живу в полнейшем отчуждении. Я снова и снова переживаю ужас той ночи. Они были так близко, а я застыла. Я ненавижу себя за всё, что не смогла сделать.

Нам ничего не говорят о Лейси. По всем параметрам, она исчезла, как будто её никогда и не существовало.

Я видела, как Уинтер плакала во время обедов: её глаза были красными, а щеки — воспаленными от слез. Видела, как Нокс пытался утешить её, бледный и изможденный. Я чувствую, как изменилось настроение в Доме Фиама. Им не положено оплакивать её, но она была их другом, и никто не заслуживает такой участи.

Вопросы терзают меня. Лейси действительно была заражена? Был ли какой-то признак, который я упустила?

Я вспоминаю её светлые волосы с окрашенными в сиреневый кончиками. Я знаю, что этот цвет был ненатуральным. Я видела, как он вымывался, прежде чем она обновляла его. Знала ли она сама, кем является? Жили ли мы обе, страшась за свои жизни, не подозревая о секретах друг друга?

Спросить некого. Даже если бы кто-то что-то знал, такие вопросы привлекли бы слишком много внимания.

Мое погружение в себя усугубляется тем, что Сципион Бофорт явно передала всем: мне нельзя доверять и со мной нельзя обращаться с хотя бы каплей человеческой доброты.

Куда бы я ни повернулась, меня встречают враждебные взгляды, скрытые колкости и приглушенные угрозы. Мне кажется, я не могу вдохнуть, чтобы кто-то не напомнил мне, что я не лучше грязи, прилипшей к их подошвам.

Я больше не принадлежу к Фиаме, но я определенно не принадлежу и к Арии.

Я говорю себе, что это пройдет. В конце концов им надоест меня мучить. Я всё больше замыкаюсь в себе, стараясь не привлекать внимания. Пожалуй, единственный светлый момент в моей неделе — это время в спортзале и простые тренировки с Генри, когда мы болтаем обо всем на свете.

К счастью, занятия кадетов и учеба занимают почти всё мое время, не давая слишком много думать.

Кроме ночей, когда я лежу без сна, представляя, что на том пароме пришли за мной.

Тринити занята своим E-отрядом. С той ночи я видела её всего несколько раз, и она была в восторге от того, что Лейси поймали. Убеждена, что всем нам так лучше. Ей повезло избежать основной части гнева Арии за смену Домов, но это потому, что её отряд защищает её. Может, где-то в глубине души я понимаю, почему её к ним потянуло.

В любом случае, Сципион Бофорт не точит на неё зуб, и вне своего отряда Тринити в основном игнорируют. К тому же она постоянно занята своим новым парнем, Джаредом. Кажется, он мне совсем не нравится.

Мы отдаляемся друг от друга. Я чувствую это. Просто не знаю, как это остановить.

Рук тоже избегает меня, и от этого я хочу кричать от разочарования. В прошлый раз, когда налетел шторм, мне пришлось пробираться наружу в одиночку, и мне стоило огромных сил не пойти на его поиски и не умолять его прийти.

Ходят слухи о нашем поцелуе.

Кто-то нас видел, совсем как предупреждала Домино.

Он сказал, что нам не следовало этого делать, и теперь он невероятно явно дает понять, что считает это ошибкой, так что мне остается лишь уважать его решение.

Единственный другой плюс в том, что я также очень редко вижу Нокса. Ничего, кроме мимолетного взгляда в столовой во время еды, и, несмотря на то, как сильно я всё испортила, по крайней мере, в этом я преуспела.

Пусть женится на Уинтер, я искренне надеюсь, что они будут счастливы вместе.

Меня утешает и то, что меня не пригласят на свадьбу.

Уже поздно, когда неделю спустя я возвращаюсь с окраины, и всё принимает скверный оборот. Сегодня сильный шторм, ветер яростный, а из-за закрытых водных путей мне пришлось возвращаться в Эмери на поезде. Теперь Шторм продолжает свирепствовать, разрывая небо.

Когда я вхожу в свою комнату, там слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но что-то заставляет волосы на затылке встать дыбом. Я сканирую тени, моргая и пытаясь различить неясные очертания. Там кто-то есть?

— Где ты была? — раздается голос из темноты, и мои плечи напрягаются.

Только этого мне сейчас не хватало. — Кто здесь?

— Я спросил, где ты была, — повторяет голос.

— Я была в библиотеке, занималась, — отвечаю я, используя заранее подготовленное оправдание, и с грохотом бросаю на пол тяжелый рюкзак для убедительности.

— Поздновато для занятий, — говорит другой голос слева от меня.

— Да, я отстаю, — отвечаю я, делая шаг назад.

Вспыхивает свет, освещая шестерых человек, выстроившихся полукругом, включая моих двух соседок по комнате. Я узнаю Брика и еще нескольких членов Арии.

— Что происходит? — спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Сципион Бофорт хочет, чтобы мы присматривали за тобой, — отвечает кто-то. Девушка с колючими сиреневыми волосами. — А мы заметили твои так называемые «ночные учебные сессии».

— Я занята на кадетской подготовке, — говорю я, ненавидя то, что чувствую необходимость оправдываться. — У меня много домашней работы, которую нужно нагнать. Вот и всё.

— Больше ни у кого, кажется, нет этой проблемы, — говорит Силла, моя соседка. — Все остальные уютно устроились в своих постелях.

Я задаюсь вопросом, куда делась Домино. Сделали ли они с ней что-нибудь? Она один из немногих людей в моей жизни, кто всё еще разговаривает со мной, и волна защитного порыва обжигает грудь.

Но что, если она знала, что они планируют засаду на меня?

Я отгоняю эту мысль. Она бы не поступила так со мной. Она слишком хорошая. И если она ушла, чтобы обезопасить себя, я не могу её за это винить.

— Просто оставьте меня в покое, — говорю я, поднимая подбородок. — Я вам ничего не сделала.

— Разве? — спрашивает Сеси с уродливой насмешкой на лице. — Мы тебе не доверяем. Тебе здесь не место.

— По чьим критериям? По каким-то выдуманным правилам, которые кто-то установил сотни лет назад? Это действительно имеет значение? — спрашиваю я. — Я не буду стоять у вас на пути, а вы не будете стоять у меня. Обещаю, я здесь не для того, чтобы шпионить за Арией.

В ответ я вижу лишь пару моргающих глаз, возможно, до кого-то доходит смысл моих слов, но предвзятая структура нашего окружения — не главная их забота сейчас.

— Убирайся из нашей комнаты, — говорит Силла. — Навсегда. Ты портишь здесь всё. — Она машет рукой под носом. — Здесь воняет гнилью.