Штормбрейкер (ЛП) - Тули Ниша Дж. - Страница 18

Стиви ухмыляется, ветер треплет ее волосы, а фиолетовая вспышка высвечивает контуры ее носа и щек.

— Тогда действуй! Вставай на крестик. И постарайся прыгнуть ровно.

Я принимаю ее предложение и шаркаю к месту, на которое она указала. Я смотрю вниз, и мир кренится. Ветер бьет мне в спину, и я расставляю ноги пошире. Я хватаюсь одной рукой за страховочный трос, а бухту веревки вешаю на плечо, все еще гадая, что я должна с ней сделать.

— Погнали! — кричит Стиви. — У тебя осталась одна минута!

Это мой момент.

Тот самый, когда я решаю.

Я могла бы выбрать уйти от всего этого.

Но без Дома я не смогу вступить в «Стражу Шторма», а это единственное, чего я когда-либо по-настоящему хотела.

Я задерживаю дыхание. Считаю до трех.

Не смотри вниз. Не оглядывайся.

Я отступаю на несколько шагов назад.

А затем срываюсь в сторону края.

И прыгаю.

Глава 9

Ветер свистит у меня в ушах, желудок подкатывает к горлу, когда я раскачиваюсь над бездной, направляя свое тело к противоположной стороне. Веревка впивается в живот, когда я резко проседаю вниз, рука горит от трения, а дух захватывает. Я вцепляюсь в страховочный трос, беспомощно дрыгая ногами в пустоте.

Смех. Фигуры в масках на крыше Цитадели хохочут, потому что они уже знают то, что только что поняла я: веревка недостаточно длинная. Паника подступает к горлу, когда я достигаю высшей точки траектории и начинаю качаться в обратную сторону.

Что, во имя Небес, это такое? Чего они хотят?

Я раскачиваюсь обратно, приближаясь к заливающейся смехом Стиви.

— Выглядишь отлично! — кричит она, явно наслаждаясь зрелищем, пока я бестолково болтаюсь, вероятно, выглядя полной идиоткой.

И тут я вспоминаю о второй веревке и крюке.

Я быстро разматываю его, позволяя концу упасть вниз. Длины хватает с запасом, и, когда мой трос снова качается в сторону Цитадели, я изо всех сил бросаю крюк, надеясь зацепить край здания.

Он ударяется о камень, отскакивает и едва не вырывает веревку из моих рук.

Я пытаюсь еще несколько раз, но безуспешно. Это невозможно.

И тут я замечаю мигающий свет на браслете. Когда я раскачиваюсь в сторону, свет становится синим.

Подождите. Я что, не на верном пути?

Очередной взмах — и свет меняется на красный, а затем снова становится синим, когда я приближаюсь к Стиви. Красный в нижней точке дуги. Синий — по краям.

Я не должна достичь другой стороны; я должна спуститься вниз.

Черт. Черт. Черт.

Я совершаю еще один виток под аккомпанемент новых порций смеха. Они знают то, что только что осознала я. Но если я упаду, что произойдет? Есть ли там что-то, что меня поймает?

Я оцениваю варианты и смотрю вверх. Балка. Больше не за что зацепиться крюком. Это должно быть оно.

Инстинкты направляют меня, когда я подбрасываю крюк вверх. Он цепляется за балку, и я едва не плачу от облегчения. Свободный конец свисает вниз, он на несколько футов длиннее моего троса. Я замедляюсь, теряя инерцию, амплитуда становится всё короче.

У меня заканчивается время.

Я подтягиваю свободный конец веревки и обвязываю его вокруг талии, а затем тянусь за ножом, спрятанным в голенище ботинка. Быстро пилю первую веревку. Стараюсь не думать о том, что будет дальше. Насколько больно мне будет?

Первая веревка поддается, и я лечу вниз. Крик вырывается из моего горла, когда я падаю, прежде чем вторая веревка останавливает меня рывком. Я вскрикиваю, когда она впивается в ребра, и я снова болтаюсь в воздухе, каким-то чудом сжимая в руке нож.

Что теперь?

И тут я замечаю сеть далеко внизу. Небеса. Мне нужно позволить себе упасть.

— Десять секунд! — кричит Стиви сверху, ее голос разносится на ветру.

Смогу ли я? У меня нет выбора. Я быстро начинаю пилить трос, волокна медленно поддаются, нить за нитью, с мучительной медленностью.

Я концентрируюсь, призывая ясность в свой разум.

Я опустошаю голову от любых мыслей.

Делаю глубокий вдох как раз в тот момент, когда веревка рвется.

Я лечу вниз, крик разрывает горло. Я движусь слишком быстро, чтобы чувствовать конечности. Горло жжет, пока я падаю всё ниже, ниже, ниже.

Ветер швыряет меня из стороны в сторону. Я пытаюсь замедлиться, но, очевидно, мои действия ни на что не влияют. Я во власти гравитации, ускорения и порывистого ветра.

Земля стремительно несется навстречу, и я задаюсь вопросом: не совершила ли я огромную, чертовски большую ошибку?

Насколько плохим может быть брак с Ноксом?

Я представляю нашу жизнь в недалеком будущем. Я дома, совсем одна, вероятно, пью, чтобы притупить боль, и гадаю, с кем он спит сегодня ночью…

УДАР.

Я влетаю в сетку с резким толчком. Такое чувство, будто я приземлилась лицом прямо на бетон.

Сетка бьет меня по животу, бедрам и тазу. Руки горят, запястья путаются в ячейках.

Спасибо Небесам.

Но всё еще не закончено. Я подпрыгиваю, лечу в воздух, беспорядочно дергаясь и вращаясь. Потребовалось еще несколько рикошетов, прежде чем я наконец замерла. Я перекатываюсь на спину, глядя в небо, пока очередная вспышка света окрашивает мир в аметистовый цвет. Не уверена, что могу пошевелиться. На периферии зрения мигает зеленый огонек — это мой радостно светящийся браслет.

Я справилась. Каким-то образом я справилась.

Кто-то трясет сетку.

— Слезай! — кричат они.

С огромным трудом я приподнимаюсь, каждая мышца и сустав кричат от боли.

Голова кружится, я смотрю на свои руки, заставляя мир перестать вращаться. Земля всего в паре футов. Я была так близко к тому, чтобы превратиться в лепешку.

Наконец я поднимаю взгляд и вижу троих членов Общества в масках. Они срывают свои маски и пристально смотрят на меня, прищурившись.

— Пошли, — кричит один из них. Я хватаю свой нож, который тоже лежит на сетке, и переползаю через край. Краем глаза я замечаю то, от чего меня едва не выворачивает наизнанку завтраком, обедом и ужином. Изувеченное тело. Или то, что от него осталось. Кто-то, кто промахнулся мимо сетки.

Мой рот открывается в тихом выдохе, я отвожу взгляд и перелезаю через край. Спрыгнув вниз, я морщусь от боли в коленях и жжения в боку. Живот в синяках, а ребра — будто их отбили молотками. Двое мужчин и женщина наблюдают за мной, в их глазах плещется подозрение.

Я не одна из них. Меня только что порезали, на меня напали, а потом я бросилась с чертова здания, чтобы пройти их тест, но я не принадлежу Дому Ария.

— Привет, — говорю я, слегка помахав рукой, и тут же чувствую себя нелепо. Я быстро прячу руку за спину. Мужчина слева кивком головы указывает на дверь, где вход охраняют другие члены Арии.

И только тогда до меня доходит всё происходящее.

Я на вражеской территории. Я перешла их границы, и мне нечем защищаться. Я могу постоять за себя в честном бою. Нас всех с раннего возраста учат самообороне, чтобы мы могли защитить себя от потенциальных нападений Одиночек. Мой брат пошел еще дальше, делая всё возможное, чтобы подготовить меня ко всему, что может подкинуть жизнь.

Но здесь я в полном меньшинстве. Окружена людьми, которые ставят своей целью охоту на таких, как я. Я крепче сжимаю нож в руке, пока над головой клубятся яркие облака, напоминая мне о том, кто я есть.

Но я не могу позволить им увидеть мой страх.

С высоко поднятой головой я шагаю к входу. Когда я подхожу к двери, трое огромных мужчин нависают надо мной, окружая меня плотным кольцом; все они одеты в кроваво-красные рубашки, отмечающие их как новобранцев E-отряда. Они ничего не говорят, просто буравят меня взглядом. Мои ладони чешутся, пока над головой клубятся яркие облака, напоминая мне о том, кто я. Монстр. Урод. Опасность для них всех.

Если бы они знали, они бы с радостью разорвали меня на куски.

— Прошу прощения, — говорю я, пытаясь придать голосу уверенности, но он звучит немного пискляво и сбивчиво. Я оцениваю размеры «зверя», стоящего прямо передо мной, и задираю голову, чтобы встретиться с его маленькими голубыми глазками.