Лучшая из худших вещей (ЛП) - Оки Лорен - Страница 8

Низкий.

Тёплый.

Бархатный.

Всё, что он говорил в первый год их отношений, принималось так легко. В самом начале он сумел сделать жизнь, которую они решили построить вместе, такой заманчивой.

— Пожалуйста, малыш, просто поговори со мной, — сказал он, когда Пейдж протиснулась мимо него и положила руку на поникшее плечо Николь.

Николь молча кивком дала сестре понять, чтобы та оставила их.

Пейдж, бросив презрительный взгляд прямо в лицо мужу своей сестры и скрылась в гостевой спальне в конце коридора.

Когда дверь за ней захлопнулась, Гейб сделал два шага к Николь.

Она тут же вскочила и отступила на три.

Всё было слишком.

Его тело…

Слишком близко к её телу.

Его слова…

Надломленные, напряжённые, чужие.

— Ты должна знать, Коли, как сильно я тебя люблю.

Николь отвернулась.

Она уже почти развернулась, но всё же снова посмотрела на него.

— Думаю, я теперь прекрасно знаю, насколько сильно ты меня любишь.

Гейб съёжился.

Николь покачала головой и, с трудом переставляя ноги, побрела дальше по коридору. Её тело — худое, ссутулившееся, будто сложенное пополам. Словно письмо с отказом. Словно ненужная рекламная листовка.

До двери спальни оставалось всего несколько шагов, когда Гейб снова заговорил.

— Малыш, я…

— Пожалуйста, просто уходи, — сказала она, закрывая глаза, пока её пальцы поворачивали дверную ручку. — Пожалуйста.

— Ты должна позволить мне бороться за нас! Дай мне хотя бы попытаться! Я люблю тебя!

— Если ты любишь меня хотя бы вполовину так сильно, как говоришь, оставь меня в покое, ладно? Просто оставь меня, блядь, в покое.

И с этими словами Николь вошла в спальню и закрыла дверь.

Она даже не стала хлопать ею.

Если подумать…

Она вообще не помнила, почувствовала ли тогда дверную ручку у себя в ладони.

Да и чувствовала ли она хоть что-нибудь по-настоящему… хоть когда-нибудь.

В среду стало немного легче.

Николь проспала почти весь день, пока Пейдж работала внизу, выгуливала Неро и разбиралась с разбитым телефоном сестры. К середине дня они уже лежали в кровати и смотрели буквально всё подряд на BritBox, пока Николь то проваливалась в сон, то снова просыпалась, отправляла Валери фальшивые слова поддержки и игнорировала звонки мужа. Вечером к ним зашла Мари и накурилась вместе с Пейдж, а Николь вяло ковыряла ужин и безучастно смотрела в пустоту.

Она даже не вспомнила о подкасте.

В четверг утром у Николь начались месячные. Они немного успокоили её обезумевшие гормоны, но вместе с тем напомнили о том, что она так отчаянно пыталась забыть.

Что её тело не работает так, как должно.

Что её обречённые эмбрионы сейчас находятся внутри ничего не подозревающей, чудесной Валери.

И что она прошла через всё это ради мужчины, который не смог сдержать своё обещание.

Который не смог удержать член в штанах.

К пятнице Николь начала понемногу оживать, хотя всё ещё не вставала с постели, не принимала душ и питалась исключительно крекерами Graham и изредка сырными палочками.

— Думаю, нам стоит написать Мари, — сказала Пейдж, не отрываясь от ноутбука, где одновременно отвечала в десятке рабочих чатов. В нескольких обсуждали JavaScript, но как минимум в двух просто пересылали GIF-анимации с вопящим Элмо. — Нужно вытащить тебя из этого дома. К тому же это мой последний вечер здесь. Надо сделать что-нибудь весёлое.

— Не знаю, готова ли я.

— Готова, — сказала Пейдж, глядя на Николь, которая в этот момент смотрела на своё обручальное кольцо. — Пора.

8

Оценка

Октябрь, четыре года назад

— Не могла бы ты убрать эту штуку? — сказал он, уже смеясь. — Я тут ничего не вижу!

Николь закатила глаза. Она работала в Porter Sloane уже пять месяцев, и почти каждый день проходил примерно так. Николь пыталась работать над очередным отчётом. Логан занимался… ничем. Он вроде бы шёл в копировальную. Или на кухню. Но где-то по дороге немного отвлёкся.

— Логан, ну перестань. Я…

— Забота о зрении, Спайер. — он надел солнцезащитные очки Ray-Ban и ухмыльнулся. — Об этом редко говорят, потому что это не слишком сексуальная тема. Но я человек осторожный.

Николь уставилась в монитор, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Я вообще-то занята. Здесь больше совсем никого нет, к кому ты можешь…

— Ну давай, — сказал он. — Покажи.

Она снова закатила глаза и протянула ему руку.

Они играли в эту игру уже раз двенадцать.

На безымянном пальце Николь сиял безупречный четырёхкаратный бриллиант. Огранка «принцесса», простая платиновая оправа. Логан наклонился к нему с таким видом, будто был маленьким детективом, изучающим улики.

— Скромно, — заключил он. — Мне нравится.

Николь тихо хихикнула и убрала руку.

Пальцы снова легли на клавиатуру.

Взгляд вернулся к таблице.

— Ну? — спросил он. — Чем сегодня занимаешься?

— Работаю. Тебе тоже стоит попробовать.

Конечно, Логан работал. Он был старшим вице-президентом по развитию бизнеса. Если у Porter Sloane появлялся шанс заполучить нового клиента, именно Логан выстраивал отношения, проводил главную презентацию и убеждал подписать контракт. Но этим всё и ограничивалось. Если не было клиента, которого нужно завоевать, или директора по маркетингу, которого следовало очаровать, то и работы не было. Разве что Квентин — владелец агентства — вдруг решал задать Логану какой-нибудь вопрос. И если ответ нельзя было дать за две минуты по телефону, Квентин требовал, чтобы Логан приехал к нему на ужин в Монтерей, или отправился с ним в семичасовой поход по Биг-Суру, а однажды и вовсе потащил его на вторую половину фестиваля Burning Man.

— Я? Работать? Никогда.

— Тогда почему у тебя такой хороший кабинет?

— Для видеоигр, разумеется. — он уселся на её картотечный шкаф и принялся вертеть в руках скрепку. — Зайди потом ко мне. Покажу свою SimFarm.

Николь, как раз сделавшая большой глоток газировки, едва не поперхнулась.

— Свою… что?

— Мою симуляцию фермы, разумеется. Ты же мастер слова, нет? В общем, игра старая — настоящая классика. Всё как в жизни. Засухи, вредители, амортизация тракторов и всё такое.

Николь покачала головой, ещё раз сверяя таблицу с расценками, которую ей прислал медиабайер из Латинской Америки, пока Логан просто… слонялся рядом.

— Тебе что-то нужно? — спросила она. — Я пытаюсь закончить отчёт.

— Вообще-то да. Бри сказала, что ты как раз сводишь все цифры по Буэнос-Айресу. Уже готово? Это нужно на завтра.

— Так я именно этим и занимаюсь! Почти закончила. Иди отсюда, и, может быть, я успею всё доделать до заката.

Логан продолжал крутить скрепку.

— Не могу ничего обещать.

— Я серьёзно, — сказала Николь. — Если ты не перестанешь отвлекать меня разговорами, я сегодня вообще вовремя не уйду.

— Ладно. — он выпрямил скрепку и убрал её в карман. — Мне вообще-то пора заняться брюквой. В этом сезоне ей совсем несладко.

Она махнула рукой, прогоняя его, и цокнула языком.

И только когда он наконец ушёл к себе в кабинет, когда вокруг снова воцарились тишина и покой, Николь внимательнее посмотрела на свою таблицу и попыталась стереть с лица эту дурацкую улыбку.

9

Девичник

К восьми вечера Николь, Пейдж и Мари уже сидели в ресторане.

Мари выбрала какое-то пафосное заведение на крыше в Вестсайде: повсюду суккуленты, элегантные белые стулья и плетёные подвесные светильники, свисающие с веранды, словно плющ. За каждым столиком красивые девушки листали телефоны, неспешно потягивая коктейли за двадцать долларов, пока пыльное солнце медленно тонуло за мерцающими холмами. И, конечно же, там был бассейн. Потому что это Лос-Анджелес.