Лучшая из худших вещей (ЛП) - Оки Лорен - Страница 20

— Да я и так слева!

— Господи, какая же ты невыносимая! — сказал он и взял её за руку, просунув глубже в лоток, туда, где, по его мнению, она должна была быть. Но в ту секунду, когда его пальцы коснулись её запястья, они оба замерли.

Прошла секунда. Может быть, две.

Рука Логана не двигалась.

Николь свою тоже не отдёрнула.

Они просто лежали рядом, одни, будто подвешенные в какой-то другой реальности. Копировальная без окон сияла ярким островком света посреди чёрного моря — все остальные кабинеты и рабочие места уже давно опустели. Заснули.

Остались только они.

И тогда она повернулась к нему и снова увидела этот взгляд. Глубокий. Осторожный. Безрассудный. Болезненный. Очень, очень болезненный.

Но уже через полсекунды всё исчезло.

Как и в прошлый раз.

Он убрал руку.

— Я… Прости, я…

— За что? — спросила Николь, покачав головой. Стряхивая с себя это ощущение. Собирая себя, свои вещи и своё кольцо с бриллиантом. — За то, что подверг меня смертельной опасности?

Когда Николь уже направилась к двери, Логан всё ещё заглядывал в лоток для бумаги.

— Да, — сказал он. — Вдруг ты бы ноготь сломала.

22

Волны жары

Субботним утром на округ Лос-Анджелес обрушилась первая за это лето беспощадная волна жары, раскалившая почти каждый его уголок. К середине дня температура вдали от побережья перевалила за сорок градусов. И, разумеется, именно в этот момент Николь Спайер обнаружила себя в нескольких сотнях ярдов от бульвара Уилшир, в паре шагов от Логана Милграма и в опасной близости от дымящегося озера жидкого асфальта.

— Итак, — сказала Николь, вытирая пот со лба. — Напомни, пожалуйста, в чём именно прелесть этого места?

— Прости, тебе скучно? — спросил Логан. — Ты жалуешься на наше приключение? Хочешь найти тенёк, усесться под деревом и почитать?

— А так можно?

Логан ткнул её острым уголком брошюры о Ледниковом периоде.

— Ну открой уже свой разум. Попробуй хоть что-нибудь новое.

— Прости! — сказала Николь. — Просто я ненавижу это место.

— Пока ненавидишь, — поправил он. — Но смоляные ямы — это дело привычки. Обещаю, если я продержу тебя здесь ещё часов пять-шесть, ты начнёшь по-настоящему их ценить. А если задержимся до заката, может, ещё и чей-нибудь труп выловят.

Николь фыркнула со смеху и собрала волосы, промокшие у корней и прилипшие к шее, в высокий пучок. Жара облепляла её, словно плотная влажная плёнка. Логан, почти зеркально повторяя её движение, провёл пальцами по волосам, приглаживая торчащие пряди потом, выступившим на лбу. Когда его ладонь скользнула к затылку, край футболки задрался на несколько дюймов. Николь постаралась не смотреть. Несмотря на свою неизменную диету из глазированного печенья в форме зверюшек и куриных наггетсов из микроволновки, Логан выглядел… хорошо.

Нет, правда, очень хорошо. Непринуждённо, по-мужски, слегка влажный от жары и…

— Смотри на экспонаты, Спайер.

— Да иди ты.

Логан вопросительно изогнул бровь, а затем пустился в совершенно непрошенную пятнадцатиминутную лекцию об окаменелостях, изотопах и радиометрическом датировании, которая, насколько могла судить Николь, наверняка была абсолютно верной. В основном потому, что Логан умел говорить настолько убедительно, а ещё потому, что она не собиралась проверять ни единого его слова. Когда он наконец сделал паузу, предлагая задать вопросы, Николь закатила глаза.

— Раньше я всё думала, — сказала она, отпивая холодный кофе, который он купил ей в какой-то бывшей музыкальной лавке, переделанной в лапшичную, в переулке неподалёку, — Почему ты никак не можешь найти хорошую девушку и остепениться. Теперь всё стало предельно ясно. Всё дело в твоих мозгах.

Логан усмехнулся и прикусил нижнюю губу. Несколько минут они просто стояли под раскалённым мутным небом, наблюдая, как густая нефть лениво пузырится в грязных природных котлах. Просто стояли и смотрели.

— Логан?

— М-м?

Николь провела пальцами вдоль ключицы и уставилась в почти пустой пластиковый стакан. Она втянула последние капли растаявшего льда.

— Ты ведь на самом деле не девственник?

Он смерил её тяжёлым взглядом.

— Нет, Николь. Я не девственник.

Она расхохоталась.

— Просто уточнила.

Прошла секунда.

— Это…

— Да, Николь, — теперь смеялся уже он. По-настоящему смеялся. — Секс был с настоящими людьми. Иногда даже не один раз. Иногда — годами.

Николь залилась краской. Впрочем, такая жара была неплохим прикрытием. Наверное. Хотелось надеяться.

— Когда? — спросила она.

Он повернулся к ней, чуть наклонив голову.

— Ты опять пьяная? Это что, допрос?

Николь была абсолютно трезвая. Разве что слегка обезвожена. Но дело было совсем в другом. Она совершенно ничего не знала о личной жизни Логана. Да, они шутили — почти всегда за его счёт. Она знала, что он ходит в бары, на барбекю, на мальчишники. И что, по его собственным словам, однажды чуть не переехал в Висконсин ради какой-то девушки. Но с кем он знакомился, как приглашал девушек на свидания, чем занимался по субботним вечерам и как вообще ухаживал — она никогда не спрашивала, а он никогда не рассказывал.

До сегодняшнего дня.

— Прости, — сказала Николь. — Просто… не знаю.

— Ты хочешь, чтобы я перечислил тебе всех, с кем у меня когда-либо был секс?

— Нет… то есть…

— А-а, — протянул Логан. Несмотря на солнечные очки, ему каким-то образом удалось всё равно прищуриться. — Ты пытаешься спросить, встречаюсь ли я сейчас с кем-нибудь. Знаешь, существовала масса совершенно нормальных, безобидных и прямых способов задать этот вопрос. Но ты, конечно же…

Николь оттянула край футболки от груди на дюйм, словно неподвижный воздух мог хоть немного облегчить её состояние. Тёплые капли пота стекали по груди. Всё липло к телу. Жара, этот день, всё это чёртово лето.

— Прости. Это слишком любопытно, просто…

— Была Даниэль, — сказал он. Просто сказал. Будто в этом не было ничего особенного. Стоило лишь спросить. — Мы были вместе почти три года. Расстались… года четыре назад, наверное. Потом была Андреа. С ней мы встречались месяцев девять или десять.

— И что потом? — Николь вертела в руках глянцевый буклет. Изучала расписание показательных раскопок. Если поторопиться, они ещё успеют к трёхчасовой экскурсии на смотровой площадке у раскопа. — Ты их убил?

— Именно так. — Логан указал на пульсирующий пузырь смолы в нескольких ярдах от них. Тот как раз громко булькнул. — Вон там Лена. Её уже никогда не найдут.

— И ты не хотел…?

— Жениться на них?

Николь пожала плечами.

— Прости. Просто мне всегда было интересно. Только и всего.

— Всё нормально. И… не знаю. Видимо, нет.

Логан кивнул в сторону стоявшего неподалёку стола для пикника. Пока они проходили эти метров семь-восемь, Николь продолжала говорить, прекрасно понимая, насколько всё это странно. Сообщения. Посиделки на крыльце друг у друга. Эти, казалось бы, бессмысленные вылазки. Вспышки разговоров. И то тихое, звенящее молчание, которое ей почему-то хотелось законсервировать и оставить на потом.

— Какими они были? До того, как ты их убил?

— Честно? Замечательными. Особенно Андреа.

Николь засунула буклет в карман своих джинсовых шорт и села на раскалённую бетонную скамью. Логан опустился рядом; его корпус был слегка развёрнут к ней. Их колени смотрели друг на друга, словно стрелки. Лицо раскраснелось. Руки не находили себе места. Губы, брови и жилы на шее едва заметно напрягались каждый раз, когда он говорил, слушал или смеялся.

— И какая она была?

— Учительница. Жила в Санта-Монике, и…

— Подожди. Ты ездил на Вестсайд? Ради девушки?

Логан пожал плечами.

— Зато против пробок.

— Фу.

Он ткнул её буклетом в колено.

— Хватит думать о пошлостях.

— Прости! Прости! — Николь вскинула обе руки, пока Логан ещё дважды легонько ткнул её буклетом. Ей ещё повезло, что он не закинул её на плечо и не швырнул в это радиоактивное озеро… или что это вообще было, по его словам. — Нет, серьёзно. Расскажи. Какая она была?