Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю - Страница 66

— Нашёл что-нибудь?

Харри открыл глаза. Это был Эдди.

— Нет.

— Я могу снять отпечатки и, может быть, взять ДНК-образцы с постельного белья, но здесь, похоже, действительно очень чисто и аккуратно. Хочешь, чтобы я сделал это сейчас, или подождём и посмотрим, не объявится ли он?

— Он не объявится, — сказал Харри.

— Да? Откуда ты знаешь?

— Не знаю, — сказал Харри. — Но если ошибусь, с меня пиво.

— Вот как? Кто-то говорил, что ты…

Он резко осёкся.

— Верно, — сказал Харри и пошёл к лестнице. — Пиво выпьешь без меня.

— То есть ты взял Герта к дому… массового убийцы? — прошипела Катрине и упёрла руки в бока.

Харри чувствовал, как крошечные капли слюны попадают ему на лицо, пока они стояли друг напротив друга в её прихожей.

— Во-первых, Каландер только подозреваемый, — сказал Харри и посмотрел через её плечо на кухню, где довольный Герт сидел и уплетал кукурузные хлопья, постукивая ногой по ножке стола. — А во-вторых, не к дому, а на улицу, где живёт этот подозреваемый. Если правило такое, что нам следует избегать любой улицы в Осло, где живёт человек, когда-либо подозревавшийся в убийстве, то таких улиц останется немного…

— Харри! Сейчас ты замолкаешь и слушаешь меня, ясно?

Харри кивнул и провёл указательным пальцем по губам.

Она глубоко вдохнула. Заговорила тихо и отчётливо:

— Если ты когда-нибудь — и я имею в виду вообще когда-нибудь — снова поведёшь нашего сына куда-нибудь…

Она резко остановилась, и он на мгновение увидел в её взгляде растерянность, прежде чем она продолжила:

— Поведёшь моего сына туда, где есть хоть малейшая опасность, что с ним что-то может случиться, ты исчезнешь из нашей жизни. Понял?

— Понял, — сказал Харри и опустил голову.

— Да? Можно услышать, что именно ты понял?

— Я никогда, никогда больше не возьму нашего сына или твоего сына на улицу, где живёт массовый убийца.

Он продолжал держать голову опущенной. Услышал яростное фырканье.

— Ты думаешь, я шучу, Харри?

— О нет, определённо нет.

— Тогда почему шутишь ты?

Он изучал узор ковра и новые тапки Sportsklubben Brann, которые подарил ей на Рождество.

— Я просто пытаюсь придать серьёзному обещанию чуть менее смертельно серьёзный тон, — сказал он. — Это не значит, что я говорю неискренне. Меня понесло, когда я понял, что у нас, возможно, есть наш человек, и поехать туда было ужасной ошибкой в оценке ситуации, тут никаких сомнений.

Он рискнул поднять глаза. Катрине отчаянно покачала головой.

— Халли!

Они обернулись к Герту.

— Да?

— Мой колабль заглужен колаблём.

Была почти полночь, и Харри сидел на балконе, дрожа, с сигаретой в руке. Небольшие колебания температуры заставляли огни Хольменколлена казаться мигающими. Зазвонил телефон. Это был Олег.

— Похоже, Каландер ушёл в подполье, — сказал он. — Соседи говорят, он почти всегда дома и один. Никуда не ездит. Ходит в магазин, возится в саду, выносит мусор, чистит снег. И всё. Но теперь его никто не видел уже сутки.

— Мм. Может, он знал, что мы на подходе.

— Думаешь?

— Не знаю. Вы что-нибудь нашли?

— Нет, — сказал Олег. — Скорее то, чего мы не нашли. Мы проверили дом от подвала до чердака, и нигде нет оборудования для монтажа шестнадцатимиллиметровой плёнки. Он арендует маленький офис в «Фильмпаркене» на Яре, там есть кое-какое оборудование для проявки 16 мм, но монтажного нет.

— Он мог взять монтажное оборудование из дома и увезти куда-то ещё?

— Думаешь, он нашёл новую базу и собирается продолжать оттуда?

— Не исключено. Странно другое: как он мог узнать, что мы разоблачим его именно сейчас.

— Может, он всё равно собирался перенести всю операцию, и ему просто повезло.

— Мм. Может. Ты дома, я понимаю.

— Да?

— Ты говоришь тихо, потому что остальные в доме спят.

Олег хмыкнул.

— Много ты понимаешь, Харри. А кое-чего не понимаешь.

— Ты о чём-то конкретном?

Олег понизил голос до напряжённого шёпота.

— Я думаю о ней всё время. Это крутится в голове. Никакого покоя. Как опухоль мозга, которую я хотел бы вырезать. Это как…

— Я знаю, как это. Ты прав в том, что я многого не понимаю, но вот это понимаю.

Харри посмотрел на огонёк сигареты.

— Я знаю, легко сказать, но думай о том, что у тебя есть, думай о том, что ты потеряешь. Думай об этом каждый раз, когда накатывает тяга. Это единственный совет, который я могу дать.

В наступившей тишине он услышал далёкую полицейскую сирену.

— Ладно, — сказал Олег. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Они повесили трубки, а Харри остался сидеть и смотреть на один из далёких огней.

Примерно там раньше жила Ракель, и этот свет вдруг исчез на долю секунды.

Теперь он снова горел ровно.

Наверное, это было небольшое колебание температуры, изменившее преломление света, но Харри не мог избавиться от мысли: словно кто-то намеренно вырезал несколько из двадцати четырёх кадров, составляющих эту секунду.

ГЛАВА 59.

Харри лежал в постели в темноте и ждал, когда старый радиобудильник включится с шестичасовыми новостями.

Когда радиобудильник наконец включился, Харри уже стоял в ванной, одетый, и чистил зубы. Сообщение о Киноубийце шло сразу после новостей о том, что Норвежский банк оставил процентную ставку без изменений и что в Финнмарке установлен рекорд холода. Репортёр подытоживал вчерашнюю пресс-конференцию, на которой полиция сообщила, что поиски одного или нескольких других преступников продолжаются после того, как подозрения в отношении покойного Роберта Брандта ослабли. Ни подозреваемых, ни задержаний не упоминали, и Харри знал: это значит, что Тим Каландер всё ещё на свободе. Он проткнул фольгу на новой банке растворимого кофе и вдохнул аромат, пока эфир передавали на Яр.

— Я здесь с двумя первыми, кто приехал на съёмочную площадку на Яре, — прошептала репортёр, явно желая усилить драматическое настроение. — Съёмки будут продолжаться и сегодня, несмотря на то что двое ключевых людей проекта погибли, а один ранен после покушения в собственном доме. Как бы вы описали настроение на площадке сейчас?

Харри узнал голос Полковника.

— Само собой, подавленное.

— Вы боитесь, что преступник или преступники могут снова ударить по кому-то из тех, кто здесь работает?

Репортёр, очевидно, повернула микрофон к Черно, который ответил так, будто его застали врасплох.

— Всем сказали быть о-осторожными, а тем, кто живёт один, временно переехать к друзьям и знакомым, чтобы рядом б-были люди. Д-д-д…

Полковник перехватил:

— Посмотрим, все ли сегодня выйдут на работу.

Репортёр с плохо скрытым восторгом тут же подхватила:

— Вы думаете, убийца мог снова нанести удар ночью?

— Н-н-нет, — сказал Черно. — И мы думаем, что их скоро арестуют.

Эфир вернулся в студию как раз в тот момент, когда у Харри зазвонил телефон. Это была Катрине. Голос у неё был напряжённый и злой.

— Микаэль Беллман хочет встретиться со мной и начальником полиции как можно скорее. Детский сад открывается только в семь, я могу пока завезти Герта к тебе?

— Ко мне?

— Неудобно? Забыл пропылесосить? Гостья осталась на ночь?

— Почему ты такая злая?

— Потому что у нас министр юстиции, который считает само собой разумеющимся, что бывшие коллеги должны бросать всё и становиться навытяжку, когда ему приспичило устроить разнос.

— По поводу чего?

— Партия прогресса вчера в «Дебатах» заявила, что нераскрытое дело Киноубийцы — доказательство падения профессионального уровня полиции при власти Рабочей партии. Беллман принимает это на свой счёт.

— Нарциссы часто так делают. Есть что-нибудь новое по Каландеру?

— Пропал. Никаких следов, ни физических, ни электронных. Мы нашли его машину, она стояла ниже по Блиндернвейен. Насколько мы знаем, он может быть за границей.