Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю - Страница 54

Она покосилась на него.

— Ты сейчас обо мне?

— Кажется, я сказал «о нас». Мне пора возвращаться.

Харри затушил сигарету о кусок льда в сугробе.

— Позвони, если заметишь ещё что-нибудь странное. И спасибо, что… не позволила дому сгореть.

Харри сидел в кабинете и читал один из отчётов, когда Катрине заглянула в дверь.

— Две вещи, — сказала она. — Сири и Малик поговорили с оператором военного фильма, у него странное прозвище…

— Черно.

— Да. Он утверждает, что убийство Хаугена должны были снять цифровой камерой. Если бы снимали камерой с настоящей плёнкой… как она называлась?

— «Aaton Minima».

— Да. Тогда плёнку пришлось бы проявлять там, где есть тёмная комната и необходимые химикаты, причём одна только проявка заняла бы несколько часов. У Брандта ничего подобного нет, а с учётом промежутка между убийством и появлением ролика в сети он бы просто не успел. Но Черно осмотрел камеру и сказал, что по катушке видно: скорее всего, на плёнке что-то снято. На Яре есть закрытая фотолаборатория, там же хранится старое оборудование для проявки шестнадцатимиллиметровой плёнки. Катушку отправили монтажёру, у которого там студия и который умеет работать по старинке. Посмотрим, есть ли на ней что-нибудь.

— Понятно. Это были две вещи или одна?

— Одна. Вторая: Герт хочет завтра покататься с дядей Халли на коньках.

— Я согласен.

— Именно на коньках.

— Ох. Возможно, в подвале у меня лежит пара старых хоккейных коньков. Проверю.

— Ты играл в хоккей?

— Играл. Плохо. Надеюсь, на него не упаду.

Она скрестила руки.

— Ты выглядишь довольным. Или… повеселевшим.

— Ну, хорошо, что по улицам Осло больше не бегает кровожадный массовый убийца.

— Раскрытые дела никогда тебя не радовали, Харри. Наоборот, ты впадал в депрессию. Так отчего ты теперь такой… менее мрачный?

— Оттого, что сейчас темно, но становится светлее.

Катрине показала ему язык.

— Я пошла.

— Ещё одна вещь, — сказал Харри, указывая на экран. — Здесь написано, что нас известили письмом с адреса Брандта на мой старый адрес. В письме было: «Убийство на Лунскоттвейен, 43». У меня больше нет доступа к той почте, но слово приведено точно?

— Думаю. А что?

— Брандт не говорит mord, он говорит drap. У него был друг в полиции — наверное, тот его и научил.

Катрине переместила вес с одной ноги на другую.

— Понимаю, ты уже взял на себя роль адвоката дьявола.

— Возможно, это единственный адвокат, который нужен настолько очевидному делу.

— Я, разумеется, не возражаю, но не заходи слишком далеко. Понятно, что командная работа не твоя сильная сторона, однако и мешать коллегам работать не следует. Принял?

— Принял.

Катрине пожелала спокойной ночи, а Харри вернулся к отчётам. Обыск дома и компьютера Брандта пока не обнаружил ничего, связанного с убийствами. Снимки экрана с перепиской за последний месяц показывали входящие письма с темами «CALL SHEET», «HOD-MEETING» и «LINK TO DAILIES». В исходящих значилось «SHOOTING SCRIPT EDITS». Единственная переписка в обе стороны велась с бухгалтерской фирмой «Скамместен», которая напоминала прислать недостающие чеки для отчёта о расходах за прошлый год.

Харри зевнул.

Зазвонил телефон. Эйстейн.

— «Исцеление».

— Группа?

— Фильм, болван.

— Не видел.

Эйстейн вздохнул.

— Ладно, ты такой не один. В видеопрокате Янсена была одна кассета. За всё время её брали раза три. Когда в последний раз не вернули, Янсен даже не стал напоминать — только обрадовался, что она больше не занимает место на полке.

— Рассказывай.

— Япония, ранний J-хоррор, конец девяностых. Немного артхауса, но, по-моему, жемчужина. О гипнозе, который заставляет людей убивать без всякого мотива, а потом ничего не помнить. Они вырезают икс на шее жертв — точно как на присланных тобой снимках мужчины в снегу. И первый труп в «Исцелении» лежит среди деревьев, как ваш. Это самая эффектная сцена фильма, та, которую все помнят.

— М-м. Посмотрю, удастся ли найти его в сети.

— А самое странное: на этой неделе в «Веге» фестиваль J-хоррора, и завтра показывают «Исцеление».

— Да, странное совпадение.

— Или нет.

— Или нет. Думаю, схожу на сеанс. Пойдёшь?

— С удовольствием, но завтра весь день за рулём. Сходи с какой-нибудь женщиной. Пора бы уже, не находишь?

— Не думаю.

— Давно у тебя никого не было?

— Спасибо за заботу, приятель. И за подсказку насчёт фильма.

Они закончили разговор. Харри открыл сайт кинотеатра «Вега» и позвонил Олегу.

— Пойдёшь завтра в семь в кино?

— Спасибо, но я собирался приготовить ужин для домашних.

Харри попытался понять, радостно ли звучал голос Олега.

— Хорошо. Передавай привет.

Харри отложил телефон, нашёл в интернете описание фильма на сайте «Веги» и прочитал его под афишей, больше похожей на рекламу артхаусного кино, чем фильма ужасов:

«Исцеление» исследует, как месмеризм может управлять подсознанием и распространяться, подобно вирусу зла и насилия.

Он ввёл в строку поиска слово «месмеризм».

Месмеризм — предшественник современного гипноза, применяемого в психологии и медицине.

Харри поднял телефон. Снова отметил, что она отвечает после третьего гудка, и задумался, не стало ли это у неё навязчивой привычкой.

— Соскучился? — весело спросила Витт, но он услышал то же, что и в голосе Олега: человека, который пытается за волосы вытащить собственное настроение вверх.

— Что ты знаешь о месмеризме? — спросил он.

— Кое-что. Даже немало.

— Пойдёшь завтра со мной в кино?

ГЛАВА 50.

Александра повернулась к окну, чтобы дать глазам отдохнуть от экрана. Было всего половина третьего, но на Ring 3, проходившей прямо под её кабинетом в Риксхоспиталете, уже возникла пробка. Её испанский бойфренд решил, что она шутит, когда впервые увидел этот час пик и услышал объяснение: машины едут не домой на сиесту, а возвращаются после рабочего дня.

Сама Александра так и не привыкла одновременно наслаждаться жизнью и жаловаться на неё, как делали норвежцы. Она не назвала бы причиной собственную высокую трудовую мораль: дело было не в морали, а в смеси честолюбия и страха лишиться всего, как случилось с её семьёй в Румынии. Munceste mai mult! — «Работай больше!» — так бабушка отвечала на большинство жизненных вопросов.

Она снова повернулась к экрану.

В дверь постучали. В этом была главная перемена после повышения: раньше входили без стука.

— Да!

Сильвия открыла дверь. Увидев в проёме энергичную темнокожую девушку, Александра машинально представила, как белоснежные местные едут домой, пока импортированная рабочая сила с более высоким содержанием меланина продолжает вращать колёса общества.

— Мы получили профили ДНК со съёмочной площадки, — сказала Сильвия и помахала стопкой листов.

— Отлично! Есть совпадения с реестром судимостей или с ДНК с мест преступлений?

— Нет, ни одного.

Александра слегка разочаровалась. Она надеялась помочь Харри и Катрине построить прочное дело против Брандта, хотя они, вероятно, найдут другие доказательства.

— Спасибо, Сильвия. Положи отчёт сюда, я сообщу.

— Я хотела сказать, что обнаружила частичное совпадение с другим профилем.

— Частичное в смысле…?

— Да, близкое родство. Хотя в документах такая связь не указана. Я подумала, что это может быть важно.

— Понимаю. Так какие двое…?

— Трое. Их трое.

— Чёрт возьми!

Харри крепче сжал маленькую детскую ладонь и сильнее оттолкнулся коньком. Герт завизжал от восторга. К удивлению Харри, ощущение коньков, знакомое с детства, вернулось очень быстро. Они сделали три круга, Герт ехал на буксире. Проезжая мимо своей скамейки, Харри увидел, как в сумке, в которой они принесли коньки, что-то засветилось.