Смертельная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 40

Мы с Хорхе зашли за ширму на входе в «Дельфин». Доктор временно покинул свой пост, скорее всего, отправившись на помощь Ралуке, но на его импровизированном столе по-прежнему в полном беспорядке были разбросаны распечатки документов, исчерканные пометками точь-в-точь как домашняя работа.

— Я сейчас, буквально через секунду подойду, — сказала я Хорхе, указав взглядом на свою руку на перевязи. Таскать людей на носилках из меня всё равно сейчас был чертовски плохой помощник. Хорхе скорчил мину, но оставил меня в покое.

Стоило ему выйти из каморки, как я сразу принялась лихорадочно рыться в грудах документов. Как там Ашер говорил, какая фамилия была у Натаниэля? Тэннин? Некоторые листы были рассортированы по ресторанам, в которых люди ели, и по времени питания, но одна пачка документов была разложена строго по алфавиту. Я с бешеной скоростью принялась перебирать эти страницы, пока не добралась до буквы «Т», и в этот самый миг услышала шорох с противоположной стороны ширмы. Я наугад сгребла документы штук по пять за раз, чтобы уж точно не промахнуться, и поспешно запихнула всю эту пачку прямо себе под косынку-перевязь.

Из прорези в занавеске появился доктор Хаддад, лицо которого было мертвенно-серым.

— Вам удалось хоть что-то выяснить? — спросила я его, чтобы у меня был хоть какой-то легальный повод торчать здесь.

— Я пытался. Я сортировал данные по ресторанам, по времени ужина, по родным городам, по недавним поездкам, по авиакомпаниям, но так и не сумел найти вообще ничего общего — кроме того очевидного факта, что абсолютно все пострадавшие находятся на этом борту. — Он тяжело опустился на свой стул и принялся дышать с присвистом, точь-в-точь как человек с острой сердечной недостаточностью, чьи легкие судорожно пытаются поймать, но никак не могут найти достаточное количество воздуха.

— Вы очень плохо выглядите.

— Это не ваше дело. — Из-за ширмы голос Ралуки, вещавшей в мегафон, становился всё тише по мере того, как она уходила дальше вглубь зала. — Вам нужно поскорее подняться на это спасательное судно…

— Точно так же, как капитаны обязаны уходить на дно вместе со своим кораблем, врачи обязаны оставаться в своем лазарете до самого конца. — Он принялся отрешенно перебирать бумаги перед собой, судя по всему, скорее по привычке, чем из реальной необходимости.

Я уже приготовилась попятиться к выходу, чтобы наедине изучить украденные листы, но внезапно замерла.

— А где… сейчас находится капитан?

— Изолирован наверху. Абсолютно все офицеры сейчас находятся на жестком карантине, распределенные по этажам — те, кто остался наверху, посменно несут вахту и управляют кораблем.

— Вы в этом железно уверены?

— Они по-прежнему выходят со мной на связь по рации. К счастью, когда ввели карантин, у нас подобралась отличная команда.

— И абсолютно все из них по-прежнему здоровы? Никто из них не болен?

— Нет, когда я в последний раз выходил на связь по рации — никто не болел. К чему ты вообще клонишь? — В его голосе не было злости, только крайнее изнеможение и усталость, после чего он сделал еще один влажный, хриплый вдох.

Я покачала головой. Я и сама пока еще не знала ответа. Но полное уничтожение целого корабля, забитого людьми, было слишком непосильной задачей для одного-единственного человека.

У Натаниэля сто процентов должны быть сообщники, и было вполне логично, если бы эти помощники находились внутри экипажа. И если Ашер был прав, у этого ублюдка имелись подходящие патенты, чтобы спонсировать всё это безумие.

Доктор Хаддад даже не заметил, что я отвлеклась; он был слишком занят, отрешенно глядя куда-то мне за спину. Я обернулась, чтобы посмотреть, на что именно он уставился, и увидела, что занавески разошлись, и в окне снаружи стал виден кусочек бушующего океана. Черт. Он тоже заразился.

Я сделала шаг, заслоняя собой окно и блокируя ему обзор, после чего опустилась перед ним на корточки, чтобы оказаться прямо в поле его зрения.

— Простите меня, я соврала вам ранее. Я действительно беременна, и я просто не могу остаться с этим ребенком одна в этом мире. Мне во что бы то ни стало нужно найти моего мужа. У вас есть еще один мастер-ключ?

Его глаза медленно сфокусировались на мне.

— Мой самый последний экземпляр я отдал Ралуке.

— А куда Ралука направляется прямо сейчас?

— На первый этаж. Туда, где швартуются спасательные катера.

— С какого именно борта корабля? И как мне туда побыстрее добраться?

— На грузовом лифте и сразу вниз. Это будет на корме.

В какую, блядь, сторону была эта корма?

— Там, внизу, рядом с моргом? — предположила я.

— Да. — Он наклонил голову в сторону, пытаясь рассмотреть окно у меня за спиной.

Я прекрасно знала, что его сейчас ждет, и четко понимала, что понятия не имею, как ему помочь. Должна ли я поступить с ним так же, как они поступали со всеми остальными, и привязать его тело к столу, или мне стоит просто прикрутить его за ногу?

— Прежде чем уйти, ты не могла бы принести мне стакан воды? — попросил он.

— Мне очень жаль… — Я сделала шаг в сторону от него. — Но мне пора бежать.

Если Ралука успеет подняться на медицинское судно, я окончательно упущу свой шанс перехватить у неё ключ. Я плотно задернула занавеску, чтобы он больше не мог видеть улицу. Это казалось единственным, что я вообще была способна сейчас для него сделать. А затем я со всех ног бросилась внутрь зала «Дельфина», чтобы устремиться вслед за спускающимися вниз волонтерами.

ГЛАВА 26

Каждый шаг при беге трусцой отзывался резкой болью в вывихнутом суставе, а украденные и спрятанные листы манифеста неприятно натирали кожу. Ожидание лифта казалось бесконечным. Я ходила кругами, лихорадочно пытаясь сообразить, как именно заставлю Ралуку — ну или Мариуса, в качестве запасного варианта, — отдать мне ключ. В моем нынешнем состоянии я едва ли могла позволить себе ввязаться с кем-то в рукопашную драку.

Двери грузового лифта наконец разъехались, и я поспешила по коридору в сторону морга и я четко понимала, что иду в правильном направлении, по обилию цветочных лепестков, которые люди, переносившие тела, растащили ногами вплоть до самого входа в лифт. Если я пройду мимо морга, то, надеюсь, наткнусь на них — транспортировка такого количества людей сто процентов не могла быть быстрым процессом.

Звуки оружейных выстрелов заставили меня замереть как вкопанную.

Мне безумно хотелось притвориться, будто я ничего не слышала. Я замерла, пытаясь убедить саму себя, что это был какой-то странный шум в двигателе, но нет, раздалась очередная стаккато-очередь и панические крики, приближающиеся в мою сторону. И чертовски быстро.

Сама того не желая, я юркнула прямо в морг. Кому вообще придет в голову искать выживших в таком месте? И к тому же, может, мне удастся получить хоть какие-то ответы. Я легонько пнула носком туфли ближайшее тело.

— Тени… что там вообще происходит?

Тело мне не ответило.

— Я же знаю, что вы там, внутри.

Звуки криков снаружи стихли, но выстрелы — нет. Я испуганно покосилась на двери, и в этот самый миг они с треском распахнулись настежь. Я вовремя прикусила язык, чтобы не закричать, и плашмя повалилась на пол, прежде чем успела разглядеть, что это был Рори.

— Ты! — выдохнул он, узнав меня.

— Что там происходит?

Он огляделся по сторонам, внезапно осознав, где именно находится, и застыл на месте, став таким же неподвижным, как и все остальные обитатели этой комнаты.

— Рори… отойди от окна. — Видя, что он не шевелится, я подбежала к нему и силой оттащила в сторону. — Что происходит?

Он захлопал глазами, принялся качать головой и не прекращал этого делать, пока говорил:

— Зачем я вообще пришел сюда? Неужели я просто хотел умереть вместе с ними?

Я осознала, что его родители лежат где-то здесь, в этом самом зале.

— Нет. — Я перехватила его за ближайшее плечо своей здоровой рукой и лихорадочно оглядела комнату. — Тени…