Смертельная смена (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 3

— Хэл… — укоризненно осадила его жена.

— Раз уж мы сидим за одним столом, наши каюты, скорее всего, по соседству. Я просто хочу знать, нужно ли мне вынимать слуховые аппараты на ночь, вот и всё, — продолжил Хэл, бросив на меня многозначительный взгляд.

Я с ужасом уловила намек и почувствовала, как заливаюсь краской всех цветов радуги.

— Хэл, замолчи! — со смехом оборвала она его, видя моё растущее замешательство. Она наклонилась и похлопала меня по руке. — Тебе придется его игнорировать. Бог свидетель, я так и делаю.

И подумать только, а я-то считала, что у меня монополия на неловкие вопросы.

— Ха-ха, — выдавила я из себя.

Она подалась вперед с заговорщическим видом:

— Никогда никому не позволяй говорить тебе, что нельзя хорошо проводить время, пока есть возможность, дорогая. Замужем ты или нет.

— Спасибо. Я запомню. — Что угодно, лишь бы не обсуждать свою интимную жизнь с пожилыми людьми. — Я Эди. А мой сбежавший парень — Ашер.

Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не крутить головой в его поисках, ведь он должен был помочь мне выбраться из этой неловкой ситуации.

— Я Клэр, а он Хэл, — ответила женщина.

Хэл кивнул мне и улыбнулся своими пухлыми щеками.

— Очень приятно со всеми вами познакомиться, — сказал Ашер, возвращаясь к столу.

Ну наконец-то. Не успела я спросить его, где он пропадал, как на дальний конец нашего стола поспешно уселась индийская семья из четырех человек. Эта пара была чуть старше нас с Ашером, но они явно лучше справлялись с жизнью, о чем свидетельствовали двое их детей: мальчик лет десяти и девочка лет восьми. Девочка носила очки с толстыми линзами, за которыми прятались широко посаженные глаза, а её лицо было по-ангельски круглым. И у девочки, и у женщины были длинные черные волосы — у матери они были высоко и искусно уложены, открывая крупные бриллиантовые серьги, в то время как у дочки они спускались по спине одной толстой косой, вызывающей зависть.

— Надеюсь, мы ничего не пропустили… — сказал мужчина, когда они садились.

— Нет, они еще даже не начали говорить, — сообщила им Клэр.

Сотрудник круиза в спасательном жилете исполнил дурацкий танец, чтобы привлечь наше внимание. К нему присоединились еще двое коллег, и они принялись изображать греблю прямо на сцене. Странно, но их легкомыслие вовсе не заставило меня почувствовать себя в большей безопасности.

— Вам когда-нибудь приходилось проходить через аварийные процедуры по-настоящему? — шепотом спросила я Клэр.

Она снисходительно улыбнулась, и я заметила, что для пожилой женщины у неё были очень хорошие зубы.

— Лишь однажды, дорогая, очень давно. Но всё обошлось.

Хэл наклонился ближе, услышав наш разговор.

— Не переживайте. У этой круизной компании безупречная репутация.

Ашер слегка подтолкнул меня локтем:

— Видишь? Что я тебе говорил?

Я выразительно посмотрела на него. Не ему ведь приходилось справляться со страхом перед океаном, возможной беременностью и пожилыми людьми, которые будут слушать наш секс. Но… он и сам с чем-то справлялся. Ашер умел маскировать свои эмоции лучше большинства людей, но я уже выучила его скрытые приметы. Маленькая складка между бровей была одной из них. Неужели он увидел здесь кого-то из своих знакомых? Если так, то мне совсем не хотелось думать о том, откуда именно он их знает.

Я уже наклонилась, чтобы спросить его, что произошло, когда человек с рупором впереди начал инструктаж по безопасности. Ашер посмотрел на меня задумчиво, но лишь пожал плечами. Его проблемы явно не имели никакого отношения к надежности корабля, раз уж он не погнал нас прямиком к спасательным плотам. Я решила, что мне стоит сначала дослушать, а расспросы оставить на потом. В «маловероятном» случае каких-либо неполадок мы должны будем снова собраться в этом зале, получить спасательные жилеты, а затем организованно проследовать к шлюпкам. Продемонстрированные жилеты выглядели довольно дешевенькими — такими, в которые нужно дуть, чтобы они надулись. Мне стало интересно, смогут ли их регулируемые ремни налезть на некоторых более крупных людей в этом зале.

Наш стол внезапно затрясся, что заставило меня вздрогнуть, но это были всего лишь дети на другом конце стола, игравшие друг с другом в какую-то ладошковую чехарду. Пока родители пытались их унять, я осознала, что оказалась единственной за всем столом, кто вообще пытается слушать. Внимание Ашера всё еще было размыто, родители указывали на детей и одаривали их строгими взглядами, а Хэл и Клэр увлеченно листали путеводитель по Гавайям, перешептываясь и загибая уголки страниц. Время от времени Клэр поднимала глаза на детей, одаряя их широкой бабушкиной улыбкой.

В каком-то смысле наш маленький столик представлял собой полный цикл человеческого опыта. Мы с Ашером — вместе, возможно, ждущие ребенка; та пара со своими симпатичными, хоть и непоседливыми детьми; и, наконец, Хэл и Клэр с одинаковыми короткими седыми волосами и морщинами, красиво встречающие старость. Если я беременна, это будет странно… но мы просто сделаем то, что тысячи — нет, миллионы — людей делают каждый день. Передвинем свою маленькую фишку по игровому полю Жизни. Наверное, мне стоит просто расслабиться. Насчет всего. Неважно, что случится — будет ребенок, не будет ребенка — всё будет хорошо. Нет никаких причин для обратного.

Инструктаж по безопасности подходил к концу. Наш отпуск начался, и мы собирались отлично провести время. Я полезла под стол, чтобы взять Ашера за руку, чувствуя полное умиротворение — и обнаружила, что его ладонь сжата в тугой, напряженный кулак.

ГЛАВА 2

Рука Ашера расслабилась и послушно легла в мою, но было уже слишком поздно: напряжение, которое я только что почувствовала, вновь раздуло страхи, которые я так отчаянно пыталась подавить. Я поймала себя на том, что буквально задерживаю дыхание, пока люди начинали постепенно выходить из зала. Хэл поднялся с места и снял инвалидное кресло Клэр с тормозов.

— Не переживайте. Это самый безопасный способ путешествовать. Увидимся со всеми вами за ужином, — сказала она с улыбкой, помахав нам рукой, пока он увозил её прочь.

Голоса становились громче, люди увлеченно болтали о своих планах. Слышались пронзительные детские вскрики, покашливание, обрывки разговоров, смех — самая обычная, нормальная жизнь. Я повернулась к Ашеру, когда наш стол окончательно опустел.

— Мы ведь всё еще в отпуске, верно?

— Конечно, — ответил он, но я четко знала, что он лжет.

Мы продолжали сидеть, пока его глаза внимательно сканировали толпу. Когда зал практически опустел, он поднялся по какому-то знаку, который я не сумела прочесть, и я последовала за его примером. На этот раз я внимательно запоминала дорогу, чтобы понять, как вернуться в нашу каюту. Корабль набрал уже достаточную скорость, чтобы я могла физически ощутить это под своими ногами — двигатели натужно работали где-то глубоко внутри корпуса.

Я дождалась, пока дверь каюты закроется за моей спиной, прежде чем спросить:

— Что там сейчас произошло?

Он сел на кровать, а я заняла место напротив него, на стуле у письменного стола.

— Мне просто показалось, что я увидел старого друга, вот и всё.

Я ждала, что он продолжит, а когда он промолчал, я взяла инициативу в свои руки:

— И какая часть из этого является ложью? — Я подняла руки, делая пальцами воздушные кавычки прямо во время речи. — Слово «друг», слово «старый» или слово «показалось»?

Его лицо перекосилось:

— Раньше я умел лгать гораздо лучше.

— Нет, просто раньше я позволяла тебе чаще выходить сухим из воды, — отрезала я.

Он хмыкнул, а затем отвел взгляд. Я изо всех сил старалась не выглядеть уязвленной, пока ждала, когда он соизволит со мной поделиться. Я знала, что мужчина, которого я люблю, отец моего возможного будущего ребенка, не всегда в своем прошлом был хорошим человеком. Но сейчас-то он изменился, и именно это имело значение, верно? К тому же, всё то, что я успевала навоображать, пока он медлил, наверняка было в сотни раз хуже реальности.