Этот монстр мой (ЛП) - Абейсекара Шалини - Страница 86

Она подавила страх. Анек в опасности. Они могут быть… Нет, не думай об этом.

— Выглядит свежей, — пробормотала она.

Цисура прикусила губу, прежде чем снять картину с гвоздя, обнаружив неглубокую нишу. Когда она нажала на стену, та разошлась, открывая огромное помещение, которое вполне могло сойти за отдельный дом. Щурясь в чернильной темноте, Сарай смутно различила лестницу, ведущую на второй уровень. Цисура замерла, приложив палец к губам, прислушиваясь, прежде чем поникнуть.

— Здесь никого нет, — прошептала она.

— Проверь наверху, — Сарай старалась, чтобы голос звучал обнадеживающе. — Когда они держали меня здесь, они потом бросили меня в нишу. Мы можем заметить их сверху.

— Сюда. — Цисура с лёгкостью пересекла комнату, маня Сарай, которая пробиралась мимо роскошных драпировок, мебели и скульптур.

Лестница вывела их в до жути знакомый бальный зал. Каждая косточка в теле Сарай превратилась в камень при воспоминании о том, как Туллус сжигал её здесь.

— Сарай? — голос Цисуры прервал её мысли.

Она не сразу поняла, что задыхается. Схватившись за грудь, она прислонилась к стене. — Дай мне минуту, — прохрипела она. — Это из-за того, что я так близко к…

— К тебе всё возвращается, не так ли? — На другом конце зала глаза Цисуры казались неестественно яркими.

— Просто оглянись, поищи что-нибудь, что поможет нам их найти. — Прижимая руку к груди, Сарай обвела взглядом бальный зал, обнаружив лишь стулья и смутные очертания других факелов. Ей показалось, или она действительно слышала, как закрылась дверь?

Она бросила тревожный взгляд на лестницу. С одним выходом и одним путём наверх, они оказались в ловушке. — Мы не можем здесь долго оставаться.

— На самом деле, останемся, — Цисура сглотнула, поворачиваясь к ней лицом.

Сарай с трудом вдохнула.

— Ты что-то нашла?

— Мне жаль, Сарай. Но ты не оставила мне выбора.

Волосы на её затылке едва успели встать дыбом, когда снизу, по лестнице, послышались шаги — медленные и размеренные.

Кровь застыла в её жилах.

— Что ты наделала? — выдохнула она. Пошатываясь, она пересекла зал, вцепилась в мантию Цисуры и начала её трясти. — Что, черт возьми, ты наделала?

— То, что должна была. Ради твоего же блага, — выплюнула Цисура. — Так что не волнуйся. Ты будешь в безопасности.

В памяти всплыли предостережения Анека и Кассанданы. «Я никогда не видел, чтобы он выказывал хоть малейшую пристрастность. Пока не появилась ты. Он только что объявил о своей слабости всему Ур-Динье».

Не раздумывая, она выхватила кинжал из ножен Цисуры и полоснула себя по ладони, заливая кровью каждую руну на своей армилле8. Её магия вспыхнула жарко и стремительно, когда она развернулась лицом к человеку, достигшему площадки.

Туллус. Сердце Сарай рухнуло в пятки.

— Посмотрите-ка. Вы снова здесь, Проситель Сарай, — усмехнулся он.

— Если хоть один из вас прикоснётся ко мне, вы пожалеете, — Сарай сжала кинжал, маневрируя так, чтобы видеть и Туллуса, и Цисуру, и одновременно пытаясь оценить расстояние до лестницы.

— Я сдержал слово, — обратилась Цисура к Туллусу. — Не причиняй ей вреда. Держи её под стражей, пока не придет Кадра.

Сарай рванулась к лестнице, но Туллус преградил ей путь.

— Давай прекратим упрямиться, хорошо? — лениво произнёс он.

Сердце колотилось в груди. Она почти ничего не знала о боевых способностях Туллуса, кроме огня, и у неё самой практически не было наступательной магии.

Она попыталась не выдать охвативший её ужас. — Весьма благородно с твоей стороны — прибегать к похищениям, чтобы устранить политического соперника. Уверена, боги в восторге.

— Сарай, тебе промыли мозги, — взмолилась Цисура. — Но ты прозреешь, как только Кадры не станет.

— Говорит женщина, которая последние четыре года смотрела на мир через задницу Аэлиуса! — рявкнула Сарай, всё ещё не в силах поверить в то, что совершила подруга. — Как ты могла выдать меня им?

— Не тебя! Только его! — парировала Цисура, и Сарай с презрением рассмеялась.

— Боги, я почти надеюсь, что они убьют меня, просто чтобы ты увидела, как сильно ошибалась. — Она метнулась за спину Цисуры, снова пытаясь прорваться к лестнице.

Туллус улыбнулся и поднял руку. Вспыхнули огненные жгуты, обхватив её запястья и лодыжки и распяв на стене. Ослепляющая боль прожгла её, вырвав крик из горла, когда путы прожгли кожу. Воздух покинул лёгкие, его место занял дым, пока она билась в агонии.

— Ты что-то говорила? — перекрыл её крики Туллус.

— Ты обещал, что не будешь причинять ей боль! — закричала Цисура. — Прекрати!

Выглядя скучающим, Туллус ударил её тыльной стороной ладони с такой силой, что та отлетела к полу.

Задыхаясь, Цисура схватилась за щеку.

— Тетрарх Аэлиус узнает об этом!

Туллус рассмеялся.

— Да, уверен. Но пока он не прибыл, постарайся не испытывать моё терпение.

Он подошел к ней, и Сарай, безуспешно боровшуюся с оковами, коснулся его палец, очертив линию вдоль её челюсти. — Боги знают, что Кадра в этом находит. Он уже взял тебя?

Она плюнула ему в лицо.

Его глаза стали злыми. — Будь по-твоему.

Он сжал руку на её горле. Ужас вытеснил все мысли; запах собственной горящей плоти ударил в нос, когда путы впились в кожу ещё глубже. Она извивалась из стороны в сторону, отчаянно пытаясь найти оружие, хоть что-то…

— Не смей!

Туллус пошатнулся, когда Цисура вцепилась в него и повалила на пол. Схватив её за волосы, он с силой ударил её лицом об пол. Раздался хруст кости, и девушка взвыла, хватаясь за разбитый нос.

Сарай отпрянула, когда Туллус снова повернулся к ней.

Когда он приблизился, она воспользовалась единственным оружием, которое у неё осталось. Она сбросила иллюзию.

Секунда. Две. Шрамы, покрывавшие её лицо, отразились в темных зрачках Туллуса. Он попятился. Огненные веревки, державшие её, исчезли на кратчайшее мгновение.

И Сарай перешла в наступление.

Отшвырнув агонию от ран в самый дальний уголок сознания, она увернулась от него, подобрала кинжал Цисуры и из своего присевшего положения с силой полоснула его по левому подколенному сухожилию. Он рухнул с криком. Протянув руку, он заскрипел зубами, пытаясь снова призвать огненные жгуты.

— Хрен тебе, — выплюнула она.

Она прижала свою ладонь к его руке, и ей понадобилось меньше секунды, чтобы проникнуть под его кожу, пробраться к сложной сети капилляров. И разорвать каждый из них.

Туллус закричал, когда Сарай проделала то же самое с его второй рукой.

Тяжело дыша, она заставила магию течь через свои изнуренные конечности. Ещё немного.

Чьи-то руки вцепились в её плечи, оттаскивая от Туллуса и швыряя через всю комнату. Сарай не смогла сдержать крик, когда Цисура намеренно с силой ударила каблуком по её поврежденным щиколоткам.

— Ты не можешь уйти. — Кровь текла из разбитого носа Цисуры. — Ненавидь меня, если хочешь, но это ради твоего же блага.

По лестнице послышались тяжелые, быстрые шаги, и знакомый рёв ярости заставил бальный зал завибрировать. Цисура вдавила лицо Сарай в портьеру, перекрывая дыхание плотной тканью. Она дико забилась, перед глазами всё поплыло, окрашиваясь в мутные цвета. Ударив локтем, она вступила в схватку с Цисурой, и они вместе врезались в дверь.

Та распахнулась, выбрасывая их на балкон. Она едва успела осознать этот до ужаса знакомый вид, прежде чем Цисура схватила её за голову.

— Я защищаю тебя, — провозгласила она. — И с силой ударила череп Сарай о камень, погружая её в беспамятство.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сарай открыла глаза и погрузилась в агонию. Свою собственную. И чью-то чужую. Кровь на её руках ещё не успела засохнуть. Она была без сознания всего несколько минут.

Мучительный крик прорезал её оцепенение, и она повернула голову, увидев Кадру. С поднятым клинком он был точь-в-точь как один из Окаянных из легенд. Её глаза проследили за дугой его меча, когда он полоснул Туллуса по запястью, отсекая кисть, которая присоединилась к другой уже валявшейся рядом отрубленной руке.