Офицер строгого режима (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна - Страница 8

Веки забывают, что надо моргать.

Я как поставленная на паузу слежу, не двигаясь, за каждым его движением. Как он правильно, быстро поднимается и опускается.

Так легко и четко, будто вес собственного тела для него так… рабочая формальность.

И в этот момент полотенце с предательской верностью сползает вниз.

- О, Боже…

Ладонями закрываю лицо.

Весь дом это видит.

Весь дом, вся улица, возможно, даже спутники на орбите сейчас наблюдают анатомически образцово развитые ягодичные мышцы начальника полиции.

Раздвигаю указательный и средний палец, подглядываю в щель.

Чисто проверить, оделся ли человек.

Не оделся.

Подтягивается дальше.

Я смотрю.

Нет. Мне вообще он как мужчина.…

Мужчина и мужчина.

Чего смотреть, Василиса?

Вот чего смотреть. Его можно, как опытный образец, студентам медвузов показывать.

Широчайшие мышцы спины перекатываются под кожей мощными пластами. Быстро запоминается, где находятся.

Ну и такие за неделю не появляются. Тут не про срок, а про дисциплину, турник и привычку не жалеть себя.

Бицепсы включаются при каждом подъёме. По рельефу плеч видно, что дельты тоже не обделены вниманием. Тут отдельно поработали, и не один сезон.

Вся спина у него как анатомический атлас мужской ответственности и привлекательности.

Да, Муромов явно не только про то, чтобы носить пиджак и сидеть в кабинете с умным лицом. Такой, если надо, не станет ждать подмогу. Сам догонит. Сам перехватит. Заломит руки так, что спорить резко расхочется. Прижмёт к стене одним движением и даже не запыхается.

И почему-то, вместо какого-нибудь абстрактного преступника, воображение самым бессовестным образом подсовывает туда меня.

Так. Не туда меня несет. Обмахиваю себя ладонями. Жарко что-то.

Тыльной стороной ладоней касаюсь щек. Горят.

В животе тянет странным теплым узлом.

- Не смотри.

Смотрю.

- Это неприлично.

Продолжаю смотреть.

- Ты взрослая женщина.

Вот именно. И веду себя как девочка-подросток с биноклем.

Муромов спрыгивает на пол.

Подбирает полотенце и идет в сторону.

И… не старается даже прикрыться. Просто везет, что у него в руке полотенце и не видно ничего.

- Мам! - Денис зовет из коридора.

Я подскакиваю от неожиданности. Стакан падает. Остатки воды разливаются.

- Что у тебя тут? - заглядывает ко мне.

Хватаю на ходу стакан, чтобы не упал и не разбился.

- Ничего!

Он усмехается мне так, будто тоже смотрел в окно напротив, только из соседней комнаты, а сейчас подловил меня за этим.

- Цветы поливаю, - делаю невинное лицо.

Наверное, приблизительно такое же он делает, когда говорит, что смотрит уроки по физике, а сам рассматривает девчонок на компе.

- Есть идея.

- Аааа… да… какая? Иди, я сейчас подойду.

- Куда идти?

- На кухню, Денис, - выпроваживаю его. - Сейчас уберу и приду.

Захлопываю дверь.

И возвращаюсь к окну.

В комнате Муромова света уже нет.

И легче. И нет.

Хорошо, что больше не будет провоцировать.

Плохо, что я могла что-то пропустить.

Хотя… ну что я там не видела?

 Глава 10

Муромов

- Слушаю, Илья Романович.

- Тихонов, ты дежуришь?

- Я.

- Работа у вас там есть…

- Так а…

- Понял. Собери-ка мне досье на кое-кого. На электронку мою пришли. Зовут Василиса Ярославовна Мудрая. Реабилитолог. Заместитель в реабилитационном центре на Лесной.

- Что искать?

- Все стандартно. Семья, где живет, дети, мужья, бывшие, кредиты, косяки.

- Принял. Преступница какая?

- Нет.

- Вы роман решили завести, Илья Романович?

- Я тебе сейчас заведу дисциплинарку. Работай.

- Понял. До утра подождет?

- Не подождет, Тихонов. Вчера надо было.

- Горит. Понял. Сейчас сделаю.

- Горит ему! Делай, жду.

Открываю ежедневник.

У меня наперед уже расписаны два следующих дня.

Поэтому пишу вверху листа: “Ледовый дворец”.

И подчеркиваю.

Вопрос надо решить.

Хотя, если по чесноку, то мне это один звонок, а Мудрой с Любой надо будет работать не один месяц. Не очень равноценно. Попахивает подставой. Но сильно хорошо спланированной.

Или ты, Муромов, уже видишь подвох везде.

Очень хотелось бы, чтобы такая милота с сережкой в пупке оказалась агентом.

На электронку падает сообщение от Тихонова. Вот может же, когда хочет.

Поэтому открываю электронку, скачиваю присланный вечером файл “Досье Мудрой” и печатаю.

Не честно?

Да и похер.

Мне надо хорошо, со всем сторон знать человека, который будет ходить ко мне в дом каждый день.

Работа такая. Оправдание железное.

Пробегаюсь взглядом.

Мммм… Даже так.

Удаляю лишнее, что некоторым восприимчивым особам знать не надо и печатаю.

Живет в доме напротив. Может, даже окна сюда выходят. Как понять только?

Поворачиваю голову в сторону окна, смотрю на дом.

Ну-ну, Муромов. Вот ей больше делать нечего, как стоять у окошка и тебя пасти. Может, у неё вообще окна выходят на другую сторону.

Номер квартиры ее есть. Пытаюсь прикинуть расположение.

Но тогда ещё нужен план дома, чтобы знать, сколько квартир на этаже, с какой считают.

Ой, бля.

На хера мне вообще знать, где у неё окно?

Складываю лист пополам и выхожу из комнаты.

У Любы дверь закрыта, но свет горит внизу.

- Люб…

Стучу в дверь.

Тишина.

- Любк, а Любк… Глянь, чё делается! - подкалываю ее.

- Папа!

Это равносильно, что можно. Захожу.

У нас просто.

Если дверь открыта - можно входить.

Если закрыта - личное пространство.

Если молчат - считаем до десяти и все равно входим.

Ну мало ли.…

Люба стоит на руках вниз головой. Рядом спит Граф.

Да, семья у нас с придурью. У всех на стенах телевизоры, у нас турники. У каждого свой, потому нам нужны разные.

- Не помешал?

- Нет, если у тебя что-то важное, - опускает ноги в параллель с полом и продолжает стоять на руках.

Сажусь на кровать.

М-да. Так я не умею даже. И в этом она меня обошла. Но подтягиваюсь я пока ещё больше ее. Хотя скоро догонит такими темпами.

- По поводу твоей ноги.

- И что? - тут же опускает ноги и садится в позу лотоса. И ждет, как будто я судья и должен вердикт ей свой вынести.

- Василиса Ярославовна, к которой мы сегодня ходили, сказала, что ты будешь не только нормально ходить, но даже встанешь на коньки.

- Когда?

То есть для нее это вообще не новость, что будет.

- Она говорит, два месяца.

- Два? Да ладно. Она настолько крута? Мне же говорили полгода или год.

- Говорит уверенно. И… опыта у неё тоже немало, - протягиваю ей досье.

- Пап, да ты что, копался в ее личном деле?

- Папа у тебя кто?

Закатывает глаза.

- Ну вот и делай выводы.

- Семейное положение: разведена. Дети: сын - Мудрый Денис Борисович, семнадцать лет. Адрес… Пап так это же наша улица и наш дом, только корпус другой.

- Все правильно. Короче, план такой, - продолжаю сухо. - Через день ты ездишь в центр туда. Там тренажеры, ЛФК, инструкторы. Занимаешься по программе, что она напишет. А по вечерам занимаешься дома дополнительно с ней.

- Дома?

- Да. Она будет приходить к нам.

Чуть прищуривается и в глаза смотрит.

Ей бы не в фигуристки, а в дознаватели.

- Она будет делать массаж тебе, но после него нужен покой.

- Ты поэтому ее проверяешь?

- Ну конечно.

- Сколько за это будешь ей платить?

- Нисколько.

Снова прищуривается и сканирует меня.

- Просто так же никто не помогает.

- Не просто так, Люб. У неё сын…

- Вот этот Дмитрий Борисович?

- Денис только. Разрисовал Ледовый дворец. На него написали заявление. Цена вопроса: мне надо, чтобы дворец забрал свое заявление и с Мудрого или не очень сняли все обвинения. А она за это поставит тебя на ноги.