Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 64

Я сглотнула, глядя в это полыхающее золото.

— Никто, Дейран. Никто меня не обидел.

Я подняла руку, касаясь его колючей, небритой щеки. Он инстинктивно подался навстречу моей ладони, но тревога в его глазах не угасла.

— Тогда почему ты дрожишь? Ты бледная.

— Мне страшно, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Я опустила взгляд на его грудь, на расшнурованный ворот темной рубашки, под которым виднелся шрам от когтей химеры. Несколько недель назад я решилась на самое страшное признание в своей жизни. Я рассказала ему о том, что живу второй раз, о том, как меня предали, как утопили, как я умерла в холодной воде, потеряв всё. Я думала, он сочтет меня сумасшедшей, но он не просто поверил…

Тогда, выслушав меня, Дейран долго молчал, а затем глухо признался:

«Мне снились кошмары, Ада. Еще до нашей встречи. Я видел огонь, видел, как ты падаешь в черную воду, а я не успеваю, я тяну к тебе руки и не могу поймать. Я просыпался в холодном поту, с таким чувством, будто мне вырвали сердце. Я не придавал этому значения, считал это играми уставшего разума. Но меня всегда, каждую секунду моей жизни мучила эта фантомная, сжигающая тоска».

— Чего ты боишься, маленькая моя? — он перехватил мою руку, прижимая ее к своим губам. Горячее дыхание обожгло кожу, — В этом мире не осталось никого, кто мог бы причинить тебе вред.

— Я боюсь прошлого, Дейран, — Мой голос сорвался. Слезы, которые я так долго сдерживала, предательски защипали глаза, — Я часто думаю о моем нерожденном малыше, которого у меня отняли в той, первой жизни. Я помню эту боль. Она живет где-то под ребрами, и иногда мне кажется, что я снова начинаю тонуть.

Дейран шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Желваки на его лице заходили ходуном. Он шагнул ко мне вплотную, обхватил мое лицо обеими руками, заставляя поднять голову.

— Посмотри на меня, Аделаида. Посмотри мне в глаза.

Я подчинилась, утопая в его янтаре.

— Тот ублюдок забрал у тебя это в прошлом, которого больше не существует. Я не могу стереть твою память, — голос Дейрана стал хриплым, пробирающим до мурашек. Большие пальцы бережно стирали влагу с моих щек, — Но клянусь тебе своей кровью и своим огнем: время притупит эту боль. Я заполню твою жизнь таким светом, что для теней просто не останется места.

Я судорожно вздохнула.

— А если я не справлюсь? Если этот страх...

— Ты справишься, — Он перебил меня, жестко, но с невероятной нежностью, — Потому что ты больше не одна.

Я прикрыла глаза, впитывая его силу. Мое сердце колотилось так громко, что казалось, стук отдается от каменных стен кабинета.

— Дейран... - я накрыла его руки, лежащие на моих щеках, своими ладонями, а затем медленно опустила одну его руку вниз, на свой плоский живот.

Его пальцы напряглись, и он пугающе замер.

— Здесь бьется еще одно сердце, мой Дракон, — прошептала я, и мой голос сорвался на счастливый всхлип.

Время в Тронном зале остановилось.

Дейран смотрел на меня. В его расширенных зрачках отражался свет заходящего солнца, а затем его грудь судорожно дрогнула. Он издал звук, похожий одновременно на рык и на стон.

Самый опасный мужчина в Аэлионе, Король, чьего имени боялись враги, опустился на колени и уткнулся лицом в мой живот, обхватывая меня обеими руками так крепко, словно я была величайшей святыней этого мира.

Я зарылась пальцами в его темные, жесткие волосы. Слезы покатились по моим щекам, но в них больше не было горечи.

— Наш наследник, Дейран, — прошептала я, наклоняясь и целуя его в макушку.

Он оторвал лицо от моего платья. Он смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде была такая чистая, сумасшедшая, всепоглощающая любовь, что у меня перехватило дыхание.

— Моя королева! Моя жизнь! Я убью любого, кто посмеет даже громко дышать рядом с тобой.

Я тихо рассмеялась сквозь слезы, стягивая его с колен, заставляя подняться. Он одним рывком оторвал меня от пола, подхватывая на руки, прижимая к своей груди так, что я слышала сумасшедший галоп его сердца.

На следующий день об этом знал весь Аэлион. Всё королевство, от заснеженных северных гор до южных портов, замерло в благоговейном ожидании.

Пять лет спустя.

Воздух был напоен сладким, густым ароматом цветущих яблонь.

Я стояла на широком, увитом плющом балконе королевской резиденции. Ветер мягко перебирал подол моего легкого изумрудного платья. Аэлион процветал.

Столица внизу, раскинувшаяся за дворцовыми стенами, пестрела яркими крышами, чистыми улицами и зеленью садов. Мир, за который мы так отчаянно сражались, стал реальностью.

Сзади послышались знакомые, размеренные шаги.

Теплые, сильные руки привычно легли на мою талию, притягивая назад.

Мой муж, мой Король прижался грудью к моей спине, положив подбородок мне на макушку.

— Они снова сводят его с ума? — с усмешкой спросил он, кивая вниз, в королевский сад.

Внизу, на идеально подстриженном газоне, разворачивалась великая битва.

Лорд Галеон Марцел, мой отец, скинув тяжелый парадный камзол и оставшись в одной белой рубахе, тяжело отдувался. Седина уже полностью высеребрила его волосы, но в глазах горел прежний генеральский азарт.

— Держи щит выше, Лили! Не открывай бок! — гаркнул отец, отбивая деревянным мечом неловкий, но яростный выпад.

Маленькая девочка с копной непослушных, огненно-рыжих волос, точная копия меня в детстве, с визгом бросилась в новую атаку. Лилиане было всего три, но упрямства в ней было на весь драконий легион.

— А я зайду с тыла! — раздался звонкий мальчишеский крик.

Из кустов роз выскочил ее старший брат Леон. Темноволосый, крепкий, с глазами, полыхающими чистым, расплавленным янтарем, Точная копия своего отца. Он с разбегу бросился на деда, обхватывая его за ногу.

— Ах вы, мелкие разбойники! — расхохотался лорд Марцел, падая на траву под дружный визг внуков, которые тут же облепили его со всех сторон.

— Твоя школа, — с притворной укоризной вздохнула я, откидывая голову на плечо Дейрана.

— Это кровь, Ада, — самодовольно хмыкнул муж, целуя меня в висок, — И характер Марцелов. Твой отец счастлив.

Отец действительно был счастлив. Он приезжал в столицу пару раз в год, и каждый его визит превращался в праздник. Галеон Марцел нашел свой покой — он женился снова. И не на ком-нибудь, а на леди Вионе, троюродной кузине короля Матеуша. Умной, спокойной женщине, которая не лезла в интриги, и умела создавать уют.

И через месяц она должна была подарить моему отцу нового наследника. Кто бы мог подумать, что Суровый Волк Севера на старости лет снова познает радость отцовства.

— Вчера пришел ворон из Северной Цитадели, — голос Дейрана стал чуть серьезнее. Его пальцы мягко поглаживали мою талию.

— От Матеуша? Как он?

— Слаб, — Дейран тяжело вздохнул, — Лекари говорят, что зиму он может не пережить. Яд Валериана всё-таки сделал свое дело, время берет свое.

Мое сердце болезненно сжалось. Старый король угасал, но он угасал в покое.

— А как Мая? — тихо спросила я.

— Матеуш пишет, что она ни на шаг не отходит от его постели, — голос мужа потеплел, — Читает ему книги, гуляет с ним по саду, когда ему хватает сил.

Я закрыла глаза. Мая, девочка, которую я когда-то презирала, оказалась самой большой загадкой.

Когда Матеуш забрал её на Север, никто не верил, что из этого выйдет толк. Но старый король совершил чудо. Он окружил её такой заботой и безусловной любовью, которой она никогда не видела.

Спустя год жизни на Севере, Мая изменилась до неузнаваемости. Она перестала по ночам кричать от ужаса. Как-то раз, в письме, Матеуш признался мне: Мая рассказала ему, как Гера истязала её с самого раннего детства. За малейшую провинность, за неидеальную осанку, за лишнее слово — ведьма избивала дочь, ломая её волю, превращая в покорную, озлобленную куклу. Мая панически, до дрожи в коленях боялась мать, но искренне верила, что кроме Геры у неё никого в этом жестоком мире нет.