Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона (СИ) - Крамская Елена "https://litnet.com/ru/elena-kramskaya-u7364739" - Страница 49

Ночь обрушилась на дворец тяжелым бархатным пологом.

За окном завывал ледяной ветер, бился в стекла, словно просясь внутрь. Я стояла посреди своих темных покоев, облаченная в простой, темное шерстяное платье, которое чудом удалось протащить среди пышных платьев для балов. Волосы туго заплетены в косу.

— У тебя есть три часа, — прошептала Бриенна, стоя у двери. Ее лицо в тусклом свете луны казалось полупрозрачным от напряжения. Держать такой контур было для нее физически тяжело, — Потом иллюзия начнет таять. И ради всех богов, Аделаида, не используй много магии. Стены Северной башни впитывают силу. Тебя засекут.

Я подошла к стене с гобеленом. Пальцы привычно нащупали неровность кладки. Тихий скрежет — и часть стены поддалась, открывая зев кромешной, дышащей сыростью тьмы.

Я протиснулась внутрь, и камень со стуком встал на место.

На кончиках моих пальцев неохотно, пульсируя, зажегся крошечный золотистый огонек, который едва рассеивал мрак на пару шагов вперед.

Я двинулась вперед уже знакомым путем, пока не дошла до галереи, а оттуда спустилась в самый низ.

Катакомбы под дворцом были настоящим лабиринтом смерти. Узкие, с низкими сводчатыми потолками, они заставляли пригибаться. Стены были склизкими от влаги. Под подошвами хрустел мусор, а иногда и мелкие кости.

Дышать становилось все труднее. Корсет, который я сняла, больше не мешал, но сам воздух был настолько спертым, что легкие жгло при каждом вдохе.

Где-то во тьме пищали крысы, шуршали их когти по камню. Я содрогалась, вспоминая свое первое путешествие, но упрямо шла вперед, отсчитывая повороты согласно плану, отпечатавшемуся в памяти.

Два поворота налево… один направо... длинный спуск по выщербленным ступеням.

С каждым шагом температура падала. И вместе с холодом приходило странное, давящее ощущение в висках от усиливающегося магического фона. Это было похоже на низкий, вибрирующий гул, от которого сворачивалась кровь. Валериан не поскупился на защитные контуры.

Внезапно коридор уперся в глухую кирпичную кладку. Это тупик.

Я замерла, тяжело дыша. Огонек на пальцах дрогнул. Нет, этого не может быть! На плане ход шел дальше.

Я подняла свет выше, осматривая стены, и тогда высоко, почти под самым потолком, я увидела чернело узкое, прямоугольное отверстие старой вентиляционной шахты, вырезанной прямо в камне.

Сдирая ногти в кровь о грубый камень, цепляясь за выступы в стене, я подтянулась и протиснулась в узкий каменный рукав шахты. Плечи едва проходили в него. Приходилось ползти на животе, извиваясь, как змея. Паутина липла к лицу, забивалась в рот. Паника, липкая и удушающая, билась в горле. Если шахта обвалится, я останусь здесь навсегда.

Ползти пришлось долго. Мышцы горели огнем, колени были стерты в кровь о камень.

И вдруг впереди забрезжил слабый, желтоватый свет. Потянуло запахом благовоний, жженых трав и болезни.

Я замерла, и осторожно, стараясь не издать ни звука, подползла к источнику света.

Шахта заканчивалась витиеватой бронзовой решеткой, вмонтированной в потолок огромной комнаты. Я прижалась лицом к холодному металлу и посмотрела вниз. Я не ошиблась в своих расчетах, подо мной находилась спальня короля.

Спальня была огромной, круглой, задрапированной тяжелыми бордовыми тканями. Света в ней было мало, лишь пара масляных ламп чадила по углам.

В центре комнаты, на колоссальной кровати под балдахином, лежало существо, в котором было почти невозможно узнать некогда могущественного правителя Аэлиона.

Король Матеуш иссох до состояния обтянутого серой кожей скелета. Его грудь судорожно, с влажным клокотанием вздымалась при каждом вдохе. Тонкие, бескровные губы были приоткрыты, глаза запали в глубокие глазницы. Он тихо, невыносимо страшно стонал в бреду.

У меня перехватило дыхание. Боги, что они с ним сделали? Это было планомерное, садистское уничтожение человека.

Вдруг внизу скрипнула дверь.

Я вжалась в камень, затаив дыхание.

В комнату неслышно скользнула женская фигура в темном плаще. Она откинула капюшон, и я разглядела Геру.

Моя мачеха подошла к постели короля. В слабом свете ламп ее лицо казалось заострившимся и хищным. Она смотрела на Матеуша с брезгливым, холодным расчетом, а в ее руках тускло блеснула серебряная чаша.

Гера склонилась над стонущим королем. Одной рукой она безжалостно, грубо сжала его впалые щеки, заставляя приоткрыть рот шире, а другой поднесла чашу к его губам.

Из кубка потекла мутная, густая жидкость.

Король захрипел, попытался дернуть головой, инстинктивно сопротивляясь отраве, но Гера держала его мертвой хваткой.

— Пейте, Ваше Величество, — прошептала она. Ее голос, тихий и ядовитый, змеиным шипением долетел до меня сквозь решетку, — Пейте. Смерть — это тоже милосердие.

Она дождалась, пока он судорожно проглотит варево, и отпустила его лицо. Король забился в короткой конвульсии, а затем обмяк, его дыхание стало еще более редким и поверхностным.

Гера выпрямилась. Она посмотрела на пустую чашу в своих руках, а затем перевела взгляд на лицо умирающего монарха. На ее губах расцвела торжествующая, жуткая улыбка.

— Еще пару дней, Ваше Величество, — прошептала мачеха в мертвую тишину склепа, — Осталось совсем немного, и мой принц наденет корону.

Глава 34

Тяжелая дубовая дверь спальни закрылась за Герой с глухим щелчком.

Я замерла в узком каменном рукаве вентиляционной шахты, боясь даже дышать. Воздух вокруг был пропитан едким, тошнотворным запахом болотной гнили и застарелой смерти, который мачеха оставила после себя. Мои легкие горели от недостатка кислорода, а сбитые в кровь колени и локти пульсировали тупой болью, но адреналин глушил ее, заставляя сердце биться где-то в горле.

«Ушла», — пронеслось в голове.

Я прижалась лицом к холодной бронзовой решетке, вглядываясь в полумрак королевской спальни. На огромной кровати под бархатным балдахином, сливаясь с серыми простынями, лежал король Матеуш. Его грудь вздымалась судорожно, с влажным, жутким хрипом. Мутная жижа, которую Гера влила в него, продолжила свое разрушительное действие.

Время стремительно утекало сквозь пальцы. Если я не спущусь прямо сейчас, король скоро умрет, и Валериан станет королем — борьба с ним будет намного сложнее.

Я уперлась окровавленными ладонями в края решетки и надавила. Металл не поддавался. Вековая ржавчина и пыль намертво сковали крепления.

Паника, липкая и удушливая, ледяными пальцами сдавила горло.

— Давай же… — беззвучно прошептала я, стискивая зубы так, что челюсть свело.

Я закрыла глаза и потянулась к своему внутреннему источнику. Магия отозвалась неохотно. Я направила ее в кончики пальцев, концентрируя силу на проржавевших петлях. Камень вокруг решетки едва заметно нагрелся. Металл тихо, жалобно скрипнул.

Я навалилась всем весом, игнорируя вспышку боли в вывернутом плече. Раздался сухой скрежет, и тяжелая бронзовая рама соскользнула с пазов.

Я едва успела перехватить ее, чтобы она не рухнула на мраморный пол с оглушительным грохотом. Мышцы задрожали от напряжения, когда я аккуратно втянула решетку внутрь шахты и отложила в сторону. Осторожно, цепляясь ногами за край каменной кладки, я свесилась вниз и бесшумно спрыгнула на мягкий ковер.

Вблизи король выглядел еще страшнее. Его кожа приобрела землистый, пепельный оттенок, обтягивая череп так туго, что он казался живым мертвецом. Губы посинели и потрескались. Кисловатый запах яда, отдающий серой и разложением — висел над постелью невидимым облаком.

— Ваше Величество… — я склонилась над ним, едва касаясь его ледяного плеча.

Он не отреагировал. Его глаза закатились, под закрытыми веками непрерывно дрожали глазные яблоки. Агония сжигала его изнутри.

Я не была целительницей. Мой дневник, где могли быть нужные руны, остался в руках Геры, но я была драконом. А драконья кровь — это концентрированная жизнь, это первородное пламя, способное выжечь любую гниль.