Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 87

Тихонова вызвали после ужина. Вместе с ним приехал Сулакшин, поскольку вся операция зависела от того, сумеет ли группа вовремя вызвать авиацию и не выдать себя раньше срока.

На столе лежали карта Калача и три аэрофотоснимка, сделанные под большими углами. Руденко показал два кирпичных корпуса, двор, свежую полосу кабельной траншеи и предполагаемое расположение подземной части.

– Передовой командный пункт. Скорее всего, группа армий «Б». Ваша задача – установить устройство объекта и дождаться Вейхса.

– Захват? – спросил Тихонов.

– Нет. Увидели, подтвердили, вызвали авиацию и ушли.

Офицер авиации передал несколько фотографий фон Вейхса.

– Основной удар – полк «Пе‑2», двадцать машин. Если погода позволит, следом пройдут «Ил‑2» и добьют машины и всё, что останется на поверхности. Самолёты будут ждать в готовности. После вашей радиограммы им потребуется около сорока минут.

– Как обозначать?

– Два красных дыма с противоположных сторон объекта.

Тихонов посмотрел на снимок.

– Значит, к самой базе придётся подойти близко.

– Иначе бомбардировщики могут накрыть соседние склады.

Сулакшин просмотрел таблицу связи.

– После передачи остаёмся в эфире?

– Получаете подтверждение и сворачиваетесь. Смотреть, как работает авиация, никто не остаётся.

Руденко помолчал и добавил:

– И особенно проследите, чтобы Штурмин понял: внутрь не входить, документы не брать и генералов по подвалам не искать.

Тихонов едва заметно усмехнулся.

– Это придётся объяснить отдельно.

На подготовку ушёл следующий день. Пулемёт не брали: если дело дойдёт до большого боя, операция уже провалена. Каждый нёс «ППС» с прибором беспламенной бесшумной стрельбы, пистолет, гранаты и запас патронов. Борис Ласкин взял часть груза радиостанции, Копытин – дымовые шашки и несколько мин на отход, Восканян – винтовку. Катерина сократила медицинскую укладку до необходимого минимума.

Перед выездом Руденко привёз новые сведения.

– Утром к объекту пришли дополнительные радиостанции, бронемашины и два танка. В районе Старобельска отмечено движение нескольких штабных автомобилей. Возможно, готовится большое совещание.

– Тогда поспешим, – сказал Тихонов.

На аэродроме их ждал «Ли‑2». Самолёт доставил группу ближе к фронту, после чего армейская разведка на грузовике довезла их до участка перехода. Последние километры ехали без света, пропуская колонны с боеприпасами и тягачи с орудиями.

Линию фронта пересекли по руслу высохшего ручья. Артиллерия работала редко, над степью время от времени поднимались немецкие осветительные ракеты, но до глубоких оврагов их свет почти не доставал.

К рассвету группа уже лежала севернее дороги на Калач.

Днём отоспались в заброшенной кошаре, ночью обошли город по балкам, пересекли железнодорожную ветку и к утру добрались до района старой машинно‑тракторной станции.

Снаружи она действительно выглядела почти безупречно.

Во дворе стояли грузовики, возле одного автомобиля двое солдат возились под поднятым капотом, из кузницы тянулся дым, у сарая лежали снятые колёса. Несколько человек в рабочих комбинезонах таскали детали между корпусами.

Но уже за первый час Алексей насчитал слишком много охраны.

Часовой сидел на чердаке крайнего здания и наблюдал не за двором, а за дорогой. Ещё один пост находился возле оврага с генератором. Патруль из трёх человек регулярно обходил внешние подступы, а у въезда находились две замаскированные пулемётные точки.

Сулакшин отполз к заросшей канаве и вернулся минут через сорок.

– От стенки ремцеха кабели уходят в землю. Пять линий точно, возможно, больше. Грунт свежий.

– Куда?

– К Калачу, на запад, на юг и к полевому узлу за оврагом.

Тихонов ещё раз посмотрел на мастерские.

– Значит, место нашли. Теперь нужен хозяин.

Группа разошлась вокруг объекта. Восканян занял высоту западнее дороги, Копытин проверил северный овраг и будущий маршрут отхода, Алексей с Гарсиа нашли подходы к точкам постановки дымов. Сулакшин остался с радиостанцией в низине, Катерина рядом с ним, Борис прикрывал дорогу.

Первый день ничего не дал.

Приезжали связисты, санитарная машина, несколько офицеров, но через час все уехали.

Ночью пришлось сменить позиции. Немецкий патруль дважды заходил в посадку, и одному из солдат удалось пройти от Восканяна меньше чем в десяти шагах.

Солдат остановился, закурил и несколько минут смотрел в темноту. Сарик даже не повёл винтовкой: исчезнувший часовой поднял бы тревогу раньше, чем на объекте появился нужный человек.

Утром девятнадцатого ноября на северо‑западе заговорила артиллерия.

Сначала пришёл далёкий гул, затем земля под локтями начала непрерывно дрожать. Во двор базы выбежали офицеры, связисты потянулись к подземным помещениям, грузовики стали освобождать проезд. Через двадцать минут с западной стороны подошли первые штабные машины.

– Наши начали, – тихо сказал Борис.

– Дорогу смотри, – ответил Тихонов.

К девяти утра движение заметно усилилось. Через Калач шли грузовики, санитарные машины и подразделения связи. Несколько автомобилей свернули к базе, но Вейхса среди прибывших не было.

Восканян сообщил о колонне в десять семнадцать.

– Третий Первому. С запада четыре легковые, машина связи, броневики и танк. До объекта около двух километров.

Тихонов поднял бинокль.

Возле ворот уже собиралась охрана. Из здания мастерской вышли старшие офицеры, солдаты торопливо убрали с проезда грузовик, который весь предыдущий день изображал неисправность.

Колонна показалась из‑за подъёма. Впереди шли бронеавтомобиль и танк, за ними несколько легковых машин, автомобиль связи и ещё один броневик.

Машины остановились в разных местах двора.

Из второй легковой вышел высокий худощавый генерал в серой шинели. Офицеры возле мастерской подтянулись, и несколько секунд лицо прибывшего было хорошо видно в профиль.

Тихонов передал бинокль Алексею.

Штурмин сравнил человека с фотографиями. Высокий лоб, вытянутое лицо, короткие седые волосы, характерный наклон головы во время разговора.

– Он, – сказал Алексей.

Тихонов продолжал наблюдать ещё несколько секунд.

Вейхс переговорил с встречавшими его офицерами и вместе с ними вошёл в центральный корпус. Следом прошли не меньше десятка человек, двери закрылись, машины начали убирать под навесы.

– Пятый, давай «Гром».

Сулакшин развернул антенну, сверил частоту и передал ключом условную группу цифр, дождался ответа и отбил ещё две «квитанции». Ответ пришёл почти сразу.

– Гром принят. Поднимаются.

– Сворачивайся. Остальным приготовиться.

Следующие полчаса тянулись особенно медленно.

На базу успели прибыть автобус со штабными офицерами, две машины с румынскими флажками и ещё один автомобиль связи. Во дворе стало тесно, телефонисты бегали между зданиями, возле навеса заработал второй генератор.

А потом с востока пришёл гул моторов.

– Пошли, – приказал Тихонов.

Алексей и Гарсиа двинулись раздельно. Штурмин использовал канаву, где лежали телефонные кабели, Энрико двигался южнее вдоль старой ограды машинного двора. Ближайшие посты находились меньше чем в трёхстах метрах.

Самолётов ещё не было видно.

Алексей поставил шашку возле развилки, запустил замедлитель и сразу начал отходить. С южной стороны почти одновременно поднялся первый густой столб красного дыма, через несколько секунд загорелся второй.

На базе мгновенно поднялась тревога.

Часовой у ворот закричал, солдаты схватились за оружие, пулемёт начали разворачивать к северной канаве.

– Всем отход! – передал Тихонов.

Первые «Пе‑2» появились над районом уже тогда, когда Алексей спускался по склону к оврагу. Позади затрещал пулемёт, очередь прошла выше и срезала сухие стебли впереди. Штурмин скатился на дно канавы, пробежал несколько десятков метров пригнувшись и встретил Гарсиа у поваленного забора.