Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 40

Горелов посмотрел на Алексея без особого любопытства. Его интересовал не человек с орденом, а участок, который предстояло принять.

— Основные опасные места успеем осмотреть до темноты? — спросил майор.

— Верхние позиции и двор — да, товарищ майор, — ответил Штурмин. — В подвалы лучше спуститься после наступления темноты, когда закончим смену передовых постов. Большую группу водить не стоит. Достаточно вас, командиров рот и сапёров.

— Так и сделаем, — решил Горелов. — Ведите.

Обход начался с главного корпуса.

Штурмин не пытался пересказать историю каждого боя. Он показывал только то, что могло убить нового человека в первые часы. Широкое окно над двором выглядело удобной пулемётной позицией, но немцы давно пристреляли его и после начала любой атаки били туда из орудия. Настоящая точка находилась глубже, за пробитой перегородкой, откуда расчёт контролировал часть двора и мог уйти через нижний пролом.

Горелов осмотрел обе позиции и приказал командиру первой роты не занимать окно даже временно.

У западной стены Штурмин показал проход, через который немцы дважды пытались войти в корпус. Передний участок оставался открытым намеренно. Наступавшие втягивались между станиной разбитого пресса и остатками перегородки, после чего попадали под перекрёстный огонь.

— Если встретить их у самого пролома, они залягут снаружи и вызовут артиллерию, — объяснил Алексей. — Здесь нужно позволить передовым пройти до станка. Тогда группа растянется, а люди снаружи не смогут сразу поддержать тех, кто уже вошёл.

Горелов прошёл по указанному маршруту сам, посмотрел на позиции с точки зрения наступающих и только после этого сделал отметки на карте.

— Гранаты бросали за передовую группу? — спросил майор.

— Несколько раз, — подтвердил Штурмин. — Но путь к своему подвалу оставляли свободным. Во время первого боя ящики с патронами чуть не перекрыли отход. Больше здесь ничего не складировали.

Майор приказал убрать всё лишнее и назначить отдельного бойца для проверки прохода перед каждой сменой.

Дальше они осмотрели наблюдательные места на верхнем этаже. Штурмин показал пролом, откуда стрелял по немецким позициям, но сразу предупредил, что пользоваться им постоянно нельзя.

— Немцы знают этот сектор и после любого выстрела накрывают этаж минами, — сказал Алексей. — Наблюдать лучше через щель ниже. Видимость хуже, зато человек не торчит на фоне неба.

Горелов попробовал обе точки и согласился.

В подвалах майор двигался ещё осторожнее. Здесь старый план почти не помогал. Один технический коридор обрывался возле рухнувшей насосной, другой проходил вдоль водяных труб к машинному отделению, третий вывел к завалу под трансформаторной. Между ними сапёры пробили новые переходы, которых не существовало до войны.

Щербина передал прибывшим сапёрам отдельную схему с зарядами, подготовленными обрушениями и безопасными маршрутами. Каждый заряд имел номер, точку управления и указание сектора, который должен оставаться свободным для своих.

— До проверки своими сапёрами ничего не переносить и не разбирать, — предупредил Щербина. — На потолок тоже смотрите. Часть зарядов стоит над проходами, а не возле пола. В подвал под складами без проводника людей не посылать.

Горелов внимательно выслушал сапёра и назначил двух офицеров отвечать за приём инженерного имущества.

У повреждённой арки Штурмин остановил группу.

— Одновременно здесь проходят не больше трёх человек, — пояснил он. — Опора треснула, сапёры усилили её брёвнами, но прямого попадания она не выдержит. Во время обстрела под аркой не задерживаться.

Майор посмотрел на подпорки, затем приказал обозначить опасный участок белыми полосами на стенах и подготовить обходной путь.

В нижнем коридоре под складским корпусом Алексей рассказал о немецкой егерской группе. Не о подробностях боя и не о том, сколько человек он убил сам, а о маршруте противника, попытке разделить силы и намерении вывести к фабрике штурмовую роту.

— Этот вход противнику известен, — закончил Штурмин. — Они могут попробовать снова, но второй раз пойдут иначе. Не рассчитывайте, что прежняя ловушка сработает без изменений. Держите наблюдение у складов, пост в поперечном ходе и ещё один — ближе к машинному отделению. Если услышите движение, не отправляйте отделение в темноту. Сначала перекройте выходы и определите, где находится группа.

Горелов посветил фонарём на следы недавнего завала.

— Связь с постами есть?

— Провод идёт по двум маршрутам, но немецкие сапёры могут его найти, — ответил Алексей. — Поэтому установлены ещё и звуковые сигналы по трубам. Схема кодов записана у Щербины.

Майор убрал фонарь.

— Этого достаточно. Дальше мои командиры сами распределят людей. Вы показали то, чего нет на карте.

В его словах не было ни похвалы, ни раздражения. Штурмину это понравилось. Горелов принимал участок без желания доказать сержанту своё превосходство и без попытки превратить чужой опыт в неприкосновенную инструкцию.

Передача продолжалась почти всю ночь.

Подразделения Горелова занимали позиции постепенно. Выходящее отделение оставалось рядом, пока новые бойцы не проходили путь до подвала и обратно. Телефонные линии проверяли с обоих концов. Запасы воды, боеприпасы на позициях, гранаты, имущество сапёров и медицинские материалы передавали по описям.

Постоянные сооружения, провод, инженерные запасы и часть боеприпасов оставались принимающей части. Рота Руденко забирала личное оружие, закреплённые за подразделением ручные пулемёты, снаряжение, документы и положенный носимый боекомплект.

К утру Горелов принял командование участком.

У входа в командный подвал он ещё раз просмотрел карту и сверил номера нижних постов.

— В первые сутки основные позиции без необходимости менять не стану, — сказал майор. — Людям нужно изучить переходы. Потом посмотрим, что придётся перестроить под состав батальона и имеющееся оружие.

— Немцы могут проверить смену уже сегодня, — предупредил Штурмин. — Обычно после затишья они сначала обстреливают несколько прежних точек, затем отправляют небольшую группу. У нового подразделения ищут привычку отвечать со всех позиций сразу.

— Значит, первую проверку встретим старым порядком, — ответил Горелов. — Спасибо за передачу участка, сержант. Дальше фабрика уже наша забота.

Штурмин пожал протянутую руку.

Слова майора неожиданно задели его сильнее, чем он ожидал.

Ещё вчера Алексей думал только о том, как выбраться отсюда живым. Теперь простая фраза о том, что фабрика стала чужой заботой, вызвала почти физическое чувство потери. Здесь погибли люди, которых он успел запомнить. Здесь Сивый впервые удержал пулемёт после гибели расчёта, Щербина потерял Василия, а Руденко несколько ночей подряд обходил позиции, потому что боялся, что рота развалится после очередного штурма.

Ни одна из этих причин не делала развалины родным домом.

Просто уходить оказалось труднее, чем мечталось.

Рота покидала фабрику небольшими группами через нижний ход. Раненых, которых разрешили перевозить, несли на носилках. Остальные шли сами. Никто не строился для парада, не произносил речей и не оборачивался по команде.

Сивый нёс «ДП» и два диска в сумках. Несколько раз он всё-таки посмотрел назад, туда, где над складами поднимался дым.

— Думаю, Горелов удержит, — сказал пулемётчик, когда они вышли к машинам. — Слушал внимательно, людей в окна без нужды не посадит. А всё равно странно уходить. Столько времени хотел отсюда выбраться, а теперь кажется, что чего-то не проверили.

— Что-нибудь обязательно забыли, — ответил Штурмин. — Схемы передали, заряды показали, проходы Горелов знает. Дальше уже его участок.

Алексей обернулся к фабрике.

Он ждал, что после приказа на смену станет легче, но вместе с облегчением пришла тревога за тех, кто остался на позициях. В развалинах ещё недавно были люди, которых теперь не хватало ни в строю, ни возле машин.